я сделала паузу, приберегая козырь. — Мы можем делать их двойными. Раскладными. Как ракушка.

Он поднял на меня глаза. В них загорелся тот самый огонек азарта, который я так любила.

— Раскладные? Шарнир?

— Да. Маленький латунный шарнир. Я нашла часовщика, который может делать их оптом.

Роланд встал и подошел к окну, заложив руки за спину. Он думал. Я знала эту позу. Он просчитывал риски и прибыль.

— Новый год через несколько дней, — сказал он, не оборачиваясь. — Елочные игрушки сейчас на пике. Зачем распыляться?

— Потому что Новый год пройдет, — ответила я, подходя к нему. — А 8 марта... то есть, весна... наступит неизбежно. Нам нужен товар, который будет продаваться круглый год. Мы должны загрузить мощности фабрики после праздников. Иначе мы снова встанем.

Он резко повернулся.

— Вы думаете на шаг вперед, — констатировал он с одобрением. — Мне это нравится.

— Я думаю на два шага, — улыбнулась я. — Третий шаг — это посуда. Бокалы. Но об этом потом.

— Хорошо, — он вернулся к столу. — Давайте посмотрим техническую сторону. Как крепить стекло к металлу без клея?

Следующие два часа мы провели, склонившись над чертежами. Мы спорили. Рисовали. И снова комкали бумагу.

— Нет, так не пойдет! — горячился Роланд, черкая карандашом поверх моего эскиза. — Здесь будет напряжение металла! Стекло треснет! Нужно делать вальцовку!

— Вальцовка — это грубо! — возражала я. — Это убьет эстетику! Нужно делать лапки! Как в ювелирке!

— Лапки будут цепляться за перчатки! Леди порвут себе кружева и проклянут нас!

— Тогда ободок! Тонкий ободок с внутренней резьбой!

— Резьбу нарезать дорого!

Мы кричали друг на друга, но и в тоже время понимали с полуслова.

В какой-то момент наши руки встретились на листе бумаги. Он накрыл мою ладонь своей, чтобы остановить мой карандаш.

— Эмилия, стоп, — сказал он. — Посмотрите сюда.

Я замерла. Его лицо было очень близко. Я видела, как дрожат его ресницы.

— Что? — спросила я шепотом, забыв про зеркала.

— Вот здесь, — он указал на угол чертежа, не убирая руки. — Если мы сделаем здесь маленькую пружину... крышка будет откидываться сама. С щелчком. Это будет эффектно.

— Щелчок, — повторила я, глядя на его губы. — Да. Леди любят, когда вещи делают «клик».

Он поднял глаза. Мы смотрели друг на друга, и я с трудом сглотнула.

— Вы невероятная, — произнес он тихо. — Откуда вы все это знаете? Химия, механика, бизнес... Вы не похожи ни на одну женщину, которую я встречал.

— Может, я попала к вам из будущего? — пошутила я, нервно смеясь.

— Я бы не удивился, — он серьезно кивнул. — Вы слишком... живая для этого застывшего века.

Он медленно убрал руку, но тепло его ладони осталось на моей коже.

— Хорошо. Пробуем зеркала. Я дам распоряжение Тобиасу подготовить формы для пресса. У нас есть старый пресс в дальнем углу цеха, его можно восстановить.

— Спасибо, Роланд.

— Это вам спасибо, — он откинулся в кресле. — За то, что не даете мне скучать. Я думал, эта зима будет такой же серой, как и все предыдущие. А теперь у меня… забота на заботе!

В дверь постучали. Вошел Джеймс с подносом.

— Чай, ваша светлость. И печенье от мсье Пьера.

За ним вбежала Лотти, перемазанная шоколадом.

— Мама! Дядя Дракон! Печенье вкусное! Пьер научил меня делать розочки из крема!

Роланд улыбнулся. И это была не та скупая усмешка, которую я видела раньше. Это была настоящая, теплая улыбка, от которой у него появлялись морщинки в уголках глаз.

— Иди сюда, кондитер, — позвал он ее. — Расскажи, не слишком ли много сахара Пьер кладет в крем? Я давно подозреваю его в диверсии против моей талии.

Лотти забралась к нему на колени, совершенно не боясь строгого герцога, и начала увлеченно рассказывать про крем. Роланд слушал её внимательно, кивая и поддакивая, и даже позволил ей потрогать цепочку своих часов.

Я смотрела на них и чувствовала, как сердце тает, словно масло на горячей сковороде.

Он был идеален. Строгий, умный, надежный, красивый. И он любил детей. Ну, или по крайней мере, одного конкретного ребенка.

— Эмилия, — он поднял на меня взгляд поверх головы Лотти. — У меня есть предложение.

— Еще один бал? — насторожилась я.

— Нет. Лучше. Завтра воскресенье. Фабрика работает, но мы можем позволить себе полдня отдыха. Я хочу пригласить вас и Лотти на каток. В городской парк.

— На каток? — я удивилась. — После того, что случилось на пруду?

— Именно поэтому, — серьезно сказал он. — Лотти должна перестать бояться льда. Она должна понять, что лед может быть не только тонким и опасным, но и веселым. Если рядом есть надежная рука.

— А вы умеете кататься? — спросила Лотти, болтая ногами.

— Я чемпион полка по фигурному катанию, — важно заявил Роланд, и я прыснула со смеху. — Не верите? Завтра докажу.

— Мы согласны, — сказала я, чувствуя, как радость пузырится внутри, словно шампанское. — Но чур, если я упаду, вы меня ловите!

— Всегда, — ответил он просто. — Я всегда буду вас ловить, Эмилия.

***

Следующий день был волшебным.

Мы поехали в парк. Городской каток был залит музыкой и смехом. Роланд взял для нас лучшие коньки.

Он действительно умел кататься. Герцог скользил по льду уверенно и грациозно, заложив руки за спину, как настоящий аристократ на прогулке.

Сначала Лотти боялась. Она вцепилась в бортик и не хотела ступать на лед.

— Ну же, трусишка, — Роланд подъехал к ней и протянул руки. — Смотри, я держу тебя. Крепко.

Он взял её за обе руки и начал медленно возить по кругу. Лотти визжала — сначала от страха, потом от восторга.

— Быстрее! Дядя Дракон, быстрее!

Я каталась рядом, наслаждаясь морозным воздухом и зрелищем того, как «Ледяной Дьявол» возит