– Тоно, ты мне…

– Ханасиро, – оборвал я ее. Возникло противное чувство, будто отрубаешь голову живой рыбе.

– Что?..

На ее лице мелькнуло недовольство.

Я спросил прямо:

– Ты рисуешь мангу?

На лице Ханасиро отразилось полное недоумение.

«Неужели я ошибся?» – мелькнула тревожная мысль. Но мои опасения оказались напрасными.

– Что?.. Как…

Ханасиро затряслась, ее рот беспомощно открывался и закрывался, как у рыбы на воздухе. Ее раскрасневшееся лицо пылало еще сильнее, а глаза стали круглые как блюдца. Шок, смущение, растерянность – все эти яркие эмоции нахлынули на нее разом.

– Почему…

Все еще не в силах поверить, Ханасиро искала ответ у меня.

– Я увидел конверт, когда брал мангу. Мне стало интересно, что это, и я заглянул внутрь. Там лежали бумаги. Это же оценочный лист, да? Его присылают, когда отправляешь работу на конкурс.

Сдавленно вскрикнув, Ханасиро вцепилась в меня. Из-за близкого расстояния я не успел увернуться, меня прижали к полу.

– Зачем ты посмотрел?!

Усевшись на меня верхом и дрожа всем телом, Ханасиро допрашивала меня. От резкого движения бретелька ее топа соскользнула с плеча, обнажив часть нижнего белья. Я поспешно отвел взгляд.

– Просто стало интересно…

– Ч-чужое смотреть без спроса нельзя!

– В этом я виноват, прости. Но не надо так смущаться.

– Я вовсе не смущена! Я в ярости!

Она разозлилась гораздо сильнее, чем я предполагал…

– Кстати, судя по отзыву, работу высоко оценили. И сюжет мне показался интересным, даже прочитать захотелось.

– Что?

Ее руки, которые трясли мои плечи, внезапно замерли.

Я выбрался из-под Ханасиро, и мы оказались друг напротив друга.

– На столе такой беспорядок, значит, ты и сейчас рисуешь? Я хочу увидеть твою мангу, Ханасиро.

– Нет, она еще не готова…

Ее голос звучал так тихо и неуверенно, что трудно было поверить, что всего минуту назад она была в гневе. Наблюдать за этим довольно забавно.

– Раз отправляла на конкурс, значит, хочешь стать мангакой? Тогда мнение со стороны очень важно. Я дам обратную связь.

– Слишком стыдно…

Нужно надавить еще совсем немного.

– Но я так хочу посмотреть! Мечтаю увидеть творение мастера Ханасиро! Я даже заплачу, если нужно, только покажи!

– М-м-м…

Реакция неоднозначная.

Трудно сказать, обрадовалась она или расстроилась.

Ханасиро подползла к столу, вынула из ящика пачку бумаг и, протягивая ее мне обеими руками, словно вручая почетную грамоту, произнесла:

– Это… самая свежая из готовых работ. Можешь посмотреть, если интересно.

– Правда можно?

– Т-только не жди ничего особенного. По сравнению с работами профессионалов это просто детский лепет…

– Я посмотрю.

Я с почтением принял стопку листов, скрепленных зажимом.

Рисунок на обложке, на мой взгляд, весьма неплох. На первый взгляд, он ничуть не уступал работе профессионала.

С такой обложкой и содержание должно быть стоящим. Я принялся за чтение.

Между нами повисло молчание. Гул кондиционера внезапно стал казаться невыносимо громким.

Пока я читал, Ханасиро не находила себе места. Она накручивала волосы на палец и ерзала. Эта ее новая, нервная сторона привлекала внимание, и я, переворачивая страницы, украдкой поглядывал на нее, пока она не сделала мне замечание: «Читай внимательнее!» Я тут же извинился и сосредоточился на манге.

Мангу я закончил меньше чем за пять минут.

Похоже на научную фантастику. Действие происходит в мире после гибели цивилизации, где одна уцелевшая девочка путешествует по свету в поисках других выживших.

– Ну… как? – робко поинтересовалась Ханасиро дрожащим от напряжения голосом и села, поджав под себя ноги.

Я решил быть откровенным.

– Это невероятно интересно!

Размахивая листами, я восторженно продолжил:

– Главная героиня такая трогательная и самоотверженная, что сразу цепляет. Особенно финальная сцена, где выясняется, что она на самом деле андроид, который считает себя человеком. И то, как она, пройдя через отчаяние, находит силы двигаться дальше в поисках людей… – это прямо берет за душу. И еще – только закончив, я осознал, сколько в тексте было скрыто намеков на истинную природу самого автора. Прямо хочется перечитать заново! Честно, это захватывающе.

– …П-правда? – ее голос дрогнул от волнения.

– Ага. Она бы отлично смотрелась в еженедельном журнале как ваншот[16]. Это правда впечатляет. Я и понятия не имел о таком твоем умении. Ты еще куда-нибудь отправляла или…

– Ой, п-погоди секунду.

Ханасиро вдруг вскочила и тут же плюхнулась на кровать, зарывшись лицом в подушку.

Я только подумал: «Что она делает?» – как она начала отчаянно болтать ногами в воздухе.

– Х-Ханасиро?

Послышался приглушенный писк. Кажется, она была на седьмом небе от счастья. Видимо, так она пыталась справиться со смущением.

Ее ноги продолжали двигаться еще несколько секунд, а затем резко замерли, будто у игрушки кончилась зарядка.

Ханасиро медленно поднялась. Челка прилипла ко лбу, а дыхание сбилось.

– …Кажется, я только что получила запас радости лет на пять вперед.

– Значит, не зря прочел. Я всегда готов быть твоим читателем, если ты не против. Раз уж хочешь стать мангакой, важно, чтобы тебя читали.

– Что ты… Я не настолько серьезно этим занимаюсь и не ставлю такой цели. Просто иногда участвую в конкурсах без особой надежды…

– Правда? Как жаль. Ведь у тебя правда хорошо получается.

– Не стоит…

Пробормотав что-то невнятное, Ханасиро отвела взгляд. Кончики ее ушей снова покраснели.

Подождав, пока она успокоится, я снова заговорил:

– Кстати, я хотел кое о чем спросить.

– Да? О чем?

– Те листы бумаги, что мы нашли тогда в туннеле Урасима… это ведь была твоя манга?

Глаза Ханасиро слегка расширились. Но лишь на мгновение – она тут же выпрямилась и кивнула.

– Да, верно. Это мои старые черновики, еще со времен начальной школы.

– Я так и думал…

Я предполагал, что это были рисунки. Главный вопрос заключался в том, что они для нее значили.

– Прости за тот случай. Я была не в себе…

– Все в порядке. Это уже в прошлом. Объясни лучше, что это была за манга?

Ханасиро с покорным видом ответила:

– Это была манга, которую выбросили мои родители.

– Выбросили?

– Да, когда мне было лет десять, на уроке я рисовала мангу, и учитель сделал замечание. Об этом узнали родители на собрании… «Хватит заниматься ерундой», – сказали они и выкинули все мои рисунки прямо на моих глазах.

– …Должно быть, это очень больно.

– Я ведь так корпела над каждым листом… Я тогда разрыдалась и устроила родителям скандал. Так что с тех пор я назло им продолжала рисовать, выставляя это напоказ. Хоть я и держала это в тайне от других, но бросать мангу не собиралась. И, если копнуть глубже, моя «ссылка» началась, наверное, именно с этого.

– Вот оно что…

Эта история была достойна