но тише, чтобы мои соседки не услышали. Пусть еще поспят.

А мне надо сходить в душевую, забрать форму, которую пришлось застирать после падения на землю. Форма одна. Не в грязной же идти. А без формы нельзя. Тут с этим строго.

Поэтому перед сном кое-как оттерла грязь и повесила ее сушиться в раздевалке в душевой.

— Ромашкина, к тебе там пришли! — соседка из другой комнаты перехватывает меня в коридоре.

— Кто? — удивленно таращусь на нее.

Я никого не жду. Ко мне никто прийти не может.

— Я знаю? — недовольно фыркает она. — Велели передать.

И она скрывается за дверями своей комнаты. Я пожимаю плечами и спускаюсь по лестнице вниз.

— Здравствуйте, ко мне пришли? — спрашиваю у комендантши Зинаиды Львовны.

Она отрывается от журнала и удивленно смотрит на меня через очки.

— Кто? О чем ты? — пробегает по мне непонимающим взглядом.

— Мне сказали, что ко мне кто-то пришел… — говорю уже тише, понимая, что это очередная тупая шутка моих соседок.

Конечно же, никто ко мне не пришел. Никто и не должен был прийти. Какая же я дурочка! До сих пор ведусь на их тупые шуточки!

— Кто сказал-то? — уточняет у меня комендантша.

— Неважно! — бросаю ей и быстро бегу наверх, перепрыгивая через ступеньки.

Захожу в раздевалку и так и замираю на месте. Моей формы нет. Пусто!

Быстро осматриваюсь и обхожу помещение. Может, уронили случайно? Или бросили куда?

Но нет. Формы тут нет.

И это катастрофа… Представляю, что скажет Нинель Георгиевна!

И не идти на занятия не могу. У меня сегодня доклад. Я к нему готовилась целый месяц! Эта оценка очень важна. Да и что я скажу? Пропускать занятия можно только болезни. А кто мне справку даст?

Ругая себя за то, что оставила форму в раздевалке, возвращаюсь в комнату. Достаю платье. В джинсах идти тоже не вариант.

Соседки уже ушли и поэтому я, схватив рюкзак, быстрее бегу в корпус лицея, чтобы не опоздать.

В коридоре главного корпуса уже пусто. Все ученики разошлись по классам. Еще пять минут и прозвучит звонок.

Берусь за ручку двери своего класса и замираю на мгновение. Вспоминаю вчерашний вечер. Я ведь хотела пойти к директору и все рассказать. Вернее, нет, не хотела, а думала, стоит ли так поступить? Не сделаю и я хуже?

Мне не нужны проблемы. Я должна удержаться здесь, чего бы мне это ни стоило!

Мысленно считаю до пяти и открываю дверь.

Глава 5. Простое решение

— Ромашкина! — восклицает тут же Голубкова, еще одна моя одноклассница, которая каждый раз пытается показать мне, что я тут случайно и ненадолго. — А ты дерзкая!

И ее смех подхватывают и другие одноклассники.

— Куда форму дела?

— Продала! Что еще от таких как она ждать?

— Ну, сейчас тебе устроят!

Под их смешки и присвистывание я иду к своему месту. Не смотрю на них и ни одной эмоцией на лице не показываю, что меня задевают их подколы.

К счастью, звенит звонок и одноклассники медленно, неспеша рассаживаются по местам. Дверь открывается в кабинет входит Олег Анатольевич, учитель истории. Здоровается с классом.

— Ромашкина, ты доклад подготовила? — поднимает на меня взгляд учитель.

Встаю.

— Да, Олег Анатольевич.

— Ну, тогда выходи. Послушаем про внешнюю политику СССР при Брежневе.

Я беру флешку, чтобы передать ее учителю, и подготовленную папку с материалами для доклада.

Пока Олег Анатольевич открывает на ноутбуке файлы на моей флешке и настраивает проектор, я не смотрю в класс.

— А ты почему не в форме, Лиля? — учитель только сейчас замечает, что что-то не то.

— Я… я испачкала ее и…

Договорить я не успеваю, потому что раздается стук в дверь. Все взоры устремляются туда.

Дверь открывается и на пороге кабинета появляется завуч Нинель Георгиевна и тот самый парень, который был вчера в спортзале.

Не могу скрыть удивления и громко выдыхаю. А парень поднимает голову, небрежно убирает рукой со лба непослушную прядь волос и взгляд его упирается в меня, стоящую прямо в центре у доски.

И я опять словно льдом покрываюсь. Даже вдохнуть не могу. И взгляд убрать не могу. Так и смотрю в нереально колючий и тяжелый взгляд его глаз.

И понять хочу, что он думает. По этому его взгляду. И понимаю, что смотрит он на меня так, словно я букашка в его мире. Снисходительно проходится по мне и уголок губ чуть дергается.

— Здравствуйте, Олег Анатольевич, — говорит завуч. — Извините, что прерываю урок. Вот, — и показывает на парня рядом с собой, — Данияр вернулся к нам.

— Ничего страшного, — отвечает Олег Анатольевич. — Мы еще не начали доклад. Ну? — и смотрит на парня. — Как самочувствие?

Парень, наконец, отводит взгляд от меня и у меня получается вдохнуть. Он медленно поворачивает голову к учителю истории.

— Спасибо. Все в порядке, — слышу опять этот голос с легкой хрипотцой.

Это голос уже не мальчика, но и не мужчины. Не грубый, но обволакивающий своим тембром.

— Садись, Данияр, — говорит ему Нинель Георгиевна и уже собирается уйти.

И я мысленно благодарю за то, что она не заметила меня. Но в этот момент ее взгляд проходит по всему классу и останавливается на мне.

Брови завуча медленно приподнимаются и она, не скрывая неудовольствия, осматривает меня с головы до ног и обратно.

Наши взгляды встречаются.

— Ромашкина, это за саботаж? — говорит и немного морщится.

Она всегда морщит нос, когда обращается к ученикам. Мне кажется, она нас не любит, но вынуждена терпеть, потому что это ее работа.

— Ты почему не в форме? Ты правила забыла? — голос становится жестче и требовательнее.

— Я… — начинаю, пытаясь придумать хоть какую-то причину, которая ее устроит.

Я уверена, что ни она, ни кто другой не поверит, что у меня украли форму. Скорее меня обвинят в том, что я хочу испачкать репутацию такого солидного учебного заведения.

— У нас есть правила, девочка, — цедит Нинель Георгиевна. — И ты должна им следовать. Иди немедленно в корпус и переоденься!

— Нинель Георгиевна, у нас же доклад, — пытается поспорить с ней Олег Анатольевич. — Лиля не успеет тогда…

— Ничего, — отвечает завуч. — Поставите ей пропуск. Все должны понимать, что правила пишутся не просто так. И что…

И тут она замирает на полуслове. Так и стоит с приоткрытым ртом и удивленно таращится на парня, который пришел к ней.

И я тоже на него смотрю. Наверное, как и весь класс, я уверена.

Потому что он тянет с плеча рюкзак, кладет его на пол. А потом снимает пиджак