Захлопнув дверь, тяжело привалилась к ней спиной. Я жалела, что дверь в мою комнату не запиралась. Понимала, глупо бояться парня теперь, когда провела с ним практически бок о бок ночь, но ничего не могла с собой поделать.

Пока одевалась, ворчала себе под нос. Меня распирала злость на кошку, которая вдруг переметнулась во вражеский лагерь. На самоуверенного корейца, который вел себя в чужой квартире, как у себя дома.

Из двух пар джинсов обе пришли в негодность. Пришлось надеть серые классические брюки и синюю водолазку. Влажные волосы заплела в косу – так сохнуть они будут дольше, но зато через час моя голова не будет напоминать одуванчик.

Перед входом на кухню замерла, чтобы дать глазам привыкнуть к скудному освещению. Мой ночной гость, странное дело, ориентировался в темноте так же хорошо, как и при свете дня. Я же с недавних пор боялась полумрака, боялась теней…

Если квартира у меня была маленькая, ванная и прихожая – крохотные, то кухню следовало назвать миниатюрной. Кэт шутила, что делали это помещение в расчете на лилипутов.

Вдоль стен втиснулись кухонные шкафы и необходимый набор техники. Слева в углу располагалось небольшое окно, по центру кухни у стены – столик, под который были задвинуты три табуретки. Ли Су Хен, разумеется, посчитал, что ютиться на табуретке между шкафом и столом ему не пристало, и взгромоздился на широкий подоконник. Васька устроилась тут же. Кореец лениво поглаживал кошку и смотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. Невольно я заметила, что у парня красивый скульптурный профиль.

Щелкнула выключателем, разрушая царящую на кухне идиллию.

– Боишься темноты? – кореец обернулся ко мне. Встряхнул головой, отбрасывая в сторону криво обрезанную челку.

– Не люблю. С некоторых пор, – признаваться в детских страхах было стыдно, я боялась, что собеседник вновь поднимет меня на смех.

– И давно? – против ожиданий, насмехаться надо мной парень не стал.

– Да как с тобой познакомилась, – проворчала я.

Поставила чайник на плиту. Затем, вытянувшись на цыпочках, полезла в верхний шкаф. Я точно помнила, кофе у нас где-то был. Вот бы еще вспомнить – где…

– Помочь? – горячее дыхание обожгло ухо.

Я вздрогнула. Банка с крупой выскользнула из пальцев. Мы одновременно потянулись, чтобы ее поймать. Ли Су Хену, в отличие от меня, это удалось. Я же в итоге оказалась зажата между гибким сильным телом и кухонной тумбой.

Сердце пропустило удар, а потом глухо забилось…

Пронзительно засвистел чайник. Парень тут же отстранился. Задвинул жестянку с крупой на полку и поставил на стол пыльную и какую-то помятую баночку с растворимым кофе.

– Ты это искала?

– Ага… – только и смогла произнести я, пытаясь прийти в себя.

– А нормального кофе у тебя нет?

Замотала головой.

– Я не люблю кофе. Отцу врачи запрещают.

– Ну да, чего я ожидал… – пробормотал Ли Су Хен и презрительно скривил губы. – Хотя бы чай нормальный у тебя есть? Или травишься дрянью из пакетиков?

Кто бы знал, как я ненавидела эти вечные снисходительные улыбочки! Много бы отдала, чтобы стереть высокомерное выражение с лица парня.

– Чай – есть! Хотя все зависит от того, что ты считаешь нормальным.

В отличие от кофе, чай хранился на нижней полке. Я выставила перед корейцем несколько маленьких жестяных коробочек. И теперь с затаенной тревогой наблюдала, как заграничный гость придирчиво изучает мои запасы.

Зарплата у библиотекаря небольшая, так что я могла себе позволить не экономить лишь на двух вещах – на книгах и чае. Отец моей страсти не разделял и довольствовался ароматизированным в пакетиках, я же покупала чай в специализированном магазинчике на развес.

– И правда, есть, – наконец вынес вердикт кореец, мне показалось, что в его голосе я уловила удивление. – Но вот эту солому лучше выброси. – Ли Су Хен пододвинул ко мне одну из жестянок.

– Так и собиралась.

Этот чай брала на пробу пару месяцев назад. В шкафу он продолжал храниться лишь из врожденной бережливости – было жаль потраченных денег.

– А завтраком покормить меня не хочешь? – осведомился парень, колдуя над чайником. – По твоей вине я пропустил вчерашний ужин.

Мысленно застонала. Как говорится, «дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде». Впрочем, Ли Су Хен у меня как раз переночевал. И ужин действительно по моей вине пропустил. Да и за помощь я его не отблагодарила… Понять бы еще, чем кормить привередливого гостя.

Поставила на стол вазочку с печеньем. Достала из холодильника сыр и банку джема.

Ли Су Хен скептически смотрел на мои приготовления, а потом спросил:

– Нуна, а ничего посущественнее нет?

– Вообще-то, есть. Борщ и мясная запеканка. Но я не уверена, что они тебе придутся по вкусу.

– Когда я голоден, все что угодно готов съесть, – оживился парень. – Особенно если горячее и мясное.

Пока я разогревала странный ранний завтрак, гость пил чай вприкуску с печеньем.

– И часто с тобой такое происходит? – вдруг спросил он.

– Что именно?

– Посреди улицы пытаются похитить.

Герман просил никому о недавнем происшествии не говорить, а потому я лишь покачала головой.

– Первый раз? – уточнил кореец.

– Ага. – Я отвернулась, чтобы помешать борщ в кастрюле.

– Ты знаешь, кто на тебя напал? Почему? Чего эти люди хотели?

– Нет… А как ты вчера там оказался? – задала вопрос, который не давал мне покоя. – Неужели следил за мной?

– Как-как… – хмыкнул парень, – живу я в этом районе. Делать больше нечего, только за тобой следить. Ты же, когда мы неделю назад встретились в переулке, меня не выслеживала?

– Нет, конечно!

– Вот и я проходил мимо. Увидел, что знакомую девушку тащат в машину. Спугнул… – кореец замолчал.

– Спасибо. – Я посмотрела в раскосые янтарные глаза. Парень отчего-то смутился и отвел взгляд. – Если бы не ты, не знаю, где бы я проснулась и проснулась ли вообще…

– Кхм-кхм… – Ли Су Хен закашлялся. – Нуна, пахнет вкусно. Кормить скоро будешь?

– Ага… Знаешь, столько раз слышала, что люди по своей натуре эгоисты, избегают лишних проблем и хлопот, но не думала, что столкнусь с таким отношением сама. Ведь прохожие видели, что творится, но ничего не сделали. Не попытались похитителей остановить,