– Она уже на пути в монастырь святого Дмитира.

– И это лучшее решение из возможных, – кивнула Марион.

Она хотела сказать что-то еще, но не успела. В следующий миг их обступили Бетти, Альма и Октавия. Они наперебой восхищались смелостью Анны, делились эмоциями от пережитого в Велене. Девушки, привезенные сюда из других монастырей, впервые общались настолько душевно, почти по-дружески. Однако по-прежнему ни одна не рассказывала о себе сверх меры, а все сказанное казалось не до конца искренним. Осознание опасности никому не позволяло развязать язык.

Во время обеда, когда их угощали рыбой с жареным картофелем, Анна продолжала наблюдать. Альма разбирала рыбу только руками, так и не притронувшись к ножу. Вскоре она так перепачкалась в жире и овощном соусе, что это никак не вписывалось в образ утонченной благовоспитанной Изабель. Альма просто не сумела бы сыграть деревенскую простушку настолько убедительно, а значит, она была ею на самом деле.

Бетти, хоть и постигла в совершенстве столовый этикет, все же имела очень скудное представление о религии. Зачастую она демонстрировала невежество в самых простых вопросах и часто упоминала Бога всуе, что недопустимо для истинно верующего человека. Истинно верующий человек понимает: имя Господа следует упоминать лишь тогда, когда ты действительно хочешь к нему обратиться. Если же будешь упоминать Господа в пустых разговорах, он перестанет тебе внимать и больше не ответит ни на одну из молитв.

А Октавия, хоть и была самой скрытной и немногословной из всех, производила впечатление человека, который скорее тянется к знати, а не происходит из нее. Той, кто отчаянно стремится выгодно выйти замуж любыми возможными путями.

В итоге Анна начала склоняться к тому, что Изабель Дайер среди них нет и не было. Возможно, она и вовсе давно мертва. Лежит хладная где-нибудь в лесной канаве, обглоданная волками или истерзанная вилахами. Все-таки от вампирской погони не так-то легко скрыться. Разве что в лесу, да и тот хранит не меньше опасностей. Но даже если Изабель жива, чего Анне искренне хотелось, напрасно верховный протектор удерживает их пятерых в этом замке. Кайрон Гесс был бесконечно далек от истины и, скорее всего, сам это понимал.

Когда с обедом было покончено, Бетти выпросила у генерала Клемента небольшую прогулку по саду.

– В сад могут выйти все, кроме мисс Анны Блан, – сказал он. – А вы, мисс Блан, смените наряд на более теплый и ждите отдельного распоряжения.

– Почему они от тебя никак не отстанут?! – возмутилась Марион, гневно глядя на удаляющегося генерала. – Неужели думают, будто ты и есть Изабель?!

Анна поспешила ее угомонить. Подошла вплотную и, понизив голос, сказала:

– Все в порядке. Просто сегодня протектор предложил присоединиться к их отряду, чтобы я смогла что-то понять. И я согласилась.

– Протектор? Предложил? – Марион непонимающе моргнула. – Зачем ему это?

– Возможно, он хочет, чтобы я помогала в поисках. Он обмолвился об этом на аудиенции.

Глаза Марион расширились. Она прикрыла рот ладонью и прошептала сквозь пальцы:

– И ты станешь ему помогать?

– Может, и стану. Но только для того, чтобы втереться в доверие. Выяснить то, что недоступно другим. Если однажды меня примут в охотники, эти сведения наверняка пригодятся.

– Охотником… Ох, Анна, ты никак не отпустишь эту мысль. – Марион покачала головой. Выражение ее лица стало совсем печальным. Она метнула взгляд на уходящих в сад девушек, на гвардейца, что буравил ее выжидающим взором, и снова повернулась к Анне: – Быть охотником слишком опасно, не женское это занятие. Тебе стоит задуматься о простом тихом счастье: о собственном доме, в котором можно навести уют; о земле, которая будет приносить урожай; о детях, в конце концов! Ну зачем, зачем ты так отчаянно стремишься к смертельной опасности?

Анна открыла рот, чтобы ответить, но вампир-надзиратель вмешался раньше:

– Мисс Марион Блан, вы задерживаете всех! Позже договорите!

Это было на руку Анне, потому что у нее не было желания вступать в спор. К тому же она не могла подобрать своим ощущениям верных слов. То, к чему тяготел ее разум, не могло называться никак иначе, кроме как предназначение. Наверное, она просто такой родилась. В ней будто бы заложили отвращение к вампирам на подкорке сознания. Ну а то, что ее неудержимо влекло к протектору, еще ничего не значит. Влечение – сигнал животного мира, а она – человек. Человеку нужно быть гордым и жить, повелевая первобытными инстинктами. До тех пор пока Анна держит себя в рамках, пока она борется с искушением, она остается чистой. В конце концов, никто в этом грешном мире не свят.

Утепленное платье прислужница принесла прямо в гостиную: фланелевое, восхитительного бирюзового оттенка, с кружевным поясом.

– Платье принадлежало хозяйке? – спросила Анна, проводя кончиками пальцев по мягкой, приятной на ощупь материи.

Ей не хотелось надевать то, что носила леди Трексил. Это казалось неправильным. Даже то, что они все еще жили в ее доме, отвращало, заставляло испытывать вину.

– Леди Трексил ни разу его не надела, мисс, – сообщила прислужница. – Мы приносим вам только новую одежду.

– Вы знаете, где сейчас леди Трексил?

– Прошу, не спрашивайте об этом. Смириться с произошедшим тяжело, но такова воля нашего короля. Мы все должны подчиниться. А сейчас позвольте, я заплету вам косу. Так будет гораздо удобнее.

Женщина обращалась с волосами Анны бережно. Ее пальцы двигались быстро и ловко, подцепляя то одну прядь, то другую. Спустя несколько минут все было готово.

– Это самая красивая прическа за всю мою жизнь, – восхищенно произнесла Анна, любуясь на себя в зеркало. Тяжелая коса ободком венчала ее голову и ниспадала на правое плечо.

– У вас замечательные волосы, мисс. Густые, блестящие и такие длинные. Укладывать их одно удовольствие.

Как же приятно, что перед протектором она предстанет именно в таком виде. Вечерняя вылазка предстояла серьезной, даже опасной, но как бы Анна ни старалась подавить свою женскую сущность, та все равно давала о себе знать. Тут уж ничего не поделаешь. Для протектора хотелось выглядеть красиво в любых обстоятельствах.

* * *

От полуденного зноя не осталось и следа. Небо заволокли плотные свинцовые тучи, а усилившийся ветер пригнал с собой прохладу. Пересекая двор следом за Клементом, Анна отметила, что в замок привезли по меньшей мере дюжину полотен, обернутых в мешковину. Неужели нашлись портреты Изабель? Если так, то скоро заточение Анны закончится и их пути с Кайроном Гессом разойдутся навсегда, что вызывало двойственные чувства.

За все время генерал ничем не обидел Анну, даже слова дурного не сказал, однако в выражении его лица