Дарвиэлем. Хочу сама проверить качество всего товара. Будет у вас пара сотен единиц? И какие максимальные размеры, кстати?

Решила не мелочиться, так как помимо перил и облагораживания общей зоны бассейна предстоит еще поставить большие ширмы от солнца, обыграть зону отдыха, и, возможно, стоит захватить часть сада, чтобы сделать все более комфортным.

— Да, конечно, льера! Максимально можно найти лимов пятнадцать, но это штучный товар, под заказ… — Продавец тут же восторженно вскинулся.

Жаль, я бы как раз длинные лучше взяла, но да ладно. Если доски будут хотя бы как этот образец, метра три, тоже неплохо. Составлю композицию по типу паркетной или ламинатной доски. Подумаю еще.

— Тогда скажите, где у вас склад… э-э-э… то есть где можно забрать товар и когда?

Продавец тут же куда-то убежал, чтобы вернуться с листком бумаги, где была нарисована подробная карта. Я кивнула, внимательно глядя на каракули. Хм… до этого я не догадалась посмотреть местную письменность, а она была аналогом нашего арабского. По крайней мере, выглядела очень похоже. А я его, естественно, не знала от слова совсем!

— С вас пять тысяч лир!

— Заплатите данному господину, — дала указание сопровождающим.

— Вы превысили свой лимит. — Мужичок даже не моргнул глазом. — Лимит на покупки наложниц гарема составляет тысячу лир в три месяца.

Я открыла было рот, а затем закрыла его, глянув на тут же скисшего продавца, махнувшего на меня рукой.

Злость поднялась из самых глубин подсознания, вновь меняя мое настроение с почти отличного до мрачно-злобного. Все! Этот день меня просто доконал! И этот мир доконал!

— Знаете… — едва не прошипела, широким шагом двигаясь обратно к карете. Не было смысла тут больше бродить, если нельзя ничего купить для ремонта. А что надо быстро посмотреть — я уже все посмотрела. — Везите меня обратно! — распорядилась, усаживаясь в паланкин. — К дракону блудливому.

Глава 20

Я не просто не растеряла свою злость по дороге обратно, нет! Я ее даже накопила, накрутив себя настолько, насколько это возможно, придумывая под каждый новый шаг носильщиков новую причину, почему дракон гад, и гад капитальный! Даже дирижировать под конец начала, выкрикивая в воздух все новые и новые эпитеты, характеризующие эту жабу огнедышащую, надеясь, что мне станет немного легче к приезду, но чуда не произошло!

Так что в этот самый «гарем», где сейчас вел разборки этот гад с беременностью какой-то ощипанной курицы, я влетела на всех парах, сдвигая в сторону попавшихся слуг и наплевав на то, что у меня географический кретинизм и я не уверена в правильности дороги — нашла же, пусть и напугав до заикания парочку каких-то служащих в других помещениях. Туда я влетала разъяренной фурией, обещая им все кары небесные, если не скажут, где тут гарем зарылся вместе с драконом в нем.

Наконец я оказалась на месте, быстро оценивая окружающий беспорядок: толпа народа — девушки, какие-то мелкие мальчишки с огромными чемоданами рядом, служанки в смешных чепцах, суетящиеся вокруг… В общем, какой-то вокзал, а не гарем. Они решили затеять и здесь ремонт и всех переселяют в другое крыло?

Впрочем, это неважно — важно то, что Дарвиэль стоял как раз посреди всего этого безобразия, что-то выговаривая рыдающим гаремницам. Поди, решил каждую теперь ребенком облагодетельствовать, кобель непуганый.

— Слушай, ты! — ткнула пальцем в грудь этого гада, совсем уже не ощущая страха, обрадовавшись, что на меня обратили внимание сразу, как только вошла. — Если ты ждешь, что я, как дура, нарисую тебе картинки, а потом прыгну в кровать, то обломишься, сволочь чешуйчатая, кобель ретивый!

— Что?..

Дарвиэль явно не ожидал от меня такой экспрессии, изумленно моргнув. Я бы восхитилась его красотой в очередной раз, так как со встрепанной гривой волос он сейчас смотрелся еще лучше. Наверное, волосы на себе рвал, чтобы доказать всем, что он лучший папаша в мире.

— То! Наделал девушкам детей и решил, что я такая же дура и попадусь на ту же уловку?!

Плевать, что беременность была одна, по словам слуг, — мало ли сколько их было до того, как я поселилась в этом мире. Сейчас я и танк на полном ходу снесу, не то что какого-то дракона! В эти дни календаря меня лучше не злить от слова совсем!

— К-каким девушкам? — вот и он опешил, а меня уже несло…

— Да всем! — махнула рукой, только сейчас осознав, что мы стоим посреди тех самых девушек, что сейчас вжали голову в плечи и буквально дрожат. Причем некоторые из них рыдали, горько глотая слезы и наматывая сопли на кулак. Нет, ну это ни в какие ворота! — Вот, и их уже довел! — рявкнула, остро желая открыть филиал партии феминизма в этой насквозь прогнившей патриархальной стране. Или что у них? Королевство, государство, царство? Плевать!

— Но я не…

— Но я не… — передразнила его противным голосом. — Какого черта я тряслась в этой вашей, капец какой неудобной карете, чтобы на рынке мне указали на выход, потому что «мой лимит средств недостаточен»?! Я похожа на цирковую обезьянку? Может, мне спеть, станцевать еще для тебя?!

Мужчина неожиданно нахмурился, словно до него только теперь дошло, в чем именно я его обвиняю. Хотя, наверное, так и есть, я же до этого не озвучивала главную проблему. Что ж, бывает, мы, женщины, существа такие — сначала наорем, а потом скажем за что.

— Армана ко мне! — рявкнул он куда-то мне за спину, и все забегали еще активнее. Мальчишки спотыкались о чемоданы, служанки суетились вокруг, пытаясь все это прибрать или хотя бы переставить, но какой-то мальчишка уже спустя мгновение вновь спотыкался, падал, и все начиналось по новой… Нервные они какие-то, как тараканы.

Тем временем воздух в комнате словно бы потяжелел. Девушки резко примолкли и даже перестали реветь, хлопая на меня взглядами разной степени ненависти, а я… а я почему-то лишь расслабилась, слегка успокаиваясь. Черт его знает почему, но меня мрачное, полное решимости лицо Дара больше не пугало. Нет, когда он хотел уволочь меня в кровать, я струхнула, конечно, но вот теперь… Хрен ему с маслом, а не хозяйское тело после такого феерического облома! Я-то думала, он серьезно с ремонтом, подошла к делу с душой, а он…

— Господин?

Пузан оказался подле нас за считаные минуты, склоняясь в поклоне, при этом глянув на меня столь неодобрительно, что захотелось стукнуть его чем-нибудь по голове. Сковородкой, например. Чугунной.

Сложила руки на груди, прекрасно понимая, что хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Почему