столицей и, сложив крылья, стремительно спикировал вниз. В этой части неба разрешалось летать только до заката. Сил он, конечно, потратил на полёты немеряно. Просто нужно было немножечко поразмышлять о сложившейся ситуации, а лучше всего думается в полёте.

Играть шута ему безумно надоело. Однако этой роли приходится придерживаться много-много лет. Ведь иначе не достичь той цели, которую он себе поставил.

Дракон грузно опустился на торговую площадь, которая сейчас, в сумерках, была почти полностью пуста.

Обратная трансформация была довольно сложным процессом. К сожалению, его род относился к тем драконам, которые перевоплощаться могли с трудом, тратя на это огромное количество энергии и магии. Поэтому летал Анджело довольно редко и без необходимости в небо не поднимался. Рафаэль же вообще месяцами мог оставаться в теле человека. Лентяй и балагур.

Анджело поморщился, стряхивая с себя остаточное напряжение в мышцах после трансформации. Одежда не пострадала, будучи магически привязанной к его телу.

До его нового дома — пять минут пешком. Площадь резко сворачивала в узкие, непримечательные улочки, примыкавшие к западной части дворца. Дракону благородных кровей было противно находиться здесь, но наказ отца был вполне ясен. Нужно следить за любименьким папенькиным сынком.

От напряжения Анджело сжал кулаки. Он всегда знал, что отец жаждет оставить большую часть своего наследства именно Рафаэлю. Чем этот пустоголовый идиот заслужил такую честь, молодой дракон не представлял. Казалось бы, Анджело был более послушным, покладистым, готовым выполнять все поручения отца, но тот постоянно смотрел только на Рафаэля. И это просто бесило.

Всеми силами он притворялся равнодушным к этому факту, но на деле не собирался оставлять всё на самотёк. Отец должен увидеть, что Рафаэль недостоин той чести, которая ему приготовлена. И нянькой этому идиоту он становиться не будет.

Однако, входя в дом, Анджело нацепил на лицо привычную нахальную ухмылку, решив отыгрывать роль до конца.

Из маленькой кухоньки послышался звон посуды. Наверное, там Марта хозяйничает, гремя кастрюлями. В остальной части дома было тихо. Анджело стремительно поднялся по лестнице, свернул в единственный коридор и, услышав голоса за одной из дверей, остановился.

Это была комната попаданки, на которой женился недалёкий Рафаэль. Какой же он идиот! Просто одомашненная ящерица, честное слово — дальше своего носа не видит ничего. Его жена далеко не так проста, как ему кажется. А он категорически не желает посмотреть правде в глаза.

Впрочем, пусть не смотрит. Пусть его позор станет только глубже. А эту девицу он обязательно разоблачит. Сейчас как раз для этого представится немало возможностей.

С самодовольной ухмылкой Анджело толкнул дверь и, переступив через порог, уставился на необычную картину.

Рафаэль и его супруга сидели на полу, на подушках. Чем он с ней занимался, было неизвестно, но, когда Анджело вошёл, Рафаэль с восторгом вскочил на ноги.

— Брат, ты только послушай, что умеет моя замечательная попаданка! Она может говорить! Оказывается, попаданки становятся способнее, если быть к ним более внимательными. Соня, — он повернулся к девушке. — Скажи что-нибудь. Ну!

Он смотрел на неё с таким выражением лица, что Анджело стало любопытно, чего именно он от неё ждёт. Девушка выглядела недовольной. Губы слегка искривились в раздражении. Однако, когда она повернулась непосредственно к Анджело и посмотрела на него своими большими глазами, от напряжения и проблесков ума не осталось и следа.

Она приоткрыла маленький розовый рот и, чётко выговаривая слова, произнесла:

— Анджело — идиота кусок. Одомашненная ящерица. Бескрылая черепаха…

Повисла гнетущая тишина.

Но уже через пару мгновений Рафаэль взорвался буйным смехом. Он так хохотал, что раскраснелся, слёзы побежали из глаз.

— Вот умора! — смеялся он. — Соня просто потрясающе умна для попаданки! Представляешь, хватает всё на лету! Правда здорово, Анджело?

Рафаэль посмотрел на брата и расхохотался пуще прежнего, потому что тот побагровел от злости и заскрежетал зубами. На щеках начали проступать пятна чешуи — редкостное явление для драконов его рода. Ещё чуть-чуть — и начнётся самопроизвольная трансформация.

Увидев это, Рафаэль перестал так громко смеяться, но продолжил хихикать.

— Да ладно тебе, братец! — насмешливо протянул он. —Уйми свою гордыню. Я просто хороший ученик. Твоей язвительности и иронии стоило поучиться — вот я и начал. Кажется, это сближает нас ещё больше. Ты смеёшься надо мной, и я посмеиваюсь над тобой. Мы квиты!

Рафаэль говорил весело, ребячливо, но Анджело прекрасно понял подтекст. Это была угроза. Братец мстил, показывая, что смеяться может каждый, если захочет…

Глава 26. Спасительница...

Я ещё несколько часов хихикала, вспоминая ошеломлённое и разъярённое лицо Анджело. Рафаэль виртуозно поддел через меня. Конечно, теперь я отчётливо видела, что между братьями происходит нешуточное соперничество. Раньше мне казалось, что Рафаэль совсем не замечает презрительное и высокомерное отношение со стороны Анджело, но это оказалось не так. Просто Рафаэль, похоже, тщательно всё скрывал.

Иногда мой муж меня удивлял. То он оказывался одним, потом становился другим, а после третьим. То был простаком, дурачком, то — весьма внимательным. Мне очень трудно было его раскусить.

Ночь прошла совершенно спокойно, а наутро в доме не оказалось никого, кроме Марты. Рафаэль умчался по своим чиновничьим делам, а Анджело — не знаю, куда делся; надеюсь, от злости ушёл развлекаться и не появится дней так семь. Эх, мечты!

Я плотно позавтракала, стараясь вести себя с Мартой осторожно и внимательно. Когда никого рядом не было, она разговаривала со мной как с ребёнком. Постоянно заглядывала в глаза, улыбалась — неискренне, естественно — и добавляла какие-то странные вещи. Например: «Ты молодчина, послушная девочка, делай то, что говорит тебе Марта, и тебе будет хорошо». Конечно же, это внушение не работало, и мне было просто любопытно, к чему это всё приведёт.

Наконец Марта занялась делами — никто её работу по дому не отменял, — а я выглянула в окно.

Как там моя сестра по несчастью — бедная попаданка, живущая с мерзким тираном, который над ней издевается?

Рафаэль обещал заняться её судьбой, но ему-то сейчас не до этого. Возможно, он давным-давно об этой несчастной девушке забыл. Чем дольше я думала, тем тяжелее становилось на душе. Не могу я тут сидеть. Пойду, пройдусь. Может быть, узнаю что-то о её судьбе.

Да, я помню, муж предупреждал, что этот тип, получивший от меня в челюсть, очень злопамятен, но душа не на месте. В крайнем случае у меня же есть магия, и я теперь не беспомощна.

Решив это, набросила на плечи плащ и