серый — вот что показывали мне страницы журналов. Не роскошь и не эклектика, но сдержанность и сумрачная элегантность. Как по мне — это все ненадолго. Да и скучно. Впрочем, даже такую мебель можно освежить подушками и декоративными вставками.

Словом, дайте мне денег и немного времени — и я с удовольствием займусь дизайном. И даже то, что дом чужой, меня нисколько не смутит.

За окном уже стемнело. На улицах один за другим зажигались газовые фонари. Большой дом дышал одиночеством и пустотой. Поправив одеяло на мирно спящей дочери, потрогав влажный и прохладный лоб, я погасила свечи. Амелия не запрещала мне гулять по ее дому, и я с любопытством бродила по комнатам и залам, придумывая, как бы их обставила. Что должно быть в столь роскошном жилище? Бальный зал? А дает ли Амелия балы? Или балы — удел богатых аристократов? Музыкальный салон? Кто здесь будет играть на арфе или клавесине? У Амелии нет детей, а сама она… даже и не представляю. Прежняя Амелия не увлекалась музыкой. Она неплохо рисовала, много читала и отлично разбиралась в точных науках.

Библиотека! В ее доме совершенно точно должна быть библиотека! И кабинет.

Гостиная, салон для игры в карты и бильярд, курительная комната. Зимний сад. Столовая — куда так и не привезли мебельный гарнитур. Спальни, хозяйские и гостевые, из которых сейчас было обставлено лишь четыре.

Кухня, конечно же. Комнаты прислуги.

Кухню я нашла — застала там всех слуг, мирно распивающих чай. Попросила стакан теплой воды, чтобы их не смущать. Огляделась и с удовольствием убедилась: здесь все было как положено. И буфеты, и полки, и большая плита, и два стола, и новенькие кастрюли. Оно и верно: любая приличная хозяйка начинает обстановку именно с кухни. Потому что кушать хочется всегда, независимо от сезонов и времен.

Амелия, Георг и Кристина вернулись поздно. Румяные, мокрые от начавшегося дождя, довольные и усталые.

— Как Стасенька?

— Крепко спит. Жар спал.

— Уверена, она пошла на поправку! — пылко воскликнула Амелия, прижимая руки к пышной груди. — Доктор Зиновьев — настоящий кудесник!

— Думаешь, вот так сразу? — усомнилась я. — Я же ей только один раз микстуру дала.

— Если спит — то точно выздоравливает. Сон — лучшее лекарство.

Я не стала спорить. В конце концов, это просто неприлично. Меня привезли в Москву, поселили в новом доме, нашли лучшего лекаря — стоит быть благодарной.

Глава 20

Новые планы

К моему счастью, Амелия не ошиблась. Безмятежно проспав всю ночь, Станислава на утро попросила, нет, даже потребовала завтрак. Впрочем, не осилила даже половину тарелки каши, устала. Но все равно это было лучше, чем в предыдущие дни. А потом дочь снова уснула. И спала до самого обеда. Мне пришлось ее будить, чтобы дать лекарство. Температура больше не поднималась.

Во второй половине дня привезли обеденный гарнитур. Как я и ожидала, модный. То есть — массивный, из красного дерева и с серой обивкой. Богатый, но скучный. Гнутые ножки, круглые спинки, у буфета — резные дверцы.

— Мне что-то уже не нравится люстра, — заметила Амелия серьезно. — Может быть, перевесить ее в гостиную? Слишком уж темно стало в столовой.

— А что ты хотела? Портьеры изумрудные, стены тоже. Пол темный, мебель громоздкая. Так оно и должно быть.

— Что же можно сделать?

— Сменить шторы, постелить нарядную скатерть. Ковры нужно, но светлые, не темные. И я бы, знаешь, переделала стулья.

— Ты серьезно? — ужаснулась Амелия. — Нет-нет, они ужас какие дорогие! Мы сейчас не можем себе позволить…

— Не все стулья.

— То есть… часть?

— Нет. Я бы могла заменить обивку на спинках. Что-то светлое, нежное с цветочным мотивом. Из гобелена. И из той же ткани сделать подушки на диван. А еще лучше — добавить еще и панно на стены. Может быть, тогда и шторы менять не нужно будет.

Амелия задумалась, а потом развела руками:

— Сколько все это будет стоить?

— Мне нужна только ткань, нитки и мебельные гвозди. А молоток я взяла с собой.

— Да ты шутишь?

— Вовсе нет, — опустила я глаза. — Я положила в багаж инструменты. Как чувствовала.

Рассказывать Амелии, что я планировала прогуляться по московским старьевщикам, не стала. Не поймет. Да я и сама чувствовала, что это глупо. Не те времена, не те нравы. Но жаль, конечно, когда у меня будет еще шанс поработать с винтажной… нет, даже антикварной мебелью?

— Если ты серьезно, то я сейчас найду альбомы, — оживилась хозяйка дома. — Мне мебельный мастер оставил. Я ведь еще диваны буду заказывать и кресла. Там совершенно точно есть образцы тканей. Закажем, сколько ты скажешь. Фрося, дорогая, ты не помнишь, куда я положила такие огромные толстые книги? Их было три. В спальне? Чудесно. Принеси их поскорее!

Мы разложили на новом столе образцы тканей и радостно принялись обсуждать, какая расцветка уместно смотрелась бы в столовой. Сошлись на бежевом гобелене с узкими зелеными и золотыми листьями и мелкими розовыми цветами.

— Не слишком ли пестро?

— Если бы весь стул в такой ткани был, то конечно пестро. А у нас только спинка будет.

— А что же на стены?

— Сделаем узкие панно в тяжелых рамах. Два между окнами и три — на пустой стене. Панно ведь чем хорошо? Если надоест — снимешь. Повесишь картины или еще что.

— Верно, мне нравится твоя идея. А где же нам взять рамки?

— Так в любой мастерской, где оформляют картины.

— Ну конечно, как я сама не догадалась! Кристина, милочка, — Амелия позвала старшую племянницу и торжествующе указала на выбранный образец. — Ты могла бы нарисовать мне несколько картин в похожей цветовой гамме?

— Смотря что вы хотите, — растерялась дочь.

— Натюрморты. Цветы в вазе. Можно и фрукты. Светлое, воздушное что-то.

— Я попробую, тетушка. Мне будет приятно.

Еще некоторое время мы с упоением обсуждали, какие рамки нужны для панно, какого размера шить подушки на диван и стоит ли покупать персидский ковер, или достаточно будет туркменского. Сошлись на том, что лучше все же светлый, а цена уже не так и важна.

А к ужину появился Илья Александрович — уставший и какой-то притихший. Смотреть на него было больно: похудел, осунулся, лицо серое, глаза ввалившиеся.

— Илюша! — расцеловала его сестра. — Ты все же приехал! Садись скорее ужинать.

— Доброго вечера, дамы. Как здоровье у Станиславы?

— Папа приехал! — Стаська, все еще бледная и слабая, засияла и бросилась отцу на шею. — Папа, а я совсем выздоровела! Я съела целую тарелку супа за обедом!