гати произошла первая стычка, в которой защитники понесли потери, пока что раненными, но среди них трое уже тяжело.

На остров посреди болота перебрались. Только вот демонов это не остановило, они, как напирали, будто стремились уничтожить всё племя, так и продолжали напирать. Благо гать довольно узкая и её удобно защищать, но сколько быколюды так продержатся: сутки, двое? А потом всё, — кранты.

— Так, что, пацан, давай свой номер кошелька, переведу монеты. Может быть, к тебе Система будет более милостива, чем к моему Миалу.

— Погоди ты с деньгами, Туур… — Отмахнулся я от быколюда. — Сколько людей… Э-э, разумных в племени?

— Зачем тебе? — удивился бык.

— Объяснять времени нет. Говори, — рявкнул я, понимая, что опять порю горячку.

— Тридцать два взрослых, включая таких, как Миал, и тринадцать детей — совсем мелких.

Я обернулся к мажордому. Тот молча кивнул, но тут же добавил:

— Влезут, если только совсем впритирку.

— Пофиг на комфорт, нам всего ничего потерпеть.

— Ты о чём, пацан? — ещё не понял быколюд.

— Позже. Точные координаты местоположения осколка и болота можешь дать?

— Могу, но зачем?

— Карт, одна минута двадцать семь секунд, — напомнил Глюк время, оставшееся до перехода на изнанку.

— Ко-о-р-ди-на-ты! Живо! — Как же порой бесят взрослые дяди своей тупостью! — Глюк, заводи наших домой.

Больше не переча, Туур нажал кнопку на своём коммуникаторе и стал зачитывать цифры и буквы.

— Секунду, идёт расчёт времени, — сообщил хакеро-садовник, не отрывая взгляда от монитора. — Расчётное время полёта: одиннадцать часов семнадцать минут. Карт, этот осколок в зоне контроля Кирамских ушкуйников.

— Пофиг, — отмахнулся я. — Сядем, загрузимся и тут же улетим, выгрузимся и слиняем. Они не успеют засечь. Вряд ли у них там радары понатыканы.

— Туур, ты слышал? — я вновь посмотрел на экран коммуникатора и увидел охреневшего от услышанного быка. Прикольное зрелище. — Через одиннадцать часов девятнадцать минут мы будем у вас. Продержитесь и будьте готовы к эвакуации. Но смотри, если это засада, я лично тебе рога поотбиваю!

— Слышал, — только и смог выдавить из себя бык…

И вот я стою, прислонившись к стене избушки, и держу тихо беснующегося Пушистика.

— Это последние, — сообщила женщина, с трудом тащившая на себе сразу три здоровенных тюка.

— Ну, что, внучок, — старик наклонил к малышу. — Сбегаешь до гати, позовёшь наших?

Пацанёнок, бросивший было испуганный взгляд на туман, часто закивал.

— Не испугаешься?

Теперь пацанёнок мотал головой так, что я испугался, — вдруг оторвётся.

— Ну, беги быстрей.

Мелкий телёнок бросился бежать со всех ног и через пару секунд исчез в тумане.

— Хороший воин вырастит, смелый. Теперь вырастит, — старик обернулся ко мне. — Благодаря тебе, лорд. Мы все запомним это.

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем я увидел двоих, выходящих из тумана. Здоровенный, под два метра мужик, на голове которого было полтора коровьих рога и второй пониже, поуже в плечах, но это, если с мужиком сравнивать, меня-то пошире будет. Оба держали щиты и копья, на поясах я увидел топоры. В том, что пониже признал «телёнка» — Миала. И тот увидел меня. Отдав отцу копьё и щит, подбежал, остановился в метре.

— Ну, здравствуй, рогатый, — усмехнулся я.

Миал осклабился довольно, демонстрируя крепкие зубы и шагнув, крепко обнял.

— Тебе можно, — прошептал он в ответ. — Тебе можно.

Глава 2

— Хозяина! Летающий избушка! Два! Большой! И очень большой! — зацыкала гаргулья, свесив мордашку с карниза. — Летит высоко! Быстро!

— Твою дивизию! — вырвалось у меня. — Этого ещё не хватало!

Задрав голову, я попытался рассмотреть в небе межосколочные корабли, а что ещё может там быть, если «Летающий избушка. Два»? Но увидел лишь туман и быстро сгущающиеся сумерки. Может быть, всё же?..

— Что? — встревожился «телёнок», прервав гордый рассказ о том, что ему доверили поджечь шнур от бомбы, пару минут назад разметавшей участок гати по всему болоту, тем самым оставив орду демонов с носом. Единственной дороги на остров больше нет, а в воду твари сразу не полезут. Но материал для заделки ямы им придётся с того берега тащить. Есть, конечно же летающие, но их мало и пока не видно.

«Он гаргулью не понимает», — догадался я. Как и четверо других быколюдов, стоящих дозором полукругом около крыльца. Услышав моё восклицание, они разом обернулись, а потом также синхронно задрали головы, переводя взгляды с гаргульи в небо, высматривая то, что обеспокоило меня.

Зато Первую-Старшую хорошо поняла Клык, вернувшаяся к избушке в паре с последним рогатым воином. Фурри одним прыжком оказалась на поручне крыльца, а потом, уцепившись руками за козырёк, и на крыше. Гарга тут же взлетела на её рост и, тяжело хлопая крыльями, коротенькой ручкой указала направление, где летели «два избушка».

— От корвета отделился ещё один, — сообщила полульвица через полминуты. — Летит почти в нашу сторону, но чуть левее.

Пока мы неслись сюда по изнанке, Фома собрал имеющуюся информацию по кораблям ушкуйников. Оказывается, каждый корвет нёс на себе ещё один: маленький, способный выполнять роль или истребителя, или разведчика, как сейчас.

— Если вы про летающие корабли, — проговорил старик Катифей, — то, скорее всего, это еженедельный торговый караван Кирамских ушкуйников. Наверное, их внимание привлекла орда и взрыв. Орда хотя и огромная, но действительно сильных тварей немного, а, значит, отличный источник опыта и кристаллов. Скоро сюда устремятся охотничьи отряды со всего осколка, а ушкуйники и с других осколков силы могут подтянуть.

— Хрен бы с ней, с ордой этой, лишь бы нас не заметили. Я по глупости засветился в зоне их интересов на другом осколке. Думаю, летающая избушка — это тот приз, от которого они так просто не откажутся. А кто бы отказался?

— Свернул, не долетев километра примерно, — сообщила, продолжавшая стоять на крыше, Клык.

— Оценивает размеры и состав орды, скорее всего, — предположил вождь быколюдов. — Вряд ли их волнуют кочевники, которые, спасаясь, подорвали гать на болоте. Даже если бы мы им тут руками махали, на помощь призывая. Торговцам на нас насрать.

— Твои слова, да божественным сущностям в уши, — вздохнул я. — Но бдительность лучше всё же не терять. Катифей, Туур, вы пока подумайте