Струйка крови казалась слабой, но онемение губ чуть отступило. Да, верно. Он не был уверен, кто из них произнес эти слова.

Теперь я могу отключиться? Больно…

Нет. Оставайся в сознании. Нужно убрать сгусток.

Это тоже было верно. Знакомо. И очень неприятно. Испытывала ли Дез такую же боль, как и он? Может, нет, но если его разум и тело сломаются, она рассыплется на части. Должно быть, тебе тоже не слишком весело.

Не слишком.

Чуть погодя он спросил: Дез, ты еще можешь включить ночное зрение?

Да…

Мгновение спустя темнота отступила. При полном отсутствии света эффект был странным, необычно бесцветным, но Пен получил представление о пространстве и формах вокруг. Они находились в круглом помещении, вырубленном в скале, футов четырнадцать в высоту и семь в ширину. Обтесанные стены загибались внутрь и оканчивались небольшим отверстием наверху, которое сейчас закрывал тяжелый камень.

Пенрик изучил грубые углы и вспомнил свой опыт скалолазания в юности. Нет. Думаю, даже я не смогу здесь вскарабкаться. И уж точно не в таком состоянии. В своем воображении, по завершении поездки, он уверенно заявлял, что ни одна запертая дверь не может их удержать. Это место предназначено для того, чтобы удерживать чародеев? Неужели Велка раскрыл и этот секрет, вместе со всеми прочими?

Это обычная седонийская бутылочная темница. Говорят, в такие они сажают узников, о которых хотят забыть.

Тебе уже доводилось в такой бывать? Имея в виду: Доводилось выбираться из такой? Не считая жесткого способа, без седока.

Нет.

Чуть позже Пен подполз к стене и, цепляясь за камень, приподнялся, чтобы повернуться и опереться плечами. Они прервались, чтобы выгнать остатки сгустка, и он осторожно ощупал расползавшуюся за ухом влагу, от которой промокла выкрашенная в каштановый цвет косичка. Едва ли он умрет от кровопотери. По крайней мере, не от этой.

Пен сел и сосредоточился на том, чтобы продолжать дышать. В сравнении с сегодняшним утром его амбиции заметно сократились, но пока хватит с него и этого.

* * *

Неизмеримо долгое время спустя он начал гадать, каким образом выдал себя Велке, каким неосторожным словом или поступком раскрыл себя. Ведь его роль не была трудной. Как Пен ни старался, он не мог вспомнить. Велка не был чародеем. Не был шаманом. И уж конечно не был угодником. Он не прибегал к сверхъестественным средствам, чтобы вызнать секреты Пена.

И если на то пошло, кем в действительности был Велка? Седонийским купцом-патриотом, каковым и казался? Или агентом иного рода?

Если на то пошло, я тоже не вижу, где мы ошиблись, сказала Дез.

Пен подумал, что было мило с ее стороны попытаться не дать ему чувствовать себя таким глупым. Предполагалось, что его первая тайная дипломатическая миссия будет простой – и если он справится, то герцог и архисвятой и впредь будут предоставлять ему подобные возможности повидать новые места. Бутылочная темница в воображаемом списке Пена не числилась.

Еще некоторое время спустя он начал гадать, не умрет ли здесь; затем, пока время бесформенно тащилось дальше, как именно он умрет. Его казнят каким-то жутким способом? Или просто оставят умирать в темноте? Которая не была для него темной. И он не умрет в одиночестве; Дез – его друг, который умрет вместе с ним. Наверное, с этим можно было примириться.

Но мне бы хотелось снова увидеть небо.

После этого прошло непростительно много времени, прежде чем он наконец подумал: Что произойдет с человеком, с которым я должен был встретиться? Живое, богатое воображение принялось рисовать ему полную цену его провала, и он проклял дюжины прочитанных им историй, которые в мельчайших подробностях описывали исход. Пятеро богов. Что произойдет с генералом Арисайдьей? Возможно, не только Пен заплатит жизнью за это фиаско.

Но не Дез. Хотя бы это.

И еще одна маленькая радость:

– И никаких солнечных ожогов! – Он хихикнул, но во рту слишком пересохло, и Пен поперхнулся смешком.

Пен, ты начинаешь расползаться, встревоженно сказала Дез. Если ты не сможешь удержать себя, то не сможешь удержать и меня. Держись!

Как? Он опустил гудящую голову на колени, вспомнив, как страдавшие от невыносимой боли люди убивали себя собственными руками.

Наконец Дез неохотно ответила: Помолись своему богу. Он единственный, кто здесь есть, кроме нас.

Пен долго обдумывал это предложение. Потом прошептал:

– Лорд Бастард, Пятый и Белый… – и умолк. Поднял в темноте руки, молитвенно растопырив пальцы. – Повелитель всех несвоевременных катастроф. – И правда. – Я кладу этот день в качестве подношения на твой алтарь. Если хочешь, забери его у меня.

Этой молитве его не учили в семинарии почти десять лет назад, но она казалась правильной. И, возможно, ее услышали, потому что Пен уснул.

* * *

На взгляд Пенрика, прошло очень много времени после того, как его бросили в эту дыру, прежде чем снова заскрипел камень, замерцал оранжевый свет, и вниз спустили на крючке закрытое ведро. Повинуясь выкрикнутым стражником указаниям, Пен подполз и высвободил крюк, который поднялся вверх, чего Пен, увы, сделать не мог. Крышка оказалась грубым круглым подносом, на котором лежала маленькая буханка хлеба, почти свежая, липкий комок сухофруктов, в основном фиг, и бледный квадрат, который, как заверила Дез, представлял собой прессованную сушеную рыбу. Подняв поднос, Пен обнаружил не помойное ведро, а пару галлонов пресной воды и деревянную чашку.

Он жадно напился, потом сбавил темп, задумавшись, на сколько понадобится растянуть эту порцию.

Полагаю, это дневной рацион, сказала Дез. В любом случае, пей. Тебе нужно поправляться.

Пен справился с частью хлеба и обрывками сухофруктов, но после первого укуса отложил рыбу, хотя Дез и уговаривала его с озабоченностью встревоженной матери, настаивая, что это обычная еда, причем питательная. Рыба пахла. И в ней были кости, пусть и тонкие, как шерстинки. И… и кусочки.

Итак, его накормили, напоили и оставили в покое, что в первые три дня было именно тем, в чем он нуждался. Диаметр камеры позволял вытянуться на полу, пусть и делал невозможным старый скалолазный трюк, который позволял выбраться из расщелины, прижимаясь спиной и ногами к противоположным ее стенам.

На четвертый день Пен сел и принялся более внимательно изучать свои раны. Дез могла ускорить заживление черепа и противостоять инфекции, но эта магия определенно была восходящей, а значит, ей требовалось сбросить беспорядок. Обычно поблизости хватало мелких вредителей, которых можно было использовать для этой тривиальной задачи, но после того как Дез уничтожила пауков и несколько других бегавших по стенам непонятных существ, у которых было слишком много