От лежащей чуть выше дороги постоянно сносит взбаламученный ил и песок, что оседают у стены длинным валом и служат отличным пристанищем для всеядных донных червей. Мой краб неплохо так пирует, почти поднял уровень на этих склизких негодяях, но что толку? Они плодятся быстрее, чем Фортис их поджирает.

Заложивший руки за спину старичок продолжал кивать и улыбаться. Радуется так сильно, словно я его избавил от всех червей разом...

Хотя...

Щелкнув крышкой часов, я посмотрел на стрелки и обернулся. Где-то ведь я их видел... ну да. Молодые парни «местные», кучкующиеся у термитного ленивого костерка неподалеку от дороги. Пьют кофеек и ждут найма. Вот я им его и обеспечу. Попросив удивленного дедулю чуть обождать, я подошел к четверке парней и после коротких переговоров, они поднялись на ноги, похватали свой нехитрый инструмент и поспешили за мной...

Когда через час я покидал крохотное селение, успев проводить дальше своего загруженного плезиозавра, нанятые мной за восемь серебряных монет уже освободили от наносов обращенную к дороге стену дома и перешли к откапыванию боковых. Стоящий у наполовину занесенного песком садика старик махал мне на прощание, и я ответил тем, уносясь попутным течением. Мне перепало от старичка целых две единицы доброжелательности, но мне хватило и его обрадованной улыбки.

Стоит ли радость незнакомого мне старика целых восьми серебряных монет в тот момент, когда мне не удается свести дебет с кредитом и я терплю убытки? Ну... ответ очевиден – да, стоит.

Глава 7

Глава седьмая.

К закату Фортес достиг двадцатого уровня.

Что тревожно – он стал еще крупнее. Все труднее таскать его за спиной, когда он обхватывает меня лапами, клешни торчат у меня над плечами, а глаза на стебельках колышутся у меня над макушкой. И без того вид сюрреалистический, так еще краб и подрос... Буквально час назад какой-то местный пацаненок в ужасе заверещал, тыча в меня дрожащим пальцем:

- Краббер! Краббер! Краббер явился! Жу-у-у-уть!

На него шикнула и увела мамаша, но осадочек как говорится остался.

Что приятно – с достижением двадцатого уровня у моего краба резко скакнула грузоподъемность и теперь она равнялась двадцати пяти килограммам полезной нагрузки. Теперь я мог либо защитить его тяжелыми доспехами, либо... использовать в качестве переносчика моих вещей и товаров. Само собой, я выбрал последний вариант и Фортес стал моим личным носильщиком, таская на себя все то, что я невольно приобретал во время своих мотаний по дорогам, проселкам и селениям.

Только сегодня я накупил копеечных статуэток, рваных книг и журналов, обрывки карт, несколько сомнительных зелий, какие-то коралловые украшения и клубок чьи-то нефритовых внутренностей. Хотя я сомневался, что это нефрит... Фортес исправно таскал это всё за мной следом, включая пару десятков не слишком крупных камней – их я использовал как метательное оружие, решив тренировать хоть что-то, раз нет времени на сражения.

Сегодня же в обед я вспомнил о своем невеликом арсенале целительных заклинаний: Серьезное лечение Нугра и малое очищение Нугра. Вспомнил вынужденно, неожиданно став свидетелем того, как столкнулись и перевернулись две слишком быстро двигавшиеся самоходные повозки. Их пассажиров выбросило наружу или придавило. Вместе с несколькими другими «местными» и игроками я оказался на месте происшествия и совместными усилиями мы быстро поставили транспорт на колеса, раненых оттащили с дороги и подлечили. С тех пор я, вспомнив о магии, начал помогать всем, кто нуждался в простенькой медицинской помощи.

И, как неудивительно, я внезапно стал замечать всех сирых, убогих и больных в разы чаще. Вряд ли они вдруг увеличились в числе, значит ранее я просто не обращал на них внимания, проносясь мимо. Я сейчас так поступал, но только если серьезно опаздывал. Если время позволяло, то спускался, общался, одарял парой медяков нищих, очищением лечил от малых заражений или укусов насекомых, подлечивал исцелением и отправлялся дальше. Благодаря этому же свел знакомство с несколькими бродячими торговцами – их порой даже и нельзя было внешне отличить от бездомных бродяг. Те же грязные рваные плащи, стоптанные сапоги и небритые лица в ореоле колышущихся жирных волос. С торговцами я не только общался на общие темы, но делился новостями и вызнавал разные слухи. Ну и нехитрый ассортимент товаров их мельком проглядывал – так вот и покупал за гроши разный причудливый хлам. Одних только различных пустых бутылок накупил сегодня семь штук. В одной запечатанной бутыли бултыхались вроде бы кости помершей морской феи, как мне шепотом поведал одноглазый торговец, больше похожий на лишившегося корабля пирата... Так я и поверил про фею... но кости светились в темноте ярким синим светом, так что послужит мне жутковатой иллюминацией личной комнаты...

Плезиозавры благополучно вернулись в питомник, я попрощался с возчиками и отмахнулся, когда один из них сожалеюще развел руками. Ну да, вина его, он недоглядел, и ящер зацепил сбруей каменистый бок скалы, попортив снаряжение. Слава светлым богам грузы остались в порядке, а вот за ремонт ременной сбруи я отдал шесть серебряных монет. Да и вообще день по перевозкам не особо задался, и я был в минус на семь золотых монет.

Если так и дальше пойдет – я обанкрочусь.

Может попробовал, не получилось – и хватит?

Нет...

Закрывая за собой дверь ЛК, я покачал головой. Нет. Я продолжу. И буду давить в этом направлении до тех пор, пока не продавлю все помехи насквозь. С каждым днем у меня получается все лучше заключать договора и сделки, я уже со многими повязан обещаниями, которые надо сдерживать. Я не стану ничего менять.

Щелкнув клешнями, Фортес ушел в угол, опустился на пол и затих в сумраке обычным камнем. Я же разгрузил свои сомнительные покупки, рассортировал и расставил их получше; разложил свои заметки на столе; оставил в коридоре одежду для стирки и глажки; пополнил карту новыми пометками и, глянув на несколько принесенных с собой широких струганных досок, зевнул и полез в меню – полками для размещения полу мусорной коллекции займусь уже завтра...

**

Примерно к часу дня Фортес поднялся на двадцать четвертый уровень. Я остался на своем прежнем – краб неустанно сражался с маленькими по уровню противниками и мне не перепадало ни крохи опыта. Трофее тоже было негусто – краб сжирал останки побежденных врагов.

Глядя как он дерется со злобной алой актинией, я весело улыбался, но радовался больше не тому, что он побеждает, а своей первой за день крупной сделке. Пятнадцать