отчего-то ужасно пугал её. Эймс не делал ничего дурного, их разделяло расстояние в несколько шагов, он находился по ту сторону ограды, но странная неприязнь, зародившаяся в душе Энни ещё там, на площади в Новом Лоу, мгновенно напомнила о себе, заворошилась в сердце, отозвалась ледяными мурашками на коже.

За прошедшие дни Энни успела позабыть и о существовании Даки, и о том, что они теперь соседствовали. Но сейчас узнала сразу, и ей снова, как тогда, в форте, стало жутко неуютно.

Позади него, на обочине дороги, скучала пегая лошадь. И Крошка вновь подивилась тому, как она могла не услышать приближение соседа – ладно, его шаги, но топот копыт.

Больше всего Энни хотелось громко закричать, немедленно позвать Джонатана.

Но вместо этого она лишь молча взирала на Эймса, теряясь под его тёмным колючим взглядом, не в силах двинуться с места или издать хоть звук.

– Ну… как ты тут, малютка? Обжилась? – Даки выпрямился, повёл плечами, не сводя с неё взгляда. Энни сглотнула и, кажется, вовсе перестала дышать. А незваный гость продолжил с ленцой, медленно прохаживаясь вдоль изгороди: – Не скучаешь? А то… забежала бы в гости… по-соседски…

– Некогда мне скучать и по гостям ходить, – пробурчала сердито Энни, наконец-то сбросив пугающее оцепенение. – Мне и тут хорошо!

Нет уж, она не станет бояться, не покажет слабость! За неё есть кому заступиться. Этот человек ничего ей не сможет сделать.

– М-м-м, вот как… Значит, нравится тебе здесь… Уайз скучать не даёт… – глумливо ухмыльнулся Даки. – Неужто так горяч? А, может, ты просто не знаешь, как оно бывает с кем-то ещё? Ты ведь… не пробовала…

При всей своей неискушённости, дурой Энни не была – она прекрасно понимала, что скрывалось за пошлыми намёками соседа. Но, как отвечать на такие гадкие слова, просто-напросто не знала.

Кровь прилила к щекам и ушам, загорелось лицо. И Энни разозлилась на саму себя за это, но, к сожалению, не всё подвластно человеческой воле.

Энни отчаянно пыталась взять себя в руки, подобрать такие слова, чтобы раз и навсегда отбить у мастера Эймса желание произносить подобное. И ей, кажется, даже почти удалось, но произнести вслух она так ничего и не успела.

Из-за угла дома вдруг выскочил Брат. Серой молнией метнулся к изгороди, с остервенением бросаясь на крепкие жерди, брызжа слюной, захлёбываясь раскатистым лаем.

Незваный гость отшатнулся, даже отошёл на пару шагов, но на лошадь не вскочил и прочь не убрался.

А ещё через миг появился и Джонатан. С ружьём в руках.

– Ты что здесь забыл, Даки? – рявкнул Джо вместо приветствия, тотчас оказавшись между Энни и Эймсом, ловко пряча её за свою спину. – Чего тебе от моей жены надо?

– Да так… поболтать заглянул… по-соседски, – оскалился в фальшивой улыбке Даки. – Спросить, как устроилась… Может, чего надо…

– От тебя нам ничего не надо! – отрезал Джонатан. – Проваливай!

– Ты за себя говори, Уайз, – хмыкнул Эймс. – А твоя жёнушка, возможно, иначе думает… Так я говорю, малютка?

И наглец подмигнул ей так по-свойски, будто они тут только что, за спиной у её мужа, о чём-то сговорились…

– Да как вы… – Энни вспыхнула, как костёр под порывом ветра, захлебнулась собственным возмущением.

– Энни, иди в дом! – жёстко процедил Джонатан.

Его злой окрик царапнул её прямо по сердцу.

Неужели, и правда, поверил этому мерзавцу?!

В другой раз она бы, наверное, послушалась, не стала спорить, но сейчас и не шелохнулась.

Слишком страшно было оставлять мужчин наедине, ведь между ними уже искры трещали. Одно неосторожное слово, и полыхнёт так, что обоим достанется. Энни не знала, как утихомирить назревавший пожар, как не довести до крайностей, но и уйти не решалась.

С тревогой глядя на мужа, отступила на пару шагов к крыльцу и снова замерла.

Джонатан чуть скосил на неё взгляд и рявкнул ещё строже и злее:

– Я сказал, ступай в дом, Энни! И носа не показывай, пока не разрешу!

Вот тут уж она дёрнулась, развернулась и бегом припустила к двери.

Как же стало обидно и больно! Губы задрожали, на глаза навернулись слёзы, но плакать Энни не собиралась.

Не дождётся, чтобы она из-за него реветь стала!

Джонатан за все эти дни ни разу не повышал на неё голос, ни разу не говорил с ней вот так, как сейчас. И пусть Энни понимала, что злился он на противного соседа, а она просто под руку попала… Но сорвался-то на ней.

Этот жёсткий окрик мужа хлестнул её будто настоящая пощёчина.

Заскочив в дом, Крошка со злостью гулко хлопнула дверью, но тут же чуть приоткрыла её и приникла к щели. Как бы ей ни было обидно и досадно, она всё равно хотела знать, что там будет происходить дальше.

Однако Брат продолжал так яростно лаять, что до Энни долетали лишь обрывки разговора.

– Убирайся, пока я не спустил…

– Ты лучше попридержи свою шавку! У меня к тебе дело, Уайз… Не откажешься…

– Я дел с тобой не имел и…

Голоса сместились дальше, потом и вовсе пропали. Энни пришлось прикрыть дверь и метнуться к окну.

Стараясь, чтобы её саму было не видно, Энни во все глаза смотрела на разгневанных мужчин, которые яростно что-то высказывали друг другу. Казалось, только изгородь мешала им вцепиться друг другу в глотки.

Энни так напряжённо пыталась расслышать, о чём идёт спор, что даже виски заныли.

Но смутно разобрала только, как Даки громко выкрикнул:

– Дурак, ты подумай, сколько…

– Да пошёл ты! – перебил его Джонатан и вскинул ружье. – Ещё раз только…

Эймс попятился, скрываясь за углом, Уайз потянулся за ним. Оба исчезли из виду.

Энни кинулась от одного окна к другому, но больше она никого не видела.

Во дворе продолжал яростно лаять Брат. Энни металась по дому, не находила себе места от тревоги и страха.

А потом грянул оглушительный выстрел…

***

Глава 26

Энни почудилось, что это у неё внутри громыхнуло – должно быть, сердце разорвалось.

В груди сдавило до боли, не вздохнуть. Так страшно стало, будто льдом сковало всё тело на миг.

А потом она очнулась и бросилась на улицу.

Но, едва успев распахнуть дверь, налетела на Джонатана. Муж поймал её в объятия, не дав рвануть дальше или вовсе упасть без