очереди на сдачу крови, – просто покупают. Ты пойми: несогласных не меньше, но им нельзя показываться и выстраиваться в очереди. Они объединяются тайно.

– Вот бы к ним примкнуть, – сквозь зубы прошептала Анна.

– У нас еще все впереди, – заверила Марион, размыкая объятия. – Главное – не сдаваться и быть сильными. А теперь пойдем, нас ждут.

Она кивком указала на Бетти, Альму и Октавию, стоящих поодаль. Взявшись за руки, подруги направились к ним, но в какой-то момент дорогу им преградила старушка-коробейница. Улыбаясь беззубым ртом, она приоткрыла небольшой ящик с побрякушками, извлекла из него случайные украшения и протянула со словами:

– Это для ваш, крашавицы. – Голос старушки был слабым, скрипучим, но добрая интонация располагала.

– Хорошо, сколько это стоит? – вежливо поинтересовалась Марион, рассматривая пару одинаковых медных кулонов, выполненных в форме кристаллов.

– Ш ваш, дочки, денег не вожьму, – покачала головой старушка. – Подарить хочу. Оберегом вам будут, жнаком дружбы крепкой.

– А ведь и правда отличная идея! – просияла Марион, забирая кулоны. – Только плату все равно возьмите. – Она вложила в сморщенную ладонь старушки несколько монет.

Поклонившись, коробейница побрела дальше.

– Анна, смотри, какая красота! Медные кристаллы! Ты когда-нибудь видела такое? Скорее повернись, чтобы я могла застегнуть цепочку на твоей изящной шее!

Пока они помогали друг другу, настроение вокруг изменилось. Горожане массово хлынули в сторону центра, вид у них был обеспокоенный. Да и приятная погода вдруг обратилась в знойное марево. Теперь в Велене стояла влажная духота, какая обычно бывает перед грозой.

– У ратуши сейчас… вечером, видать, схватили… может, даже пытали… – Из обрывков чужих фраз стало ясно: творится что-то плохое.

– Похоже, в центре что-то случилось, – встревоженно сказала Бетти подошедшим Марион и Анне, а затем посмотрела вслед спешащей толпе. – Неужели мятежники снова призывают к восстанию?

Анна вырвалась вперед. Она боялась так и не узнать правду: в любой момент вампиры-надзиратели могли ее остановить, не позволить пройти дальше, приказать вернуться к карете. Однако ни один из них не мешал. Они лишь молча следовали за Анной и остальными.

Казалось, небольшая центральная площадь Велены не готова вместить столько народа. Люди роились, точно пчелы, образовывая плотное гомонящее кольцо. Вытягивали шеи, укоризненно глядели вперед, переговаривались и наступали друг другу на ноги. Все пытались разглядеть то, что находилось внутри живого кольца.

– Сама напросилась! Нечего цветы в волосах носить!

– Башкой не думала, дуреха. Вот и результат!

– Пусть посидит теперь! Подумает!

Обвиняющие, злобные голоса звучали отовсюду и звенели от азарта, будто людям посчастливилось попасть на показательную казнь. В глазах многих блестело удовольствие от предстоящего зрелища. Они хищно скалились, кровожадно растягивали губы в предвкушении расправы.

Взбежав наверх по ступенькам аптечного крыльца, Анна смогла наконец узреть того, кто вызвал столь ожесточенную немилость толпы. Обнаженная девушка сидела на коленях и, опустив лицо, сотрясалась в рыданиях. Ее тонкие руки, привязанные к фонарному столбу, были сплошь покрыты синяками и кровоточащими ранами. Длинные русые волосы спутались в колтуны, а у самых ее ног валялось несколько лепестков и почти увядшая чайная роза…

Никто не пытался помочь этой несчастной, ставшей жертвой мятежников. Люди лишь смеялись и выкрикивали гадости. Выпучив глаза, махали кулаками:

– Так будет с каждой, кто жаждет вампирского внимания. Это знак всем нам! Дальше будет хуже! Революция только начинается!

– Хуже будет тебе, тупая ты рожа, если сейчас же не заткнешься! Любое слово против бессмертных есть слово против нашего короля!

– Никто не вечен, помяни мои слова! И король тоже не вечен! Новый порядок грядет, безумный король падет! Отдавая свою кровь для нужд нечисти сейчас, вы приближаете себя к виселице в будущем! Вы все в списках! Охотники знают всех вас, предателей рода человеческого, поименно!

– Новый порядок грядет! Безумный король падет! Новый порядок грядет! Безумный король падет! Новый порядок грядет…

Обстановка накалялась. Ошалевшие люди сцепились меж собой как бешеные собаки. Одни призывали очнуться и оказать сопротивление высшим хищникам, в то время как другие советовали не противиться воле короля и не идти против уже принятых законов. И только городские незамужние красавицы в панике спешили снять с волос живые цветы и выбросить их на дорогу.

Глава 20

Предупреждение

Горячая перепалка рисковала в любой момент обернуться кровавым побоищем. Находиться на площади стало опасно, так что Альма, Бетти и Октавия держались в стороне. Лишь Анна и Марион, не сговариваясь, ринулись в самую гущу.

– Дальше нельзя, – скомандовал один из гвардейцев, мешая приблизиться к беснующейся толпе.

Марион тотчас отступила.

– Вы же видите: ей нужна помощь! – вскричала Анна как раз тогда, когда в связанную девушку полетели помои. – Позвольте вмешаться! Я ведь все равно не смогу сбежать, даже если захочу!

Вампир, чьего имени она до сих пор не знала и не спешила интересоваться, оценивающе взглянул на нее и нехотя изрек:

– Идите. Но остальные останутся.

Получив дозволение, Анна бросилась распихивать кричащих людей локтями. Она даже не заметила, как схлопотала парочку тумаков, пока пробиралась в центр этого плотного живого кольца. Озлобленные горожане продолжали бросаться нечистотами в несчастную, которая теперь вовеки не отмоется от такого позора. Ее жизнь сломана безвозвратно, и сделали это мятежники. Именно они изловили девушку, вырвали из прически цветок, раздели догола и принялись наносить ей удары, чтобы потом привязать к позорному столбу как преступницу.

Анна не могла поддержать подобные методы. Пускай она и презирала таких девушек, но не могла их при этом винить. Дар вечной молодости, вечной красоты пленит любого. Не удивительно, что молодые и красивые девушки стремятся воспользоваться тем единственным шансом, способным обратить в явь заветные, прежде несбыточные мечты. Да, они не задумываются о Боге и о душе, но лишь оттого, что их было некому направить. Таких людей нужно образумить, но никак не выставлять нагишом на потеху остальным. Подобные действия ломают жизни. А тупое запугивание еще никогда не приводило ни к чему хорошему.

Наконец, Анне удалось вырваться из тисков толпы. Истерзанная девушка даже не заметила ее появления, продолжая содрогаться в безудержных рыданиях. Ее голова упала на грудь, словно не осталось больше сил выносить происходящее. Изуродованные руки дрожали. Из приоткрытого рта повисла слюна, смешанная с кровью. На нее даже смотреть было больно, не то что прикасаться.

– Я здесь, – прошептала Анна, не обращая внимания на новые ругательства, летевшие теперь и в ее адрес. Она принялась развязывать узлы так быстро, как только могла. Одновременно с этим приходилось уворачиваться от гнилой мерзости, которая летела в