— Влад задерживается, а мне скучно… Поговори со мной, — говорит он несчастным голосом, но я-то вижу эту дебильную ухмылку на его лице. У меня и так нет настроения из-за того, что я хочу пойти на вечеринку, а не торчать на родительском ужине, но Мирон ещё сильнее провоцирует меня своим дебильным поведением.

— Повторю в последний раз — вали из моей комнаты!!! — более сердито выдаю я, встав перед ним со сжатыми кулаками и притопнув ногой. Он поворачивает ко мне свою каштановую голову и лыбится.

— Эй, ты чего такая напряженная? Давно не трахалась? — спрашивает он, привстав с кровати, и открывает мою тумбу, начиная разбрасывать по комнате моё нижнее белье. Если бы Влад только знал, что он вытворяет в его отсутствие.

— Мирон, блин! Я серьёзно, вали отсюда! — направляюсь в его сторону и бью его кулаками, пытаясь вытолкнуть из своего пространства, однако чувствую, что его рука ловко вынимает телефон из моего заднего кармана, быстро поднося его к моему лицу. Блок снимается, и я только потом реагирую на это, словно у меня проявляется рядом с ним какая-то заторможенность. Пытаюсь допрыгнуть до него, пока он удерживает смартфон наверху, листая мои фотки. — Отдай, чёртов придурок!

— А вот это что-то интересное, — на его лице появляется довольная улыбка, как только он замечает ту самую картинку, что отправила мне Машка. Сначала замирает, потом смотрит мне в глаза и насмехается. — А ты та ещё штучка, да, Каля?

Я хмурюсь на него, и ощущаю, что мои глаза начинают слезиться, а щеки гореть ярким пламенем.

— Не бойся, я никому не скажу, Каля, — издевательски твердит он, всё ещё удерживая мой телефон над головой.

— Верни мою вещь, — повторяю злобным голосом. Двадцать лет, а ведёт себя, словно гребанный восьмиклассник.

— А ты отбери, — ухмыляется он, демонстрируя мне свою ямочку на щеке. Карие глаза смотрят на меня так, словно я какая-то игрушка, с которой можно делать, что угодно. Они всегда меня пугали или же отталкивали. Не знаю. Есть в них что-то такое, что невозможно вытерпеть.

— Боюсь касаться тебя, потому что можно подхватить что-нибудь от твоих шалав, — отвечаю с пренебрежением, пока не ощущаю его руку на моей пояснице, а губы возле уха. Горячее дыхание, очевидно, выделяет какие-то ядовитые пары, потому что у меня на коже мурашки.

— А ты попробуй, может, понравится, — шепчет он с такой наглостью, а я не верю, что это происходит сейчас. Ещё и касается меня. Сукин сын. Я тут же незамедлительно бью его с колена по яйцам и слышу, как он матерится, загибаясь и корчась от боли. Отбираю у него свой телефон и убегаю прочь оттуда, преисполненная ненавистью к своему злейшему врагу.

— Сучка, — стонет он вслед, держась за член, и я пробегаю мимо моего брата вниз по лестнице, не желая задерживаться с этим идиотом в одном доме ни на секунду…

Глава 1

Мирон Духов

Смотрю на неё через заляпанное окно комнаты Влада. Смотрю как завороженный придурок. Просто как она возвращается домой в своей дурацкой юбке на лямках и бежевой блузке. Понятия не имею как у такой мажорки может быть настолько дерьмово со вкусом… Ещё и эти вечные вязанные кофты. Буэ… Отврат. Интересно, она уже трахалась? Блядь, Мирон… Прекрати, тебе нельзя об этом думать.

— Чё сегодня куда? — спрашивает Влад, строча что-то на своём ноутбуке. Хотел бы я сказать ему, что лучше останусь у него дома и буду доставать его сестру, но так нельзя. Отхожу от окна и плюхаюсь на кровать, нацепив на себя её красный лифтон, что висел в ванной. А нехер оставлять такое на виду у гостей, верно? — Да положи ты. Камилла опять разорётся…

— Не-а, — говорю, уставившись в потолок. — Пусть орёт.

— Давай к Лисе?

— Давай, мне всё равно, — отвечаю и прошу колонку включить музыку громче. Секундой погодя зажигаю сигарету и начинаю дымить прямо там. Влад ничего мне не говорит, так как сам частенько так делает. Хотя его родители, конечно, против.

— Ну и зря, Анжела хочет тебя видеть, — лыбится он и мы поворачиваем головы на звук внезапно открывшейся двери. Я так и знал, что она не выдержит. Знал, что её и музло выбесит, и что соскучилась по мне, похоже.

— Влад, сделай тише, — звучит писклявый тон, маленькими шагами она подходит к колонке и убавляет звук, после чего ручки срывают с меня лифчик. — Отдай, придурок!

Не могу упустить возможность подъесть её вновь и упомянуть её сиськи. Мы снова ругаемся, и мне нужно это как доза порошка для наркомана. Бодрит так сильно, что в ушах звенит и яйца болят от её напористости.

Кажется, перегибаю, потому что, упоминая её задницу, слишком уж нарушаю границы, и Влад даёт мне по рёбрам за это. И правильно делает. Не представляю, что было бы, если бы он хоть на секунду оказался у меня в башке, где я имею его младшую сестру во всех позах с тех самых пор, как ей исполнилось шестнадцать…

Нет, что-то было и до… Что-то странное. Каждый раз, когда я видел её мне непременно хотелось сделать какую-нибудь дичь лишь бы она думала обо мне весь последующий день. И не только. Наверное, так работали мои гормоны. Когда я лишался девственности мне было семнадцать, а ей и вовсе пятнадцать, я и думать не хотел о том, что хоть когда-то посмотрю на неё в таком ключе. Просто любил с ней общаться. Пусть не так как ей хотелось, но так как хотелось мне. Тем более я всегда был эгоистом. Почти.

Каждое наше препирание, каждая ссора, сопровождающаяся пусть и случайными касаниями наших тел начинала буквально сводить меня с ума. Я думал о ней всё сильнее и мысли становились далеко не невинными. Вдруг я начал осознавать, что её тело совсем изменилось. От миловидного детского личика остался лишь взгляд. Всё остальное неожиданно стало взрослым и держаться было всё сложнее.

За столько времени нашего общения мы могли бы реально стать как брат с сестрой, но не подфартило. Во всяком случае мне. Я целовался с другими, а смотрел на неё. Позлить, выбесить, сделать так, чтобы она сама ко мне прибежала. Цель, которая засела в башку и стала ядовитым плющом на моём теле.

А ведь она всегда казалась мне обычной. Совершенно обычной, но тянуло так, что впору было перерезать самому себе тормоза. В какой момент я