Я подняла бровь и посмотрела на него: — Что-то не так, мистер Браун? — произнесла кокетливо, с лёгкой улыбкой, которая заставила его глаза потемнеть.

Он расслабил хватку, приподнялся на локти, глядя на меня с той смесью желания и нежности, которая сводила с ума.

— Расслабьтесь, — подмигнула я и продолжила: расстегнула ремень, ширинку, спустилась к краю кровати.

Достала его достоинство из трусов — оно было внушительным, горячим на ощупь, уже готовым ко мне.

Я взяла его в рот медленнее, обхватывая губами ствол — теплый, пульсирующий, с гладкой кожей, которая отзывалась на каждое движение моих губ. Я двигалась вверх-вниз в неспешном ритме, позволяя языку ласкать снизу, обводить головку кругами, то нежно посасывая, то отпуская, чтобы услышать его стон — низкий, вибрирующий, полный той же нежности, что и его прикосновения. Кристиан издал тихий вздох, его рука в моих волосах сжалась слегка, пальцы запутались в прядях, направляя меня глубже — не грубо, а с той заботливой силой, которая говорила. Мне нравилась эта доминация — тихая, уверенная, как будто он брал контроль не чтобы подчинить, а чтобы сделать наше удовольствие общим, чтобы каждый мой вздох отзывался в нём эхом. Я чувствовала, как он набухает во рту, как вена под кожей пульсирует в такт моему дыханию, и это разжигало во мне ответный огонь — моя плоть отзывалась, влага сочилась между ног, тело горело от желания почувствовать его внутри, но я не торопилась, наслаждаясь этим моментом близости.

Его пальцы в волосах то сжимались, то гладили — он жестикулировал ими, то прижимая меня ближе, то отпуская, давая свободу, но напоминая о своей силе. Я ускорила ритм чуть-чуть, обводя языком по всей длине, посасывая головку с лёгким нажимом, чувствуя, как его бёдра напрягаются, а стон становится глубже, искреннее. Вкус его был сладко, возбуждающим, смешанным с нашим общим жаром, и я терялась в этом — в его аромате, в его реакции, в том, как его тело отзывается на мою ласку. Кристиан прошептал моё имя — хрипло, нежно, — и это было как признание, как просьба не останавливаться.

Но вдруг он, не выдержав, потянул меня вверх за волосы — резко, не причиняя боли, а ровно настолько, чтобы я поднялась к его лицу, чувствуя, как его глаза горят, дыхание сбилось. Он перевернул меня на спину одним движением — сильным, его тело накрыло моё, член упирался в бедро, горячий и готовый.

— Теперь моя очередь, мисс Смит, — прошептал он хрипло, его губы скользнули по моим, захватывая в нежный, но властный поцелуй, а потом спустились ниже — по шее, оставляя влажные следы, по груди, где он разорвал платье лёгким, уверенным движением, как разворачивает долгожданный подарок, который ждал всю жизнь.

Я осталась в чулках и трусиках — тело дрожало от его взгляда, который пожирал каждую линию. Он сел между моих ног, взял двумя руками края кружева и приподнял мои бёдра — я подалась вверх, помогая ему, и он стянул их медленно, выкинув в сторону, как ненужную преграду. Его взгляд потемнели, когда он облизал два пальца — медленно, глядя мне в глаза, — и нежно вошёл ими в меня, растягивая тесную, сочащуюся плоть. Пальцы изогнулись, надавливая на точку внутри, отчего волны удовольствия прокатились по телу, и я застонала громче, выгибаясь навстречу.

Но он тут же прикрыл мне рот второй рукой — ладонь тёплая, но твёрдая, заставляя звуки утихнуть до шёпота.

— Тише, разбудишь всех за стенкой, — прошептал он с лукавой улыбкой, но пальцы не остановились: входили и выходили в ритме, ускоряя темп, размазывая мою влагу по стенкам, заставляя тело корчиться от накатывающего экстаза.

— Кристиан, я сейчас кончу... — выдохнула я, голос дрожал.

— Ещё рано, моя королева, — ответил он тихо, но властно, и перевернул меня на живот одним движением — сильным, но заботливым, чтобы я не ушиблась.

Он перевернул меня на живот одним движением — сильным, но заботливым, чтобы я не ушиблась. Придвинул к себе, поставив на колени, и я стала в позу собачки — спина выгнута, бёдра раздвинуты, тело открыто для него полностью.

Кристиан разделся полностью и достал презерватив из кармана, надел его на себя — быстро. Он сматал мои волосы на кулак — не резко, ровно настолько, чтобы контролировать, приподнимая мою голову и только потом медленно вошёл в меня — член толстый, горячий, растягивал каждую клеточку, заставляя стон вырваться сквозь зубы. Я сжала мышцы внутри, обхватывая его плотно, и он издал низкий, довольный стон, прижимаясь глубже.

— О да, Лэйн... ещё раз так сделай, — прошептал он, начиная двигаться — сначала медленно, наслаждаясь каждым сантиметром, потом ускоряя, мужчина продолжал тянуть за волосы на себя, заставляя выгибаться сильнее, подаваясь назад навстречу его толчкам.

Внутри всё пылало — смазка сочилась обильно, стекая по бёдрам, хлюпая при каждом входе, он одной рукой массировал клитор — пальцы зажимали его нежно, кружа, удваивая удовольствие, заставляя тело дрожать. Мужчина чередовал: то грубее — толчок глубже, волосы натянуты сильнее, — то нежнее, замедляя, чтобы я почувствовала каждую венку на его члене. Я стонала, сжимая его внутри ещё плотнее, и он рычал тихо, его дыхание обжигало спину.

Это была доминация — не грубая, а полная любви, где каждый его жест говорил: «Ты моя, и я сделаю так, чтобы тебе было хорошо». Я терялась в нём, в его ритме, в его руках, и оргазм накатывал волнами, заставляя тело содрогаться.

Но он почувствовал, что я на грани, и вдруг шлёпнул меня по ягодице — не сильно, чтобы вспышка острого удовольствия смешалась с нежностью, заставив кожу гореть, а тело выгнуться ещё сильнее. Шлепок эхом отозвался внутри, усиливая каждое движение его члена, и мои соки хлестали обильнее, стекая по его бёдрам. Он улыбнулся — я видела в зеркале напротив, как его глаза горят, — и шлёпнул снова, другой рукой, оставляя лёгкий розовый след на коже, но сразу погладил то же место — нежно, успокаивающе, превращая боль в чистое блаженство.

— Вот так... Дай мне услышать тебя, — прошептал он, ускоряя толчки, его ладонь снова опустилась на ягодицу — шлепок, ещё один, каждый раз синхронизированный с входом, заставляя меня сжиматься вокруг него в спазмах, влага текла ручьём, смачивая всё вокруг, делая движения скользкими, жгучими.

Я выгибалась, стонала в подушку, чтобы не разбудить соседей, но он потянул за волосы сильнее, приподнимая голову: — Нет, Лэйн... Хочу видеть твоё лицо. Хочу слышать.

Его доминирование была как объятие — властное, но