class="p">— Что ж, тогда прямо здесь. — Макс про себя восхитился спокойствием, с каким Бёмер говорил с этим типом. — Вы знаете Зигфрида Фиссмана?

По небритому лицу расплылась гадкая ухмылка.

— Ещё бы. Тот идиот, что всё записывал.

— Как бы вы описали ваш контакт с Фиссманом?

Ухмылка стала шире.

— Весело было. Пару раз помогал ему биться головой о стену. Когда он, скажем, подслушивал мои разговоры.

— И всё?

— В смысле «и всё»? А что ещё? Хотите знать, делал ли он мне минет? Нет, не делал — у него изо рта воняло.

— Что вы можете сказать о мухах?

Резкая смена темы сбила Финка с толку; лоб его прорезали глубокие складки.

— Вы что, издеваетесь? Мухи? Какие, к чёрту, мухи? А… дошло. Те убийства из новостей. Тип в маске мухи. Погодите-ка… Вы думаете, Фиссман к этому причастен? Серьёзно? — Финк расхохотался — да так, что впору было ждать: вот-вот распахнутся двери во всех соседских домах. — Фиссман — полоумный идиот, которого прёт вырезать и вклеивать газетные статейки. Какое он вообще может иметь к этому отношение? Он хоть уже вышел? Мужики, да вы ещё бестолковее, чем я всегда о вас думал.

— Где вы были в ночь со среды на четверг на прошлой неделе? — В голосе Бёмера наконец прорезалась жёсткость.

— А мне почём знать? Может, в борделе, может, тут. И вас это ни хрена не касается.

На мгновение в Максе поднялась горячая волна — и в следующий миг он уже схватил Финка обеими руками за футболку и впечатал в стену.

— Слушай сюда, мразь. Думаешь, можешь тут сколько угодно поливать нас помоями? Крупно ошибся. Нас двое, ты один. Как насчёт того, чтобы и я помог тебе биться головой о стену? Скажу, что это была самооборона, — ты на меня напал. С твоим прошлым мне поверит любой. А теперь — для тех, кто с первого раза не понимает: мы расследуем серию убийств и ждём, что ты ответишь на наши вопросы. Ясно?

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза. Макс с минуты на минуту ждал, что напарник оттащит его, — но этого не случилось.

В конце концов Финк отвернулся и плюнул на пол рядом с Максом.

— Пошёл ты, ублюдок.

И только теперь на плече Макса появилась рука Бёмера — и удержала его.

— Не надо…

Макс отвернулся и глубоко вдохнул. За спиной он услышал голос Бёмера:

— Вы оказали себе медвежью услугу — ещё поймёте. Алиби на время преступлений у вас нет, сотрудничать вы отказываетесь. Мы очень скоро увидимся вновь — уж будьте уверены.

— А ты мне можешь отсосать — уж будь уверен.

В следующий миг дверь с грохотом захлопнулась.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

 

ГЛАВА 19

 

— Ладно, поехали, — буркнул Бёмер, протискиваясь мимо Макса.

Макс двинулся следом, но напоследок обернулся и посмотрел на дверь, за которой остался Финк.

— Чёрт, — выдохнул он, поравнявшись с напарником. — Как полицейский я и вслух сказать не могу, что сделал бы с этим подонком.

— И не надо. — Бёмер обогнул машину и взялся за ручку пассажирской дверцы. — Что бы там ни было, помог бы с удовольствием. Но лучше отправлю к нему ребят. Пусть допросят — хоть дома, хоть в управлении.

— Куда теперь?

— К Лёйкену в клинику. Надо ещё раз потолковать с ним об этой троице.

— Хм… может, сперва позвонить? А то мотаться в такую даль…

Мысль оказалась здравой: в клинике Бёмеру сообщили, что господин профессор уже дома. По понедельникам после обеда он появлялся редко.

Предупреждать о визите не стали — крюк выходил небольшой.

Дверь открыла жена Лёйкена. Выслушав, как Бёмер представил себя и Макса, она пригласила их войти. На глаз Макс дал бы ей лет на пятнадцать меньше, чем мужу. Стройная, очень недурна собой, но в уголках рта залегла жёсткая, почти брезгливая складка.

— О… — Лёйкен шагнул им навстречу из одной из дверей, выходивших в просторную прихожую. — Не ждал вас так скоро. — Упрёк в его голосе расслышал бы и глухой. — Да ещё и у меня дома… — Он указал на жену. — Супругу мою, Жанетт, представлять излишне — вы уже знакомы.

— Вообще-то мы собирались к вам в клинику, но там вас, увы, уже не застали, — елейно пропел Бёмер, улыбнувшись так же фальшиво, как сияли безупречные зубы профессора. — Зато какая удача — на этот раз вы дома. Ах да, раз уж к слову… — Он повернулся к Жанетт. — Позвольте узнать, где вы были в пятницу вечером, когда мы стояли перед вашим ярко освещённым домом?

По лицу женщины скользнула тень испуга — Макс это уловил.

— В пятницу? Ну, то есть…

— В театре, — подхватил профессор.

Взгляд, которым Жанетт наградила мужа, не оставил у Макса сомнений: Лёйкен только что солгал. И от Бёмера это, похоже, тоже не ускользнуло.

— В театре — чудесно. Обожаю театр. И что же давали?

Лицемерию его не было предела. Максу даже почудилось, что напарник получает удовольствие, наблюдая, как корчатся супруги.

— Не знаю. Все билеты разошлись, и мы поехали дальше. Мы часто так: отправляемся в театр, не зная заранее, что идёт.

Бёмер кивнул и задержал на Жанетт долгий взгляд.

— Понимаю. А потом? Чем занялись потом?

— Гуляли. По Старому городу, по набережной. Посидели, немного выпили. Но… к чему все эти вопросы?

— Ах, простите. — Бёмер небрежно махнул рукой. — Вы правы, разумеется. Профессиональное, знаете ли…

— Господин профессор, нам хотелось бы побольше узнать о тех троих бывших пациентах, которых вы назвали моему коллеге. Особенно о некоем Удо Финке.

— Не представляю, что ещё мог бы вам сообщить — такого, чего вы не знаете и что не нарушило бы врачебную тайну. Впрочем, за всех троих я ручаюсь — иначе не высказался бы за их освобождение.

— Вы могли бы, к примеру, показать нам заключение по Финку. То самое, на основании которого его и выпустили.

— Увы, здесь его у меня нет. К тому же оно подпадает под врачебную тайну и предназначено исключительно для суда.

— Мы, разумеется, можем добиться судебного постановления.

Лёйкен кивнул.

— Да, пожалуйста, именно так —