я попытался издать хоть какой-то членораздельный звук, но чертов кляп во рту мешал это сделать.

— Вы что-то хотели сказать? — издевательски улыбнулся молчаливый палач, обращаясь ко мне на английском.

— Мыыы, — активно закивал я головой.

Палач расстегнул ремешок кляпа и вытащил у меня из рта резиновый шарик.

— Говорите!

— Какого хрена тут происходит? — с жаром выдал я. — Если уж беретесь пытать меня, так хоть сообщите за что я буду терпеть муки!

— А вы сами не знаете?

— Нет, конечно!

— Меня зовут Эрик Ван дер Гельц, двадцать лет назад вы зверски убили моего отца Адольфа Ван дер Гельца, — спокойно ответил блондин, глядя на меня таким мерзким взглядом, что я сразу понял — мы с ним не договоримся. — Сперва я вас хорошенько изувечу, но вы останетесь живы, потом, скорее всего, оскоплю, затем сюда придет несколько весьма внушительных негров, которые за вполне умеренную плату вас с десяток раз изнасилуют, разворотив вам задний проход так, что туда сможет пройти эсминец, — голос садиста был внешне спокоен и беспристрастен, но чувствовалось, что он сейчас испытывает просто немыслимый восторг и наслаждение, — после этого вы всё равно будете жить, уж поверьте я вам не дам так просто умереть, вы будете мучаться долго, очень долго.

Твою мать! Все-таки самые страшные мои предположения сбылись. Меня сейчас будет рвать на части сынок Адольфа Ван дер Гельца того самого ублюдка, которого я убил без малого двадцать лет назад. Теперь его сынуля хочет отомстить мне. Этого засранца не купишь ни за какие деньги, нечего и пробовать. Видно, что он, как и его отец конченый садист. Скорее всего я у него не первая жертва, вон как хладнокровное работает. Чертов извращенец-садист. Надо что-то делать! Что? Что я могу сейчас предпринять⁈

— Стоп! Подождите! — взревел я. — Вы совершаете сейчас громадную ошибку! — затараторил я, видя гаденькую улыбочку на лице блондина. — Я не тот, кто убил вашего отца. Это был не я!

— А кто же? — ухмыльнулся садист-палач, беря в руки кляп на ремешке.

— Это тот кто был до меня, вы же сами сказали, что убийство вашего отца произошло двадцать лет назад, правильно? Так вот, я двойник Петра Чехоффа, а он погиб в 1991 году, а меня им подменили, чтобы держать под контролем СССА и «Вольных стрелков». Это проект Советского союза и главы КГБ!

Ври, но ври уверенно и тогда это не враньё, а точка зрения. Когда врешь, главное держись одной и той же версии, чтобы тебя не раскрыли. Лучше всего выдавать какую-то правдивую версию, но скажем так в других реалиях и тогда твоё вранье вообще будет невозможно раскрыть.

Плохие лжецы сидят в тюрьмах или гниют в тюрьме, а вот хорошие, опытные лжецы всегда на свободе, они управляют компаниями и целыми странами.

Не стоит ждать того момента, когда тебе придётся придумывать историю сразу. Заранее подготовленная ложь имеет больше шансов на успех, чем спонтанный обман, потому что она продумана до мелочей и в ней почти нет слабых мест.

Хорошие лжецы обладают тем же умением, что и хорошие семейные психологи — талантом проникать в головы людей. А еще когда врешь надо сыпать мелочами, в которых как известно и кроется дьявол, именно мелкие детали превращают ложь во что-то такое — правдивое.

В 1991 году действительно произошло одно из покушений на меня — взорвали фугас рядом с моей машиной. Я выжил, даже особо не был ранен, но в целях секретности и обеспечения следственных мероприятий было объявлено о моей безвременной кончине. Когда всех злодеев схватили, я благополучно «воскрес», но как-то так само собой получилось, что после того покушения я под напором уговоров моей жены свернул большую часть боевых операций «Вольных стрелков» и переориентировал компанию на более мирные рельсы.

— Я точно знаю, что вы — Петр Чехофф глава ЧВК «Вольные стрелки», — ехидно улыбнулся мне светловолосый палач.

— Нет, нет, вы ошибаетесь, — не отступал я, — Чехофф погиб в 91 году, а меня им подменили. Вы сами можете в этом убедится если поднимете газетные подписки за те годы. Чехоффа объявили погибшим, а спустя пару месяцев, он якобы воскрес, выйдя из глубокой комы, а на самом деле мне сделали пластическую операцию и выдали меня за погибшего Петра Чехоффа. Это правда, святая правда! — с жаром выкрикнул я. — Верьте мне, я клянусь всеми богами на свете! Я готов пройти «детектор лжи», я готов присягнуть на Библии! Я на всё готов! Правда! Ну сами вспомните, что до 1991 года «Вольные стрелки» только и делали, что воевали по всей Африке, а после того покушения их боевая деятельность сошла на нет. Это все из-за того, что настоящий Чехофф умер, а я не мог полностью его заменить, его люди меня бы быстро раскусили.

Я говорил горячо, страстно, врал напропалую, но врал искусно, как умеют только опытные, профессиональные лгуны, для которых соврать как два байта отослать!

— А как же его жена? — коряво усмехнулся палач. — Она не заметила разницы?

— Конечно заметила, — тут же кивнул я, — еще как заметила, но ей такие изменения только на пользу. Понимаете, у меня там больше, чем было у настоящего Петра Чехоффа, — я кивнул вниз, намекая на размер полового органа, — его жена была только рада такому повороту событий, потому что настоящий Петр Чехофф был редким мудаком.

— Правда? — с какой-то странной игривостью в голосе спросил мучитель.

Кажись я его раскусил, ему, как и всякому мстителю, который годами вынашивал план своей мести очень импонирует, когда ругают и чморят объект его ненависти. Надо на этом сыграть, глядишь и выгорит что-то стоящее.

— Да, да, правда, мне его жена сама рассказывала, что настоящий Чехофф был никакой в постели, а еще он был редкий засранец и грязнуля, бил свою жену. Настоящий Чехофф умирал очень и очень долго, жутко мучался, потому что помимо травм, полученных во время взрыва у него, был застарелый сифилис, спид и гонорея. Но в смерти вашего отца виноват не только Петр Чехофф, там виновны еще два сотрудника КГБ, которые до сих пор живы и если мы с вами договоримся, то я смогу их выманить из России в Африку, где вы их схватите. Верьте мне, пожалуйста. Мне самому надоело вся эта жизнь под прикрытием, я хочу уехать куда-то в Европу или в США, мне эти черномазые поперек горла уже, — для наглядности я хотел рубануть себя ребром ладони по горлу, но цепи не позволяли этого сделать. — А еще я знаю где спрятан золотой