И как это понимать? Засыпала дома, потом проснулась в гостях, потом снова проснулась дома. И всё это за одну ночь.

Тома закрыла лицо руками. Помассировала лоб, щёки, веки. Точки для спокойствия и чтобы взбодриться.

Теперь по фактам. Она у себя дома — это хорошо. Главное, чтобы это не был очередной сон. Как там проверить? Точно, надо что-то прочитать.

Тома потянулась за телефоном. Отлично, дата и время читаются легко, цифры и буквы никуда не разбегаются. Значит, это не сон. Хотя и сны иногда бывают так похожи на реальность, что сразу и не отличишь.

Раз уж Тома взяла телефон, то можно, наверное, и по сети погулять. Раз уж выходной, и все на даче. Спешить-то никуда не надо.

Тома просмотрела новости. Лучше бы она этого не делала, потому что по всем местным группам разослали новое объявление о пропаже человека — девица в очках, «ушках», с брекетами и белыми волосами с розовыми, как жвачка, прядями. Оказывается, она вчера не вернулась домой с прогулки.

Закрыв глаза, Тома мысленно застонала. Потому что вспомнила, куда девалась девчонка. И что она ей никак не помогла. И теперь не поможет. Во-первых, вряд ли девица ещё жива. По крайней мере, в традиционном понимании. А то, оказывается, всякое бывает. Не всё то, что не мыслит, мёртвое.

Во-вторых, а что Тома может сделать? Разве что пойти искать её кости по парку. Наверняка девчонка там где-то прикопана под плодовым деревцем. Чтобы Дора Горина снова смогла стать молодой и красивой. А вот интересно, что эта злыдня собирается дальше делать? Ну, вернётся она, оживёт, даже станет похожа на человека. Дальше-то что? Дома у неё больше нет. Чужой займёт? С неё станется.

И тут Тома кое-что вспомнила. Если честно, даже странно, что она раньше не потрудилась об этом подумать и разобраться в вопросе. Тома открыла поисковик и ввела туда фамилию Шварцстрем. Действительно, был такой барон в средневековой Европе. Слыл чернокнижником и алхимиком, бежал от инквизиции в российскую империю. То есть, Вальпургия Карловна рассказала о нём правду.

Кстати, его потомки жили в России аж до Революции 1917-го, потом бежали обратно, примкнули к Рейху и Аненербе. Но во Вторую мировую всё равно сгинули, хотя и пытались вернуться в Союз с фашистскими войсками, чтобы «забрать своё». Почти всех своих родственников, оставшихся в России, истребили.

Хотя кое-кто всё же выжил. Правда, официальной информации о них в открытом доступе не нашлось. Но Тома-то знала, о ком шла речь. О ней самой. Достались же предки. Да уж, о таких родственничках лучше вообще не знать, а если и знаешь, то помалкивать.

Экран телефона мигнул, и на нём появилась мамино лицо. Тома даже не сразу сообразила, что это входящий вызов, так захотелось расцеловать изображение мамы.

После короткого разговора сразу пришлось вставать, потому что семейство сегодня возвращалось с дачи, нагруженное первыми урожаями. Тома успела только подняться, принять душ и позавтракать, как квартира наполнилась болтовнёй родителей, нытьём Ульянки и играми Костика.

До самого позднего вечера Тома с мамой варили компоты из яблок, слив и абрикосов и закатывали первые огурцы и помидоры. И это было прекрасно, потому что за работой в голову не лезли лишние мысли.

— Мам, я хотела спросить, — нерешительно проговорила Тома, помешивая рассол, — а мой родной отец что-то о себе рассказывал?

— Рассказывал, — мрачно отозвалась мама, запихивая огурцы в банку. — Правда, врал много.

— То есть?

— Болтал что-то про то, что он какого-то там знатного рода. — Мама добавила в банку ветки укропа. — Непонятно только, почему он тогда был почти нищим, раз такой аристократ.

— Ну, их, наверное, раскулачили, — тихо произнесла Тома.

Мама только пожала плечами и стала искать пакет с лаврушкой. Потом вдруг сказала:

— Готовил хорошо. Особенно плов с бараниной в казане. На Северном Кавказе служил, там научился.

Тома чуть не поперхнулась. Потому что таксист с оплавленным лицом как раз обещал кое-кого потушить в казане.

— Ты почему спрашиваешь? — настороженно спросила мама.

— Так, просто вспомнилось, — солгала Тома, отводя взгляд.

— Вот что. — Мама отложила кухонные приборы и упёрла руки в бока. — Твой отец сейчас в соседней комнате отчёты доделывает, ясно? Это он принял тебя, как родную, и всем нас обеспечил. Никогда нас ничем не попрекал. Так что всегда помни, кто твой настоящий отец, понятно?

— Понятно, — вздохнула Тома. По-честному, она и так всегда считала отчима почти родным. Но всё-таки ей хотелось прояснить все вопросы до конца, поэтому она собралась с силами и спросила: — А… твой первый муж. Как он погиб?

— В аварии, — вздохнула мама, кидая лавровые листья в рассол. — Он же был таксист.

Тома больше не стала ничего спрашивать. Рассказать о своих приключениях она всё равно не сможет, потому что… да без разницы. Не сможет, и всё.

Но и сидеть спокойно дома тоже не получилось. Поэтому Тома вызвонила Изи и позвала её пошататься по городу. Они встретились рядом со сквером, чтобы посидеть в кафе, но как только подошли к торговому центру, Тома затормозила. Потому что через окно увидела кукольную белобрысую головку с двумя противными хвостиками, как у маленькой девочки.

Видимо, Ада и притворялась наивным ребёнком, потому что округляла глазки и дула губки, пока Влад что-то рассказывал, улыбаясь и размахивая руками. Наверное, что-то про тренировки и соревнования, потому что делал движения, как будто плывёт брасом.

— Ты идёшь? — обернулась Изи, ушедшая на пару шагов вперёд.

— Нет, — твёрдо ответила Тома и потом молча кивнула на манерно хихикающую Аду. Втайне пожалела, что не эту мерзкую куклу уволок в мёртвый сад тот громила.

Вчерашние приключения вдруг показались снова реальными, да ещё навалились оглушительным камнепадом, буквально придавив к земле.

— Ты чего? — обеспокоенно спросила Изи, подойдя совсем близко.

Тома смотрела в серые глаза подруги и не могла решиться ей всё рассказать. Но приключения в парке и на Божедомке разрывали её изнутри, просясь быть озвученными. Поэтому Тома тихо произнесла:

— Мне надо тебе кое-что рассказать. Только где-нибудь подальше отсюда, где тихо. И ты можешь подумать, что я совсем спятила.

Изи усмехнулась и пожала плечами, ведь Тома совсем недавно ей что-то подобное уже говорила. Подруги пошли прочь от кафе. По пути купили по мороженому и направились к тому самому городскому парку, где под