в Академию. Здесь поучится два года и получит полк. Дальше посмотрим.

— А принцесса?

— Эльга, да. — Логрис помрачнел. — Конечно, её герой голыми руками оттолкнул трёхтонную машину… Весь альбом уже в его фотографиях. Но ей всего четырнадцать!

— Уже четырнадцать. — Напомнил генерал. — Брачный возраст. К нам поступают десятки предложений, со всего мира.

— Не терпится им. — Ворчливо произнёс Логрис.

— Это понятно. После того как мы надрали Гилларцев отняв у них четверть территории, число желающих породниться выросло втрое.

— Так. Давай, всех гони в лабиринт с согласованиями. Пусть ей будет хотя бы шестнадцать. А там и с Ардором ситуация стабилизируется, да и семья его тоже встанет крепче.

Военные люди вообще а в Генеральном штабе, особенно не любят сюрпризы.

Точнее, любят, но только те, что уже лежат в папке, согласованные с профильными управлениями, завизированы оперативным отделом, обложены приложениями и имеют в конце справку с анализом последствий.

Майор Ардор Таргор-Увир к таким сюрпризам не относился.

Он вообще в последнее время всё чаще напоминал Генеральному штабу мину, по ошибке зачисленную в личный состав, которой выдали мундир, женили, наградили и теперь не очень понимали, как именно хранить, чтобы она продолжала взрываться исключительно в нужную сторону.

В комнате отдыха начальника Генштаба сидели трое. Командующий Корпусом Егерей генерал Зендо Корвос, широкий, тяжёлый, с лицом человека, способного одним взглядом решить вопрос, если офицеры слишком долго думают, военный министр Элтор Ирталь, сухой и мрачный настолько, что рядом с ним даже настенные часы тикали дисциплинированнее и собственно начальник Генерального штаба генерал первого ранга[1] Дальгор Сайрин — высокий, седой, с аккуратными усами и взглядом математика, которому в формулу опять занесли живых людей, кровь, политику и одного егерского майора, плюющего на все правила с высоты собственного полезного безумия.

На столе между ними лежали три папки. Первая — рапорт Сыска о происшествии на территории Воздухолётного клуба, вторая — выжимка Королевской охраны о том же, и третья — уже достаточно толстенькая, хотя была заведена была только утром: «Майор Ардор Таргор-Увир. Вероятное позднее проявление дара. Предварительная оценка».

Сайрин постучал пальцем по третьей папке.

— Я, конечно, за свою жизнь видел многое. Видел, как капитан кавалерии пытался объяснить потерю батареи «недостаточной моральной готовностью лошадей». Видел, как генерал снабжения списал полтысячи сапог на «естественную усушку кожи». Но чтобы боевой офицер внезапно, на глазах у половины столицы, магическим ударом сдвинул падающий трёхтонный аппарат… Такого не припомню.

— Ну… не так уж внезапно, — сказал Корвос.

Ирталь повернул к нему голову.

— Вы… знали?!!

— Нет. Но у меня на таких людей нюх. Таргор-Увир давно слишком живуч даже для егеря. Слишком быстр, слишком резок и иногда делал такие вещи, что в рапортах проще списывать на «исключительную подготовку». Например, в одиночку зачистил весь «Цирк Нио» битком набитый наёмными убийцами и диверсантами, а там любителей не держали.

— Значит, вы что, закрывали глаза?!! — Удивился Элтор Ирталь.

— Я берег хорошего офицера, господин министр. Не мне вам объяснять, как следует беречь хорошие боевые кадры.

Сайрин чуть улыбнулся.

— Господа, не начинайте. У нас нет времени выяснять, кто раньше должен был понять, что майор не просто отморозок с отличной подготовкой, а отморозок одарённый. Вопрос в другом. Теперь-то что делать?

Ирталь открыл папку, пролистал первую страницу.

— По утверждённому порядку, следует уведомить Министерство эфиристики, назначить официальное обследование, включить представителя Академии, военного мага, медицинскую комиссию, правовой отдел и…

— И через два часа об этом будет знать последняя собака на задворках Марсаны, — перебил Корвос.

Через полчаса, — поправил Сайрин. — Через час уже выйдут специальные выпуски, а через два, в кафешантанах будут шутить по этому поводу и петь куплеты.

Ирталь поморщился, но не возразил.

— Да. И главное, обер-маршал Гарладо Корнрас явится лично или пришлёт одного из своих людей с полномочиями шириной в крепостные ворота, и весом в сухогруз.

При имени министра эфиристики мужчины чуть заметно скривились.

Гарладо Корнрас представлял собой тип человека умного, терпеливого, но хищного. Из тех, кто не ломает дверь ногой, если можно сначала купить дом, потом улицу, потом городскую управу, а уже после объявить дверь своей личной исторической собственностью. За последние пятнадцать лет он подмял под себя почти всех значимых магов королевства. Академия, сохраняла формальную независимость, частные дома — личных магистров, армия — штатных эфиристов, но любая серьёзная карьера, лицензия, доступ к источникам, редким реактивам, учебным контурам и высокоуровневым наставникам так или иначе проходили через Министерство эфиристики.

Корнрас не владел магическим обществом полностью, но всего лишь сделал так, чтобы без его подписи оно начинало задыхаться.

— Если Корнрас захапает майора официально, — сказал Сайрин, — он превратит его в свой ведомственный актив.

— В любом случае он, для начала, попробует наложить кураторство, — уточнил Ирталь. — Обследование, режим занятий, ограничения на применение силы, обязательные отчёты, допуск наставников только из министерского списка. Формально всё будет выглядеть безупречно. Забота о безопасности государства, поздно проявившийся сильный дар, нестабильный офицер, публичный инцидент.

— Нестабильный? — Корвос поднял бровь.

— Для обоснования — да. Для официального отчёта вообще любой человек, способный без разрешения изменить траекторию падающей машины, нестабилен.

Корвос откинулся на спинку кресла.

— Вот поэтому я и не люблю бумаги. Они слишком часто пытаются командовать теми, кто умеет работать.

Ирталь ответил не сразу.

Он посмотрел на схему падения «Синей ласточки», на пометку о трибуне, на фамилию пилота, затем на приложенный список журналистов, замеченных возле места аварии.

— Для прессы подготовим сообщение, что майор Таргор-Увир действовал в рамках чрезвычайной ситуации, используя личную подготовку, решительность и неоглашаемые средства стабилизации. Без слова «магия».

Сайрин усмехнулся.

— Неоглашаемые средства стабилизации? Это красиво. Бессмысленно, но красиво.

— Именно поэтому пресса это съест. Одни решат, что речь об армейском амулете, другие — что о секретной егерской технике, третьи напишут, что Корпус опять что-то скрывает, и будут правы, но к делу этого не пришьёшь, без нарушения закона о военной тайне.

— А Корнрас?

Ирталь закрыл папку.

— Корнрасу уйдёт краткое уведомление. Без оценки уровня дара, и без допуска к майору. «Предварительная проверка военной медицинской службой — „Возможный спонтанный эфирный выброс в условиях непосредственной угрозы жизни гражданских лиц“». Всё.

Корвос коротко хмыкнул.

— Он взбесится.

— Разумеется. Поэтому уведомление уйдёт не сегодня утром, а после того, как королю доложат нашу позицию.

Сайрин кивнул.

—