Наконец задал я свой главный вопрос, но слегка завуалировал его.

— Ой, всё! — вздохнула она. — Вот зачем? Кто тебя тянул за язык? А? Как же мы хорошо общались, — тяжело вздохнула, и в голове ее начали происходить разные мыслительные процессы.

Пока Эрания размышляла, я спокойно ходил туда-сюда, пинал ногами разные ветки, пни, валуны. Кстати, валуны очень даже прикольно падали в воду.

Я же дал ей время прикинуть, как меня лучше завалить. И веселился, глядя на её реакцию. Впрочем, я уже прикидывал разные варианты и понимал, что каждый из них хуже предыдущего. Так у нас прошло примерно пятнадцать минут. Я понимал, что время, конечно же, утекает. Но не потому, что оно у нас ограничено, а просто мне не терпелось наконец-то снова прикоснуться к потоку дарственных душ.

— Придумала, как меня убить, или подсказать? — решил напрямую спросить у нее.

— Помолчи, я думаю! — зашипела она на меня, как кошка.

— Смотри, у меня есть хороший вариант для тебя. Ты давай потихоньку здесь уменьшайся и прыгай мне на плечо. Пойдешь со мной, так сказать, в виде сопровождения. И за это время как раз можешь придумать свой вариант, — сдерживаюсь, чтобы не заржать.

— Если говорить человеческим языком, то он хреновый, — явно невесело ей.

Но я знаю, какие слова нужно подобрать.

— Так ты сможешь лично убедиться, что я никуда не сбегу с вашими драконьими тайнами, — говорю, но при этом смотрю в сторону, дабы не привлекать внимание и не дать возможности установить зрительный контакт.

И тут она поняла, что я прав.

Ведь она должна находиться рядом со мной. А если я пойду в город, то она не сможет этого сделать. Что приводит нас к единственному правильному решению.

Помимо уменьшения — это напасть на меня прямо здесь и сейчас. Однако это верная смерть. А умирать она очень даже не хочет. Да и нападать на меня тоже не хочет.

Это просто драконьи обычаи. Если человек или другое разумное существо узнает драконий секрет, настолько тайный и важный (а о нем знает достаточно много людей, как минимум, я рассказал нашему Ордену об этом), тогда этого человека нужно убить. Но перед этим выпытать информацию, кто еще в курсе. И я боюсь, что ее психика может треснуть и разлететься на очень много мелких кусочков, когда она поймет, что целый Орден знает один из секретов драконов.

Киллиан Точный

Киллиан определенно пребывал в некотором подобии страха, и это чувство было для него непривычным.

За долгие годы служения своему господину он привык к определенному порядку, точности и спокойствию. Когда-то давно он был правителем, у которого в подчинении находилось сто семнадцать деревень и четыре крупных города. Вот там битвы и пролитие крови были самым обычным делом. Постоянно приходилось что-то терять, ну и, само собой, добывать. Никакой стабильности, сплошные проблемы, как он считал. Раньше он думал, что был великим человеком… Но всё оказалось совершенно не так.

Ну, это он сейчас понимает, спустя много лет. Ему казалось, что его спокойная и размеренная жизнь такой и останется до самого конца. Ведь что может произойти на этой планете, куда его направили следить за алтарями подношений? Правильно — ничего.

Даже его работа здесь была, скорее, номинальной. Самые большие трудности, которые он встречал, — это перегрузка каналов, когда люди приносили слишком много душ в дар своему повелителю. Однако и такое случалось достаточно редко. На его памяти лишь четыре раза приходилось наблюдать подобное.

Правда, он общался с коллегами из других миров. Там тоже было всё относительно спокойно, но перегрузки являлись частым явлением, особенно учитывая, что не во всех мирах принимались только души. В некоторых — оружие, доспехи, артефакты, украшения, редкие травы. И вот такого добра люди несли намного больше, чем душ. Всё-таки здесь товар был специфический, учитывая, что под него нужны специальные камни, дабы заполучить душу или способности. А метод — будь то убийство или самопожертвование — совершенно неважен.

И каково же было его удивление, когда однажды он пробудился после недельного сна и осознал, что здесь что-то произошло. Его пробуждение было не запланированным, а экстренным. Кто-то вторгся в его мир и каким-то образом вмешался в работу дарственных потоков.

Киллиан не знал, насколько большие проблемы его ждут из-за этого, но был уверен в одном: нарушитель пожалеет не только о том, что родился, но и вообще будет жалеть о каждом дне своего существования. Ведь Киллиан направил в погоню тех, от кого сбежать просто невозможно, как, впрочем, и победить их. А он, между прочим, пробовал это сделать, и не один раз.

— Да как он это сделал? — не выдержал Киллиан и громко заорал.

От его крика в алтарной зале потрескалась посуда, и даже крепкая мебель. Он был не самым слабым человеком — как минимум, ведь в прошлом был правителем. А затем — просто счастливым человеком, который до недавнего времени наслаждался стабильностью.

— Я не понимаю, как, как! — продолжал он орать, отчего всё вокруг разрушалось, кроме управляющих артефактов. Эти устройства были подвластны ему и давали прямой доступ к дарственным потокам, связанными с главными планетами великого Коллекционера.

Он увидел, что на его планете произошел первый взлом за всё время. И несмотря на то, что больше восьми сотен лет он здесь уже находился и изучал всё, что было связано с его работой, он не мог понять, как вторженец вообще сумел это провернуть. Такое ощущение, что тот не просто на несколько голов искуснее Киллиана, а будто и сам является одним из управляющих.

Но это полнейший бред! Киллиан хорошо понимал: управляющий никогда не пойдет против Коллекционера. Ведь смерть — это не то, что можно получить за предательство. Это было бы слишком легко.

В итоге следующие шесть часов он пытался разобраться, как это произошло, ведь ему еще нужно составить отчет и направить его своему господину. Правда, очень сильно сомневался, что Коллекционер лично просмотрит его. Скорее всего, это будут другие управляющие или стражи, что совершенно неважно. Главное, что он должен качественно выполнить свою работу и попытаться перекинуть ответственность с себя на кого-нибудь другого.

Но только, чтобы это сделать, нужно хотя бы понимать, в чем была главная проблема или ошибка. И когда уже надежды на решение практически