размышлять долго мне не пришлось. Профессор сам шагнул ко мне на встречу и, действительно, заключил меня в свои крепкие объятья.

Девушка с любопытством разглядывала нас. А мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда.

Когда же профессор Валеорон отпустил меня, он радостно воскликнул.

— Сколько же сил потрачено на ваши поиски, а вы вот, здесь, Виктория. Сами нашлись и пришли!

Мои щеки заалели ещё сильнее. Плащ показался ужасно жарким. Захотелось сбежать на улицу и подставить пылающее лицо под холодную снежную крошку.

Профессор Хьюберт, словно не замечая моего смущения, потянул меня за руку поближе к жарко натопленному камину. Мне показалось, что я сейчас просто напросто растают, как героиня одного старинного эпоса, сделанная из снега и льда.

— Ах, Виктория, ну право, вы повели себя как сущий ребёнок! Почему вы убежали после заседания комиссии? Я так долго вас разыскивал! Думал, что вы доверяете мне и обязательно обратитесь после того досадно провала. Но вас и след простыл.

Я удивленно хлопала ресницам, растроганная такой заботой пожилого профессора.

— Простите, профессор Валеорон. Я действительно поступила опрометчиво. После девяти положительных голосов за мой проект, я была раздавлена одним негативным откликом…

Полноватое, чисто выбритое лицо профессора Хьюберта исказилось, будто он лимон съел.

— Этот несносный профессор Андервуд. Хвала Небесам, скоро уже не профессор!

Я поежилась. Хотя согласна была с профессором Хьюбертом. И в голове крутились эпитеты похлеще, чем «несносный». Всё же профессор Валеорон был очень воспитанным человеком.

Лицо мужчины вдруг просветлело и он вскрикнул, всплеснув руками так неожиданно, что я испугалась.

— Совсем забыл! Дорогая моя, познакомься. Это та самая Виктория Хейз. Да-да, адептка, что занималась у меня перед поступлением. Я рассказывал тебе.

Профессор потянул меня в сторону и, подведя к девушке, отступил на шаг.

Мы оказались с красавицей нос к носу. Вернее, мой нос-картошкой, напротив ее утонченного, аристократического носика. Девушка была чудо как хороша. Чистая, слегка бледная кожа, словно фарфоровая. Огромные глаза словно у новорожденного олененка, обрамленные густыми ресницами.

Девушка смотрела на меня с интересом и затаенным подозрением. Это было видно по глазам. И по слегка поджатым губам.

— Рада встретить вас, Виктория, в добром здравии. Отец сильно переживал, когда вы пропали после провала на вступительных экзаменах.

Я смущенно потупилась. Ну кто я такая, чтобы профессор Столичной Академии Магии переживал за меня? Да ещё и делился своими переживаниями с другими.

— Виктория, не пугайтесь, Оливия моя дочь и я посвящаю её во многие свои дела.

Я резко вздрогнула. Ну, во-первых, удивительно то, что у профессора Валеорона такая красавица-дочь. Сам то мужчина не отличался красотой. Видать, в мать уродилась.

А во-вторых… В последнее время имя Оливия всплывало уже несколько раз! Какова вероятность, что девушек в Лондоне через одну зовут Оливия? Никакой фантазии у людей.

Если только… Но не буду же я спрашивать: «Леди Оливия, приятно познакомиться! Кстати, не вы, случайно, любовница лорда Андервуда?»

Пу-пу-пу….

Лучше молчать, что я устроилась в дом к лорду Андервуду. А то леди Оливию удар хватит. Папа ее тут лорда Андервуда распекает на все лады, а дочь потом утешает того самого лорда Андервуда.

У меня резко испортилось настроение. Просто катастрофически! Захотелось уйти из этого гостеприимного, теплого кабинета.

Ну не могу я смотреть на эту утонченную красавицу. А мне ж ещё и поздороваться с ней нужно.

— Благодарю за заботу, леди Оливия. Я действительно сильно расстроилась, когда не получила одобрения всего профессорского совета. Я ведь из простых магов. Не высокородных. У меня был шанс поступить только при единогласном решении профессоров Академии.

Девушка склонила голову к плечу и сочувственно кивнула.

— Да, ужасно несправедливо. Но магия не выбирает, в ком пробудиться…

Почему-то мне показалось, что леди Оливия хотела закончить свою речь фразой «К сожалению»?

Но нет. Девушка лишь грустно улыбнулась и повернувшись к отцу, проговорила.

— Не буду отвлекать вас от дел, дорогой отец. Уверена, тебе с Викторией есть что обсудить. Буду ждать тебя, хотя бы, к завтрашнему обеду. И прошу, не сиди у открытого окна. На улице холодно. Обещают снег.

Оливия трогательно чмокнула отца в щеку. Профессор Хьюберт так же трогательно погладил дочь по руке и леди Оливия удалилась, пожелав мне удачи.

Когда чудесное виденье скрылось за дверью, я мысленно, с досадой дала себе подзатыльник. Ведь я повела себя ужасно грубо, даже не попрощавшись с леди Оливией. В её глазах я, видимо, выглядела совсем жалко. Некрасивая, не знатная, да ещё и невоспитанная. Ужас!

Почему-то, от осознания, что леди Оливия действительно может составить лорду Андервуду хорошую партию, на душе сделалось гадко. Высокородные всегда смотрят на нас, простых смертных, свысока. И всегда нас будет разделять непреодолимый барьер. И лишь наличие небольших магических способностей, может чуточку поднять нас над остальными. Потому, свой потенциал необходимо развивать.

— Ваш потенциал огромен, моя дорогая Виктория! Вы даже не представляете, на что способны. Вам бы чуточку больше умений и уверенности в своих силах. А знаете что я придумал? — живые глаза профессора Валеорона сверкнули в предвкушении. — Я возьму вас к себе ассистенткой! А после представлю Совету Академии. Пройдя у меня практику, вы с легкостью поступите в Академию и без вступительного экзамена! Ну? Как я придумал? Здорово?

Я повесила голову.

«Здорово придумала я. Именно эта мысль пришла мне в голову не так давно. И на работу меня уже приняли. Вот черт!»

Вслух же я произнесла:

— Хорошая идея, профессор Хьюберт.

Мужчина совершенно не расстроил мой кислый вид.

— Не просто хорошая! Великолепная! Мы ещё утрем нос этому зазнайке, лорду Андервуду! Представляете, Виктория, я развесил на кафедре объявления с предложением о работе. И что вы думаете? Они волшебным образом все исчезли! А мне позарез нужна такая ассистентка как вы. И вот удача! Вы сами пришли ко мне! Это ли не божественное провидение?

Я смотрела на профессора Валеорона во все глаза.

— Так это ваши объявления о работе висели?

Профессор уселся в свое кресло у камина и махнул рукой на кресло посетителя.

— Я. А почему вас это удивляет, Виктория? Это распространённая практика, когда профессор Академии берет в ассистенты адептов. В нашем с вами случае кандидатом в адепты. Но это не меняет сути. Вы, Виктория, одарены магией. И ваш талант нужно обязательно развивать.

Я села в предложенное кресло. Нет. Рухнула. Ноги подкосились. Что значит: «Я разместил объявления о работе на кафедре?» Разве не лорд Андервуд? Хотя… Сейчас припоминаю, что в объявлении было указано «профессору Академии требуется ассистентка. Обращаться в кабинет на