Я покорно шла вперёд ровно до того момента, пока мы не подошли к лестнице, ведущей к дверям.

Здесь я решила, что с меня хватит. Вырвала руку из его хватки, заставив парня развернуться. И когда он раздраженно впился взглядом в моё лицо, я вдруг осознала, насколько красивыми, уникально яркими кажутся его зелёные глаза. У людей они такими не бывают. Это не просто изумрудный цвет, это что-то невероятное! Я так и застыла, глядя на него.

А в этот момент сверху послышались громкие хлопки. Я задрала голову и замерла в полнейшем шоке.

Неподалёку от нас, на брусчатку, приземлялся самый настоящий дракон. Тот, который чешуйчатый, с огромными перепончатыми крыльями и мощными когтистыми лапами.

У меня просто отпала челюсть. Эта огромная махина была безумно опасной и при этом потрясающе красивой. Она же сейчас порвёт нас на куски! Однако никто вокруг не выразил беспокойства, и я переменила мысли: может это ездовое животное?

Круто!

У меня аж ладони вспотели от страстного желания покататься на нём.

Но красавчик не позволил. Он снова схватил меня за руку и потащил по лестнице наверх. Я тоскливо обернулась, пообещав себе, что однажды обязательно оседлаю дракона, раз уж я попала в такое сказочное место.

Огромные двустворчатые двери открылись перед нами сами собой. Мы оказались в огромном холле с мраморным полом, высоченными потолками метров по пять и длинной ковровой дорожкой ярко-красного цвета. Какая роскошь!

В глазах рябило от множеств картин и украшений на стенах. Однако рассматривать всё это великолепие мне не дали.

Соседняя дверь резко распахнулась, и оттуда выскочил высокий, крепкий мужчина лет сорока пяти. У него были длинные, с проседью волосы и пронзительные зелёные глаза.

О, на хамоватого красавчика похож! Кажется, они родственники.

Однако ярость, кипевшая в глазах незнакомца, была ужасающей.

— Кого ты притащил, Рафаэль? — процедил он, сквозь зубы сверля взглядом своего, скорее всего, отпрыска.

Парень ничуть не стушевался, наоборот — выпрямился и посмотрел на родителя с превеликой дерзостью.

— Познакомься, отец. Это — моя супруга! Она из другого мира. С этого дня она твоя любимейшая дочь…

Что? Супруга? Врет и не краснеет! Мы же только познакомились. Кажется, мальчишка с батей не в ладах.

Увидев, как лицо мужчины пошло белыми пятнами бешенства, парень запрокинул голову и дерзко рассмеялся.

— Я вижу, ты рад, папочка. Думаю, она тебе понравится. Эй, попаданка, — он повернулся ко мне. — Голос!

Я оторопела. Он что, приказывает мне тявкнуть ???

Глава 3. Выстроить линию поведения...

Конечно же, притворяться собакой я не собиралась, не хватало ещё! Изогнула бровь и посмотрела на молодого человека с откровенным укором. Но это не произвело на него никакого впечатления. Кажется, я его сейчас интересовала мало — он жадно глазел на своего отца с видом ребёнка, который наконец-то насолил деспотичному родителю.

Парень, конечно, не ребёнок — ему лет двадцать с копейками, — но отношения с родителем явно не складывались. Впрочем, мне ли не знать.

Между тем зеленоглазый мужчина шагнул вперёд и, стиснув кулаки, бросил:

— Если ты думаешь, что я закрою на всё это глаза, то глубоко ошибаешься, Рафаэль! — прозвучало очень угрожающе. — Я избавлюсь от любой преграды, какую ты вздумаешь поставить передо мной, и женишься в итоге на той, на ком я прикажу! Или можешь проваливать. Ни наследства, ни титула, ни родовой магии тебе не достанется!!!

Рафаэль побледнел — угроза оказалась внушительной. Но всё равно вздёрнул подбородок, схватил меня за руку и зачем-то протянул её вперёд.

— Смотри, отец, — он указал на кольцо, поблёскивавшее на моём пальце, и я только сейчас о нём вспомнила. — Родовой перстень принял попаданку. Она идеально подходит для меня. А уж с родовой магией так просто не поспоришь. Думаю, тебе будет крайне сложно избавиться от моего выбора. Так что смирись: не всё подчиняется одному тебе!!!

С этими словами он болезненно дёрнул меня за руку и потащил за собой на широкую лестницу, ведущую наверх.

Всё ещё несколько дезориентированная, я поплелась следом, хотя тащил он меня немилосердно. Наконец, на середине лестницы я очнулась, вырвала руку и процедила сквозь зубы:

— Я ходить умею и без тебя, придурок.

Он воззрился на меня удивлённо, в ярких зелёных глазах вспыхнул гнев. Но я уже набрала скорость и побежала по лестнице быстрее него, оказавшись на следующем этаже в полном одиночестве.

У меня было несколько мгновений, чтобы наконец-то подумать о дальнейших шагах. Выходит, я в другом мире. И какого-то чёрта уже жена. Может, это образно?

Не было ни церемоний, ни взаимных обещаний, ни гостей — ничего. Ни записи в регистрационной книге, в конце концов. Но это же другой мир, где всё может быть иначе. Надел кольцо — и готово…

Я покосилась на яркое украшение. Так в чём проблема? Можно же его снять! Потянула за перстень, но он застрял на пальце, как приклеенный.

Чёрт, а это уже проблема.

За этим занятием и застал меня Рафаэль. Он тут же схватил меня за руку и гневно процедил:

— С ума сошла, собачонка?! Хочешь, чтобы руку оторвало? Это родовой перстень! Он и пол тела отхватит, если будешь относиться к нему неуважительно. Впрочем, кому я это рассказываю? Ты же живёшь только инстинктами. Пойдём!

Он снова подхватил меня под руку и грубо потащил за собой. Я, оглушённая его заявлениями, снова не сопротивлялась. Нет, мне отчаянно надо подумать. Я же вляпалась по самые уши, причём сама того не заметив.

В итоге он завёл меня в комнату, от вида которой я хоть на несколько мгновений забыла о своих злоключениях. Комната была шикарной, выполненной в кремовых тонах: кровать с огромным балдахином, какие-то шкафчики, тумбочки, зеркала, резная мебель, ковёр на полу, огромные портьеры на окнах.

— Здесь ты будешь жить, — бросил Рафаэль, но снова поморщился. — Всё время забываю, что ты совершенно не соображаешь и не понимаешь ни слова. Так, мне срочно нужна служанка! Надёжная. А лучше две. А еще лучше четыре!

Замер на мгновение, а потом посмотрел на меня с определенной строгостью.

— Сидеть!!! — указал на стул пальцем, а меня посетило иррационально страстное желание этот палец отгрызть. — Сядь и сиди, пока я не вернусь. Поняла?

Я так устала от его приказного тона, что презрительно скривилась и произнесла:

— Да отвали уже!

Ах, если бы он понял