— Так, ваше сиятельство.

Князь помолчал, потом продолжил.

— Но талант это редкость. А трудолюбие сиречь добродетель. Дочь моя выбрала вас сама, не случайно. Она умная девушка, не даст себя обмануть.

Он встал и грузно прошелся по кабинету.

— Я дам вам ответ через неделю, капитан. Мне нужно подумать и посоветоваться. Но скажу честно, я склоняюсь к тому, чтобы дать благословение.

Я поднялся и поклонился.

— Благодарю, ваше сиятельство.

Князь подошел и положил руку мне на плечо.

— Если я соглашусь, условия будут такие. Помолвка официальная, объявим в петербургском обществе. Свадьба через год, нужно время на приготовления. После свадьбы переезд в Петербург. Вы будете работать на меня, плюс выполнять придворные заказы, которые я вам устрою. Дочь должна жить достойно, в столице, а не в провинции.

Я кивнул.

— Понимаю, ваше сиятельство. Согласен на эти условия.

Князь пожал мне руку.

— Хорошо. Через неделю пришлю письмо с окончательным ответом. А пока работайте над заказом. Покажите, что можете не только строить, но и держать слово.

— Покажу, ваше сиятельство.

Мы вышли из кабинета. В коридоре ждала Елизавета нервничала, ходила взад-вперед.

Увидела нас, бросилась к отцу.

— Папа, ну что?

Князь усмехнулся.

— Всему свое время, дочка. Через неделю узнаешь.

Елизавета посмотрела на меня вопросительно. Я едва заметно кивнул. Она поняла и улыбнулась.

Князь распорядился собираться в дорогу. Попрощался с Барановым, поблагодарил за гостеприимство. Помещики тоже стали расходиться.

Я провожал князя к карете. Тот забрался внутрь, Елизавета села рядом. Лакей захлопнул дверцу.

Князь высунулся в окно.

— Капитан, жду результатов. Не подведите.

— Не подведу, ваше сиятельство.

Карета тронулась, покатила по аллее. Елизавета помахала мне из окна. Я стоял и смотрел вслед, пока карета не скрылась за поворотом.

Баранов подошел, хлопнул меня по плечу.

— Александр Дмитриевич, поздравляю! И с заказом, и с… остальным.

Я усмехнулся.

— Рано поздравлять, Иван Петрович. Князь еще думает.

— Но склоняется к согласию, я же вижу! Это уже почти да!

Я кивнул и отправился к мельнице. Зашел внутрь, посмотрел на остывающий котел, на неподвижный маховик.

Сегодня решился мой путь. Я познакомился с князем, получил от него солидный заказ. Помолвка с Елизаветой почти решенное дело, ответ будет через неделю.

Петербург, высший свет, карьера, деньги. Все, к чему стремился. Знал ли я когда угодил сюда из двадцать первого столетия, что смогу достичь таких вершин?

Я вышел из мельницы и закрыл дверь. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени.

Начинается новая жизнь.

Глава 12

Интриги

Я проснулся рано, когда за окном только начинало светать. Умылся теплой водой из рукомойника, переоделся в чистую рубашку и темно-серый сюртук.

Спустился вниз, на кухню. Матрена уже хлопотала у печи, жарила яичницу на сале. Запах стоял аппетитный.

— Доброе утро, Александр Дмитриевич, — поздоровалась она, утирая руки о передник. — Завтракать будете?

— Доброе утро, Матрена Ивановна. Да, позавтракаю. Спасибо.

Села напротив, положила передо мной тарелку с яичницей и толстый ломоть черного хлеба. Налила чаю в глиняную кружку.

— Почта пришла, — сказала она. — Принес мальчишка от почтмейстера. Три письма. Положила на стол в вашей комнате.

Я кивнул и принялся за еду. Яичница горячая, желток растекся по тарелке золотистой лужицей. Хлеб свежий, сегодняшней выпечки.

Позавтракал быстро и допил чай. Поднялся в комнату.

На письменном столе лежали три конверта. Первый от Баташева, узнал почерк на адресе. Второй от брандмайора Крылова, казенная бумага с печатью пожарной части. Третий выделялся сразу.

Конверт из плотной кремовой бумаги, дорогой. На лицевой стороне аккуратный каллиграфический почерк. Адрес написан чернилами темно-синего цвета, почти черными. На обороте красная сургучная печать с княжеским гербом. Два льва держат щит, вверху корона.

Взял конверт, провел пальцем по печати. Воск гладкий и холодный.

Вскрыл ножом для бумаг и достал письмо. Лист плотный, сложен вдвое. Развернул и начал читать.

Почерк четкий и уверенный. Буквы ровные, без завитушек и украшений. Деловой стиль.

'Капитану Александру Дмитриевичу Воронцову.

Милостивый государь.

Рассмотрел ваше предложение относительно брака с моей дочерью Елизаветой Петровной. После тщательного обдумывания склоняюсь дать согласие на помолвку.

Вы человек без знатного происхождения и большого состояния. Но талант и трудолюбие ценю выше родовитости. Дочь моя выбрала вас сама, доверяю ее суждению.

Условия следующие. Помолвка объявляется официально через два месяца, после моего повторного визита в Тулу. Свадьба через год от даты объявления помолвки. После свадьбы переезд в Петербург, где вы будете работать на меня и выполнять придворные заказы, которые я вам устрою.

Относительно заказа на паровые машины. Прилагаю платеж в три тысячи рублей серебром векселем на Московский коммерческий банк. Прошу изготовить три паровые мельницы для моих имений в Рязанской и Тульской губерниях. Производительность каждой не менее десяти четвертей зерна в сутки. Также две паровые машины для моих заводов, мощностью не менее пяти лошадиных сил каждая.

Срок выполнения первой мельницы полгода от даты получения настоящего письма. Остальные заказы в течение года.

Мое решение окончательное, если вы не дадите повода усомниться. Держите данное слово, работайте честно. Через два месяца приеду в Тулу повторно, осмотрю ваши предприятия и убежусь в правильности выбора дочери. После этого объявим помолвку в петербургском обществе.

С почтением,

Князь Петр Федорович Долгоруков.

15 июня 1856 года, Санкт-Петербург'.

Я перечитал письмо еще раз. Медленно, вдумываясь в каждое слово.

Согласие получено. Князь дал добро на помолвку.

Отложил письмо и прошелся по комнате. От стола к окну, от окна к двери. Руки сами собой сжимались в кулаки, разжимались.

Это успех. Большой успех. Путь в Петербург открыт. Брак с Елизаветой, связи с высшим светом, крупные заказы, карьера.

Но теперь нельзя отступать.

Князь поставил условие. Два месяца испытательного срока. Приедет, осмотрит и тщательно проверит. Любая ошибка, любой промах перечеркнут договоренности.

Я остановился у окна и посмотрел на улицу. Солнце поднялось выше, осветило крыши домов напротив. Торговка с корзиной калачей шла по мостовой, выкрикивала цену. Извозчик дремал на козлах пролетки, лошадь стояла, опустив голову.

Обычная провинциальная жизнь. Тула, пыльные улицы, деревянные дома, купцы и мещане.

Скоро придется все это оставить. Поеду в Петербург. Другая жизнь, другой круг общения, другие возможности.

Но сначала нужно доказать, что достоин.

Вернулся к столу, взял письмо еще раз. Перечитал абзац про заказ.

Три тысячи рублей серебром. Внушительная сумма. Вексель на Московский коммерческий банк, значит, можно обналичить в Туле через отделение.