деревьями веками тлели живые мертвецы, а по аллеям разъезжала чёрная карета.

Тумана сегодня не было, зато гуляющих — хоть отбавляй. Поэтому Тома довела Изи до заброшенной танцплощадки и начала вываливать наружу накопившееся за два дня, так что даже остановиться не могла. Только дорассказав до сегодняшнего утра, наконец выдохнула и даже упёрлась руками в колени, как будто только что пробежала кросс.

— Если бы я тебя не знала с первого класса, подумала бы, что ты грибов обожралась. Или сбрендила. — Изи чесала ногу сквозь штанину.

— Ну ты же сама видела и кости, и самокаты. — Тома с трудом выпрямилась. — И тех пацанов в лесу.

— Видела, — признала Изи, продолжая расчёсывать ногу. — Только знаешь, наболтать можно всё, что угодно. Мне вот недавно прабабка рассказала про последний трамвай.

— Что за трамвай? — спросила Тома, чтобы чуть-чуть отвлечься.

— Вроде как у нас в городе есть такой последний трамвай. Он ходит по ночам, когда все остальные уже уехали в депо. Если на него сесть, можно попасть в прошлое и увидеть умерших родственников.

Тома в ответ только хмыкнула. Ей, чтобы увидеть умерших ожившими, совсем не обязательно было кататься на каком-то мистическом трамвае.

— Но моя бабка вообще любит побрехать, — продолжала Изи, криво улыбаясь. — Недавно вот соседей запугала. Наболтала им, что по собачьим «делам» можно навести порчу на хозяев.

— Серьёзно? — улыбнулась Тома.

— Да их псины ей под окна гадили, вот она им и наплела. — Изи задрала штанину. Синяк никуда не пропал, но теперь вся кожа вокруг ещё и покраснела.

— Тебе надо к кожному врачу, — сказала Тома, глядя на отпечаток огромной ручищи на лодыжке Изи.

— А тебе надо к психиатру. — Изи опустила штанину.

— И что, помогло? — спросила Тома, чтобы сменить тему и не ссориться. — В смысле, собаки перестали гадить?

— Ещё как, — хохотнула Изи. — Там у главной собачницы ещё и собака стала страдать запорами, а у самой проблемы в бизнесе начались.

— Значит, твоя прабабушка знала, что говорила, — произнесла Тома, глядя по сторонам.

И тут между кустами мелькнуло что-то розовое. Только не это.

— Что там? — Изи внимательно всматривалась в парковую чащу.

— Сама-то как думаешь? — уныло спросила Тома.

— Да ладно, — отмахнулась Изи. — Быть не может!

И Изи смело зашагала прямо сквозь высокую траву к вишнёвым деревцам между детской и спортивной площадками. Тома поплелась следом. Дошла до подруги, ошарашенно созерцающей вишнёвую поросль. И даже не удивилась, рассмотрев белёсую макушку черепа, выглядывающую из рыхлой земли. «Купол» был покрыт светлыми волосами с розовыми прядями, а сверху торчал ободок-ушки.

Тома окинула взглядом вишни. Ещё недавно они тут клонились к земле, покрытые лишайником и ещё каким-то чёрным налётом. А теперь растопырили крепкие ветки с сочными листьями. Хорошо, хоть ягод на них пока не было.

— Да не может быть! — упрямо заявила Изи, усаживаясь под дерево на корточки.

— Эй, ты что! Не надо! — прошипела Тома, когда увидела, как подруга стала раскидывать землю у черепа.

Скоро кости показались полностью. На щербатых зубах виднелись заржавевшие поломанные брекеты. Н-да, пластиковый ободок сохранился куда лучше.

Тома вздохнула и достала телефон.

— Куда звонить собралась? — буднично спросила Изи, бумажным платочком вытирая испачканные землёй руки.

— В полицию, — ответила Тома, набирая номер.

— Это правильно, только лучше набери своего приятеля и всё ему расскажи. Он же не удивится, правильно?

— Наверное, — неуверенно произнесла Тома.

— Во-от, — поучительно подняла грязный палец Изи.– А то куковать нам тут до утра. Оно тебе надо?

Тома кивнула и набрала номер Ромы, который на всякий случай записала вчера. Рома, и правда, не удивился, а потом согласился оформить всё без присутствия Томы и Изи.

— Хорошо иметь такие связи, — проговорила Изи, когда они выходили из парка.

Тома только смущённо хмыкнула. И вдруг Изи остановилась и заговорщицки улыбнулась.

— Нет, — моментально резко ответила Тома, поняв, что задумала подруга.

Когда Изи так улыбалась, за этим обычно следовали какие-нибудь безумные идеи.

— Да-да, — закивала Изи и направилась в другую сторону.

Тома, поразмыслив, побежала следом. Вообще-то ей хотелось сразу пойти домой, но не ссориться же с подругой. И потом, кому Изи-то потом выручать.

— Куда мы идём? — на всякий случай спросила Тома, когда они прошли чрез калитку парка.

— К твоей знакомой бабке, — весело ответила Изи. — Глянем, как там клумба с покойничком.

— Да ты что! — запротестовала Тома. — Она же не знает…

— Серьёзно? — двинула бровями Изи. — Думаешь, эта ведьма не в курсе, что ты за ними подглядывала?

— Но тогда мне точно лучше там не отсвечивать, — пробормотала Тома.

Изи хихикнула и спросила, куда идти. Вместе они добрались до дома Вальпургии Карловны. Тома от души надеялась, что бабуля не возится сейчас в палисаднике, а то как-то очень не хотелось составить компанию бывшему предводителю банды и слуге Кровавой барыни, прикопанному под розами.

— Тут? — спросила Изи, указывая на цветник.

Тома только тихо выдохнула. Всё было именно так, как ей и запомнилось: вытянутая прямоугольная клумба, розовые кусты, рыжие бархатцы и крупные ромашки точно на тех местах, куда их присадили местные женщины.

Глава 12

Последний трамвай

— Давай-ка драпать отсюда, — тихо произнесла Изи, неподвижно глядя на клумбу-могилу.

Тома лишь успела кивнуть, как за спиной раздалось:

— По что пожаловали?

Обе подруги хором вскрикнули, подпрыгнули и обернулись на голос. Оказалось, позади них преспокойно стояла Вальпургия Карловна, в садовых перчатках, с граблями и лейкой.

— Здрасьте, мы это… — Изи только бегала взглядом по ещё цветущим кустам гортензий, берёзам и ивам.

— Мы мимо проходили, — тупо произнесла Тома.

— Ясно, — спокойно ответила Вальпургия Карловна.

Изи, видимо, от удивления и нервов снова стала чесать ногу под штаниной.

— А, точно, — закивала бабуля. — Это ведь тебя в озерцо-то окунали. Ну-ка, покажи свою ходилку.

— Зачем это? — насупилась Изи, отступая на пару шагов.

— Показывай, говорю, — приказным тоном произнесла бабуля.

— Да пожалуйста! — огрызнулась Изи и задрала штанину.

Вокруг её лодыжки темнели фиолетово-лиловые синяки, окружённые белой каймой, переходящей в широкие красные пятна.

— Хорошо, что вы