в эту минуту за их стол кто-то другой, то он вполне мог бы получить в табло и укатиться подальше. Но это не распространялось на Охотника Сандра, к которому так получилось, что все, абсолютно все братья, испытывали какую-то неестественную приязнь.

Сандр, которому исполнилось всего-то пара-тройка тысяч лет, был той самой душой компании, которому рады в любое время. Исключительно позитивный парень со странноватым юмором и неиссякаемой энергией. Он мог с одинаковой лёгкостью и воодушевить союзников, и до усрачки напугать врагов. Ему пророчили великое будущее, и он неуклонно шёл к тому, чтобы стать самым молодым Великим Охотником в истории Ордена.

А ещё Сандр в своё время был учеником Старого Мака. И даже сейчас, положа руку на сердце, старый Мак не мог понять, зачем взял Сандра в ученики, ведь тысячу лет назад зарекался этого не делать. Но, с другой стороны, он ни разу не пожалел о своём решении. Хотя, блин, десяток раз, а то и два десятка, он всё-таки пожалел! А пару раз вообще хотел прибить своего ученика! Но всё хорошо, что хорошо кончается. И этот молодец сейчас действительно является гордостью Ордена.

— Никакого уважения к старшим, — покачал головой Мак, с улыбкой глядя на своего бывшего ученика.

— Да ладно вам. Я не с пустыми руками, — движением фокусника из пространственного кармана Сандр достал небольшой невзрачный бочонок.

Вот только при первом же взгляде на него было понятно, что дерево, из которого он собран, росло, возможно, в те времена, когда родился старый Мак. А наполнен он был, наверное, слегка позже, когда родился старый Дэн, — потому что внутри было…

— Да ну нахер!!! — не сдержался Дэн. Он потянулся к бочонку, но тут же на середине остановился, отдёрнул руки обратно, как будто боялся, что дотронется, и все иллюзии исчезнут. — «Слеза Арианды»? Серьёзно⁈

— Серьёзно, — во все тридцать два зуба улыбнулся Сандр, довольный произведённым эффектом. — Это тебе подарок, старый алкаш!

Без малейшего уважения кивнул он Дэну, который даже и не попытался обидеться, а наоборот, потянул руки снова и со второй попытки бережно, словно хрустальный шар, взял этот бочонок, затем медленно притянул его к себе и обнял, как любимую женщину. На лице у него возникла такая дурацкая улыбка, что даже Мак не выдержал и прыснул. В этом весь Сандр. Как только он появляется, то невозможно дальше продолжать горевать.

— Теперь это будет твоя любимая жена, Дэн, — прогудел Мак, качая головой.

— Завидуйте молча, — хмыкнул Дэн. — А будешь чушь про меня пороть, хрен я с тобой поделюсь. А будешь лапочкой, то так и быть, уж дам одну рюмочку… грамм на тридцать…. Может быть… Когда-нибудь на праздник.

Сейчас выражение лица у Дэна напоминало лицо злобного гения и одновременно полнейшего скряги, который придумал что-то уникальное, но никому это не хочет показывать.

— И тебя я не забыл, старый хрен. Ой, простите, мой бывший уважаемый учитель, — сказал Сандр и достал из пространственного кармана маленькую коробочку.

Увидев, что это, Мак в мгновение ока убрал её в свой пространственный карман.

— Что там, что там было? — всполошился Дэн, не успевший хорошо рассмотреть.

— Что было, того больше нету, — сказал Мак дрогнувшим голосом. — Как ты узнал? — повернулся он к Сандру.

— Ну, — и снова, довольный произведённым впечатлением, Сандр пожал плечами и сделал безразличный вид. — Это было очевидно. Но, надо признать, довольно сложно. А с другой стороны, всего пятьдесят два года поиска, и вот результат, — кивнул он на Мака.

— Спасибо… друг, — произнёс Мак дрогнувшим голосом. — Это действительно для меня важно.

— Да что там было, чёрт тебя возьми? — сказал Дэн.

— Не твоего ума дело, — беззлобно кинул Мак.

— Ах, так? — показательно разозлился Дэн. — Тогда я тебя не угощу «Слезой»! Вот так-то!

— Ну и ладно, — кивнул Мак, и этот жест ввёл Дэна в ещё большее неистовство.

— Да что же там, пожри меня Кодекс, было⁈ Слышишь, старый, колись, а то я этот бочонок тебе об голову разобью!

— Ну-ну, я бы посмотрел на это, — улыбнулся Мак.

Их перепалка могла бы продолжаться вечно. Они были близкими друзьями, но находиться долго друг с другом без споров точно не могли. Неизвестно, сколько продолжался бы их спор сегодня, если бы по залу не пробежал шёпот и все не повернулись в сторону прохода, где открылись высокие, обитые мифрилом двери, и в проходе показалась целая процессия.

Торжественно одетый Первый Охотник выступал первым. За ним шёл грандмастер Вульф и также нарядно одетые Старейшины, у которых сегодня мантии были без привычных пятен кетчупа и жира. А это значило, что…

— Миротворец! — сдавленно выдохнул Сандр, у которого перехватило дыхание.

Мак бросил на него взгляд и усмехнулся. Сандр был похож на гончую, которая почуяла добычу и, вытянув вперёд морду, принюхивалась к следу. И Мак понимал, чем вызвана эта реакция Сандра. Ведь главный Старейшина за спиной Первого нёс на бархатной подушке меч в ножнах.

Легендарный меч, который на памяти Мака последний раз покидал сокровищницу Ордена именно в ту знаменательную битву с Пустотой. И последним, кто держал его в руках в бою, был именно Первый Охотник. Легендарное сокровище, о котором мечтал любой из Охотников и смиренно ждал, что когда-нибудь Кодекс изберёт достойного владеть этим драгоценным оружием.

Два плюс два сложить было очень просто. Ну, возможно, это было не просто для Сандра, который сейчас даже рот приоткрыл, наблюдая за сокровищем. А вот Дэн и Мак переглянулись и понимающе кивнули.

— Кажется, этот мелкий гад всё-таки станет сегодня самым молодым Великим Охотником в истории, — покачал головой Дэн.

— Да, всё к тому идёт, — хмыкнул Мак. — У кого-то сегодня будет, возможно, лучший Новый год в жизни.

Они оба посмотрели на Сандра, который их не слышал, всё внимание которого было приковано к чёрному, как смоль, мечу, который, казалось, впитывал весь свет из окружающего пространства.

Собственно, раньше он назывался Чёрный Меч, до того, как попал в Орден Охотников. Это потом его какой-то шутник переименовал в Миротворца. Казалось бы, этот меч сожрал больше душ, чем любое оружие в Многомерной Вселенной! А с другой стороны, именно этим он и прекратил такое же бесчисленное количество войн, так что его имя было заслуженным.

Мак покосился на часы.