район с самым высоким процентом семей из пяти человек (8,6 % от общего числа в районе), шести, восьми и более восьми человек. Квартиры в плохом состоянии находятся в руках инвестиционных фондов со спекулятивными интересами; происходят выселения, и целые семьи оказываются на улице. По данным Национального института статистики (INE), почти половина населения Рокафонды находится под угрозой бедности, со средним доходом на душу населения 7190 евро в год.

«Да, – сказала Росио, – это бедный район, который подвергся стигматизации из-за риторики, пытающейся связать иммиграцию с преступностью. Правда, были инциденты, но, как и во многих других испанских городах, это не норма, и иммигранты – не единственные виновники. Это не «мультикультурная помойка», как утверждает партия «Vox» («Голос»). Им следовало бы подумать, не является ли их партия «помойкой». Они оговаривают честных людей, которые приехали сюда в поисках лучшей жизни и годами боролись за выживание. Мы – рабочий класс, а не элита, но мы не плохие люди. Рокафонда – не рай, но здесь можно хорошо жить».

Именно здесь, на площади Жоана XXIII, вырос Ламин Ямаль. Он воспитывался в доме Фатимы, своей бабушки по отцовской линии, вместе с Муниром, Шейлой, своим дядей Абдулом, его женой и их четырьмя детьми.

Одним дождливым утром в Рокафонде, на улице Пабло Пикассо, Абдул рассказал о том, с какими невзгодами и трудностями раньше сталкивалась семья Насрауи. На задней стене его кафе «Bar Familia LY 304» выделяется плазменный экран, по бокам которого висят две футболки Ламина: одна – из сборной Испании, другая – из «Барселоны». На стенах развешано множество фотографий «плохого парня» в действии. Фотография его гола в ворота Франции в полуфинале Евро-2024 – с автографом Ламина.

За барной стойкой, между подачей мятного чая, кофе и приготовлением завтрака для клиентов, Абдул, дядя Ламина, рассказывал о Марокко, об Испании и о трудностях, с которыми сталкивалась их семья. Он старший из пяти братьев и сестер, родился в Лараше, портовом городе на северо-западе Марокко, в 86 километрах от Танжера. «Там есть солнце, есть море, но также там ужасная нищета», – сказал он. Абдул вспомнил, как в детстве ходил в школу в шлепанцах и носил книги в полиэтиленовом пакете. Он помнит холод, который ему приходилось терпеть, и то, как мало они могли себе позволить.

«В Марокко даже сегодня жизнь тяжелая: зарплата неквалифицированного рабочего в день не превышает 4 евро, а квалифицированный может зарабатывать 10–12 евро в день. Разве можно выжить на эти деньги? В Испании с зарплатой 1300 евро в месяц можно хорошо жить, платить за аренду дома, пусть даже скромного, позволить себе машину, пусть даже подержанную, и чтобы дети ходили в школу хорошо одетыми. Это несравнимо».

Абдул приехал в Испанию в 1997 году, когда ему было всего 20 лет. Он сменил множество профессий: работал каменщиком и дорожным рабочим на стройке, а также на цветочном рынке. Много лет он владел арабской пекарней в Рокафонде, где на витрине красуется граффити Антонио Морено, изображающее Ламина с марокканским, испанским и экваториальногвинейским флагами и знаменитым числом 304. Позже Абдул продал пекарню и в октябре 2024 года открыл собственное кафе.

Фатима, мать Абдула и бабушка Ламина, проложила путь Абдулу, Муниру и их другим братьям и сестрам. Она первая пересекла Средиземное море в поисках хорошей жизни. Это было в 1990 году: в 40 лет глава семьи одна села на паром в Испанию в Танжере. Она накопила достаточно денег, чтобы оплатить билет на автобус до Каталонии. Там она нашла работу в кемпинге Льяванерес, где проработала два года, прежде чем переехать в Вилассар-де-Мар, чтобы зарабатывать на жизнь в доме престарелых. Позже она поселилась в Рокафонде. И каждый год, возвращаясь из Марокко, она привозила с собой одного из своих детей. Первым был Абдул, затем Мунир. Фатима, которой сейчас 74 года и у которой 24 внука, заботилась о Ламине, когда его родители работали и когда молодая пара рассталась.

Малыш, «получивший благословление» от Лионеля Месси, рос в Рокафонде и с детства увлекался футболом. Страсть к футболу ему привил отец, Мунир, талантливый нападающий, который, по словам друзей, мог бы многого добиться, если бы не свернул с этого пути. Первыми соперниками Ламина стали Килья и Клара, два черно-белых щенка, которые гонялись за мячом по всему дому. Обыграть их было непросто, хотя любое препятствие – стулья, столы и диваны – помогало. «Это были игры без правил, где никто не хотел уступать. Я один против них двоих. Все заканчивалось только тогда, – вспоминал Ламин годы спустя, – когда они меня кусали и вмешивался отец, чтобы нас разнять».

Первое футбольное поле, на котором тренировался 19-й номер сборной Испании[4], находилось прямо перед его домом, на площади Жоана XXIII. Тогда посреди площади, окруженной красными, серыми и оранжевыми зданиями, была земля; сегодня там асфальт и небольшая игровая площадка для малышей. Также там стоит табличка, на которой написано, что играть в футбол запрещено. Но в то время Ламину достаточно было выйти на улицу, чтобы найти друзей, с которыми можно было организовать футбольные матчи, которые продолжались до тех пор, пока Фатима, выглядывая с балкона, не звала его перекусить (незабываемые бабушкины пирожные и чай) или поужинать (ему очень нравился куриный шницель).

Другое поле, ставшее свидетелем начала футбольных приключений Ламина, находится чуть более чем в 200 метрах от площади: это спортивный комплекс с твердым покрытием. На фотографиях, сделанных там, Ламин сидит на ступеньках, погруженный в размышления между матчами. Он играл на улице, в парке, на твердом покрытии, со своими друзьями или с мальчиками намного старше него. Его двоюродный брат, который ходил с ним в парк по настоянию бабушки Фатимы, иногда заставлял его играть в воротах. В результате все мячи попадали или в ворота, или Ламину в лицо. Несколько месяцев Ламин также часто тренировался на поле футбольного клуба «Рокафонда», но так и не получил официальную лицензию игрока[5]. «Мои родители, – признался он много лет спустя, – не могли позволить себе оплатить регистрационный взнос».

В тот момент никто не мог представить, что этот парень станет тем, кем он является сейчас, и никто не мог знать, что Месси станет тем, кем он стал. Один шанс на миллион, что такое может произойти.

The Athletic (The New York Times)

«Ла Торрета»

Вечером в Ла-Рока-дель-Вальес, городке в 15 километрах от Матаро, темно. Прожекторы освещают поле с искусственным газоном. С левой стороны тянется