Через несколько минут рабочий дисплей Дайто Ито мигнул — пришло новое сообщение от наместника. Оно высветилось красным, требуя немедленного внимания, но Цукито даже не повернул головы.

— Игнорировать, — бросил он через плечо. — Пусть читают следы своих ошибок на поверхности планеты.

Спейс‑майор кивнул и отклонил запрос на связь. В зале по‑прежнему царила мёртвая тишина, нарушаемая только тихим гулом оборудования и редкими докладами с боевых кораблей.

Цукито откинулся в кресле, сложив руки перед собой. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась холодная решимость.

— Запомните этот момент, господа, — негромко произнёс он, обводя взглядом штаб. — Милосердие — роскошь, которую мы не можем себе позволить в разгар войны. Слабость порождает сопротивление. Жёсткость — единственный язык, который понимают в восточном звёздном секторе. Пусть Дом Хаяси Рё и остальные восточные Дома запомнят: неповиновение влечёт за собой немедленное и беспощадное возмездие.

Он снова посмотрел на экран. На поверхности планеты разрастались огненные вспышки новых взрывов.

— Поддерживать обстрел ещё десять минут, — приказал Цукито. — Затем перевести корабли на орбитальный патруль. Адмиралу Такаши — начать подготовку к высадке десанта на планету. Адмиралу Сакамото — начать захват орбитальных объектов звёздной системы. Всех военных Хаяси Рё уничтожить. Гражданских, которые окажут сопротивление уничтожить.

Спейс‑майор отдал честь:

— Будет исполнено, Кагами‑сама.

Цукито кивнул. В штабе по‑прежнему никто не решался поднять глаза выше уровня своих терминалов. Тело Дайто Ито с отрубленной головой продолжало лежать на полу, а кровь продолжала растекаться, подбираясь к ногам офицеров — молчаливое напоминание о цене неповиновения флот‑адмиралу.

Цукито прикрыл глаза, на мгновение отрешившись от хаоса штаба. В воздухе всё ещё витал металлический запах крови, но флот‑адмирал уже отстранился от только что совершённого — перед ним стояла следующая задача. Необходимо было отправить записи боя и работы штаба Дайсукэ‑сама — это был его личный приказ. Глава Дома Сато‑Дзё требовал полного и детального отчёта: каждый приказ, каждое решение, каждый кадр с сенсоров наблюдения.

Он медленно поднял руку и коснулся сенсорной панели на подлокотнике кресла. Перед ним тут же развернулся дополнительный голографический интерфейс — мерцающая сеть защищённых каналов связи, шифрованных протоколов и накопителей данных. Пальцы Цукито задвигались с отточенной точностью, выбирая нужные файлы: записи с сенсоров эскадры Харуто Сакамото — вспышки взрывов, разлетающиеся обломки кораблей Дома Хаяси Рё; трансляции бомбардировки планеты от линкоров Такаши Кимура — огненные следы плазменных зарядов, исчезающие в атмосфере; аудиозаписи всех приказов, включая тот самый, что стоил жизни Дайто Ито; данные телеметрии — траектории ударов, координаты целей, статистика потерь и повреждений; кадры из самого штаба — в том числе последние секунды жизни помощника советника Миядзаки.

Каждый файл он помечал грифом «Строго конфиденциально. Только для глаз Дайсукэ‑сама» и зашифровывал по протоколу «Сакура‑9» — алгоритму, разработанному специально для нужд Дома Сато‑Дзё.

— Спейс‑майор, — негромко произнёс Цукито, не отрываясь от работы, — подготовьте официальный рапорт. Заголовок: «Звёздная система Кику‑Сейден под контролем Дома Сато‑Дзё». Включите в него: подтверждение капитуляции наместника; список захваченных активов; предварительный расчёт потерь противника; статус наших кораблей и десанта.

— Будет исполнено, Кагами‑сама, — отозвался офицер, бросая осторожный взгляд на тело Дайто Ито, всё ещё лежащее у его ног.

Цукито завершил выборку данных и отправил папку с файлами. На экране замелькали индикаторы загрузки — массивный пакет информации начал путешествие к резиденции Дайсукэ.

Глава 2

Мы продолжали стоять в коридоре командной палубы и смотреть друг на друга. Свет ламп отбрасывал резкие тени на лицо Фотиса, подчёркивая линии усталости и одновременно — затаённого волнения. Наконец Фотис произнёс:

— Это слишком неожиданное предложение, мой князь. Вы знаете меня слишком мало, чтобы доверять такой пост.

Я засмеялся — весело и непринуждённо, и звук моего смеха эхом отразился от металлических стен коридора.

— Уважаемый Фотис, после того, как я изучил ваши мысли и память, я знаю вас лучше, чем кто‑либо из вашего окружения. Я уверен, что вы справитесь, — я на мгновение замолчал и поправил себя: — Даже не так, Фотис. Я точно знаю, что этот пост — именно то, что вам требуется. Вы будете лучшим премьер‑министром этого кластера звёздных систем и Великого Дома Северных Медведей. Под вашим управлением, пусть не сразу, но эти звёздные системы наконец начнут процветать. Да, война ещё идёт, но в ближайшее время Союз Свободных Колоний распадётся, а отдельные королевства и республики присоединятся к моему Дому. И вы будете ими руководить, Фотис.

Наместник звёздной системы «Янтарный Утёс» задумался. Его взгляд стал отстранённым — он уже мысленно просчитывал первые шаги, оценивал ресурсы, прикидывал, какие кадры понадобятся. Я не торопил его, зная, что он согласится: в глубине души Фотис жаждал этой ответственности.

— Хорошо, мой князь, — наконец произнёс он. — Но у меня есть несколько условий…

Я прервал его, подняв руку в жесте, который был одновременно и успокаивающим, и властным:

— Дорогой Фотис, я предлагаю вам всё хорошо обдумать и записать все ваши условия. Сейчас мы улетаем, но через несколько дней я буду готов обсудить с вами все ваши пожелания. И у вас как раз будет время найти себе замену. Ведь звёздная система «Янтарный Утёс» не может остаться без наместника, — я улыбался, смотря, как на лице Фотиса проносится буря эмоций и мыслей: радость, тревога, расчёт, предвкушение.

— Да, вы правы, мой князь, — Фотис склонил голову, и в этом поклоне было уже не просто уважение, а зарождающаяся верность. — Через несколько дней, как только я найду себе преемника и всё обдумаю, я дам вам знать.

— Отлично. Буду ждать, — я хлопнул его по плечу. — А пока поторопитесь вернуться на планету, иначе вы рискуете улететь вместе со «Стальной Берлогой», — произнёс я и пошёл дальше, в сторону своей каюты, оставив Фотиса в коридоре. Он тут же развернулся и зашагал в ангар к своему шаттлу — уже с другой походкой, более целеустремлённой.

В каюте было тихо, Аврора ещё не вернулась, и я решил пойти в тренажёрный зал, чтобы во время спокойного бега обстоятельно обдумать мои дальнейшие действия. Коридоры «Стальной Берлоги» постепенно пустели — экипаж готовился к прыжку, и гул двигателей перешёл в ровный, почти незаметный фон.

Зайдя в зал, я включил беговую дорожку и начал спокойный бег. Ритмичные шаги помогали упорядочить мысли.

— Моё противостояние с Домом Валуа начинает набирать обороты, — подумал я, глядя