Опер Бешеный, убитый в 95 м, оказался школьником в нашем времени и обнаружил, что некоторые бандиты из девяностых процветают до сих пор.

У него есть свой кодекс, а справедливость для него всегда была выше закона. И если закон слеп, он сам наведёт порядок. От школьника-второгодника мало кто ждёт удара. И это большая ошибка.

https://author.today/work/470570

Оторваться невозможно. На первые тома большая скидка

Глава 12

Руководитель Посольского приказа внезапно поклонился, метнулся к столу, схватил чернильницу и перо. Дернул бумагу, та разлетелась.

— Собрать. — Прошипел он кому-то из подчиненных, а сам занял место за кафедрой подле меня, готовый к трудам. — Чего изволите, как излагать.

Я задумался. Царем же себя не назовешь, и всякие титулы великий Князь московский и всея Русь тоже как-то здесь неуместны.

— Пиши так. Инфант, господарь и воевода Руси королю шведскому

Писарь побледнел, затрясся.

— Чего? — Уставился я на него.

— Так это… Если не царь королю пишет, то положено… Челом бить и титуловать… А еще. — Он икнул от напряжения аж. — Нужно же все приличия, все титулы указать.

— Так. Челом бить не буду. Мы с позиции силы действуем. А титулы какие надо, как от Шуйского писалось, так и пиши. — Черт, придется смириться с тем, что царем меня все же выберут. Все же в отношениях между царями-королями весь этот не очень известный мне словесный этикет, дело важное. Задумался. — В общем. Челом бить не будем. Короля именуй как положено. И напиши следующее. Умно, со стилем, чтобы поняли шведы, что мы тут их просить не собираемся.

— Сделаю. Что писать? Господарь.

— Первое. Василий Шуйский пострижен в монахи.

Глава приказа опять затрясся, перо его дрогнуло. Видимо участь бывшего царя его несколько беспокоила.

— Я… Я… Потом вам набело все подам.

— Хорошо. Второе. Войско, что к нам было послано и поляков громило, завершит свое дело и будет возвращено. Все, кто пожелает остаться, смогут это сделать. Условия будут отдельно обсуждаться.

— Остаться?

— Да. Хочу предложить наемникам выгодные условия сотрудничества.

— Что дальше, господарь? — Закивал писарь.

— Третье. Якоб Понтус Делагарди побежден мной в честном поединке на поле боя. Пока что находится в плену. Вопрос о его возвращении предлагаю обсудить после разгрома Сигизмунда под Смоленском и выдворения его войска с территории Руси. И самое важное, четвертое.

Глава посольского приказа уставился на меня, смотрел, выжидал.

— Все документы по передаче Русской земли Шуйским шведской короне мы считаем недействительными. Василий не был избран всенародным Земским Собором. Захватил власть посредством убийства предыдущего правителя.

— Так… Так… Господарь. — Глаза писаря на лоб полезли. — Это же война. А нам… Нам она.

— Пока письмо дойдет, это время. К тому же у нас есть. — Я улыбнулся. — У нас будет приличный козырь в переговорах. Даже два.

Повернулся к Григорию, проговорил.

— Надо бы посчитать, сколько стоит пропитание и транспортировка одного шведского пленного до границы. Это же приличные деньги.

— Пленного? — Мой подьячий не понял.

— Мы с Делагарди говорили об этом на совете еще под Серпуховом. Забыл? Он мне слово дал, написал письма. Но офицеры-то его, уверен, с каждым днем все больше думают, как бы бунт поднять. Пока поляки их враги, тут вопросов может и не быть. Но и мы, далеко не друзья. Как только будет возможность, они попытаются объединиться с другими шведами, может даже наемников подобьют к бунту. А впереди на западе у нас есть Горн с еще одним небольшим шведским войском.

Я скривился.

— Вот и получается, до Москвы и, может, до Можайска, шведы Делагарди наши худые союзники, а после встречи с Горном, кто?

Григорий насупил брови, погладил свою чахлую бороденку.

— М-да… Помню. Ты тогда жестко этого Якоба задавил. Вынудил.

— Да, уверен, он будет нам верен, пока не представится возможность бежать. Он все же человек чести, уверен в этом, и чтобы нарушить клятву нужны очень веские основания. А вот его люди. Их пока держит несколько факторов. Однако, чем дальше, тем они будут все больше стараться уйти. Я пока не уверен, что мы настолько нуждаемся в этих… Сколько их там? Тысячи полторы после боя осталось? — Я задумался. — Это бомба, которая может рвануть внутри войска.

— Согласен с тобой. Дело сложное. Но их много.

— Выбор у шведов есть. Либо воевать за нас против поляков, либо идти безоружными под сопровождением до границы. Людей их сопроводить у нас пока нет. Сделать мы это сможем только после разгрома ляхов.

Григорий слушая меня, хмурился.

— Причем при первом же случае. Собрат мой. Я все больше склоняюсь к тому, чтобы включить их в наше войско только в случае их личной присяги. Они не совсем наемники, они люди иного государства и давали клятвы иному государю, Карлу.

— Много их. Они же скоро под Москвой будут.

— Да. Будут и потребуют платы. Или чего еще потребуют.

Он кивнул. Я вновь повернулся к писарю.

— Напиши, как-то по-умному, что король Карл решил поиграть в интриги и поставил не на того. Шуйского выбирал не весь люд, права на трон он не имел, захватил его силой. Земский Собор, который будет собран, выберет нового царя, и тогда уже новый царь будет готов вести переговоры со шведами. Войска, посланные помогать Шуйскому, выполнят свою задачу, и им будет за это заплачено, как и положено наемникам. — Я чуть задумался, почесал затылок, продолжил. — После того как ляхи будут выбиты из-под Смоленска, все шведы будут возвращены на Родину. Поскольку все они являются лиходеями, поддержавшими одного из самозванцев, то тот человек, который их сюда отправил, должен уплатить нам некую компенсацию. Но! В случае если король Карл готов отказаться от претензий на переданные Шуйским земли, мы будем готовы отказаться от требования выплат со стороны шведской короны.

— Это… Это…

— Это унизительно? — Я усмехнулся. — Подумай, как все это изложить доходчиво и красиво. Укажи, что генералы будут нашими пленниками, как и шведские наемники. Если Карл не согласится. Все эти люди погибнут.

— Это просочится в войска. — Проговорил Григорий.

— Я могила. — Писарь перекрестился.

— Что знают двое, то со временем будет знать даже свинья на скотном дворе. — Переделал я известную немецкую пословицу. — Я это понимаю. И мы будем действовать на опережение. А вот король Карл тоже должен понять, заранее, что мы не шутим.

— А если он поведет против нас войско? — Насупился Григорий. — Войны нам не надо.

— Не надо. — Я кивнул. — Только вот какое войско он поведет? Тут же все хитро. Карл сейчас воюет с Речью Посполитой и он, уверен в