class="p1">— Вот и отлично. И за ними тоже присмотри. Так… Карл, ты меня слышишь? — я щёлкнула перед носом братца, вырывая его из задумчивости. Взгляд Карлайла был устремлён куда-то вдаль. — Идёте на вокзал. Вещи с собой. Это дорожные. Багаж должны погрузить. Предписания… так, у меня побудут. Наш вагон — первого класса. Он тут один. Я проверю багаж, устрою Скотину и найду вас.

Время в запасе ещё имелось, должны успеть.

Со Скотиной вышло просто, всё-таки вид он производить умел, особенно, когда притворялся обычной почти эльфийской лошадью. И теперь вот вышагивал неспешно, горделиво задрав изящную голову и поглядывая сверху вниз на несчастных смертных, которым выпала незавидная судьба ходить на двух ногах и тех корявых. И нет бы осознать им, проникнуться и пасть ниц, изъявив желание служить воистину великолепному созданию, но и для этого они чересчур глупы и примитивны. Главное, всё это читалось и без слов. Служитель, поставленный у вагона для лошадей, замер, уставившись на Скотину со смесью восторга и ужаса. Он, кажется, и дышать перестал.

— Это… это же… — выдохнул он с благоговейным трепетом. — Эльфийский аррагн?

— Почти, — сказала я, потому что где-то там в родословной Скотины эльфийские аррагны точно наличествовали, ибо внешность у него была прехарактерная. Маленькая сухая голова скульптурной лепки, с выпуклыми какими-то слишком уж большими глазами. Лёгкая шея с лебяжьим. Плотно сбитый корпус и, главное, ноги. Тонкие, что спицы. И при этом ощущение с одной стороны изящества, а с другой — силы. Да и движется он мягко, перетекая из одной позы в другую. — Полукровка.

Был бы белый, врала бы, что чистокровный. Но честно, сдаётся, намешали они там больше, чем сосед в своих свиньях. Подозреваю даже, что не обошлось без откровенной нечисти.

Да ладно, чего уж тут. Кельпи в роду точно отметились. Иначе откуда этот синеватый отлив на шкуре? Не говоря уже о некоторых весьма своеобразных его талантах.

С другой стороны, всадников он не топит.

Человечину не жрёт.

А остальное — это так, можно сказать, особенность характера.

— А разве бывают?

— Выходит, что бывают.

— Ага, — он выдохнул и даже успокаиваться начал. А вот Скотина нахмурился. Он предпочитал считать себя единственным представителем уникальной породы. — А вы… вы его так повезёте?

Служитель посмотрел на билет.

На Скотину, склонившего башку и явно прислушивавшегося к разговору. И на меня.

— А как? — я удивилась. — Это ж вагон для перевозки лошадей?

Нет, я просто на поездах раньше не ездила.

— Да.

— Значит, лошадей повезут здесь?

— Да.

— И тут сказано, что кормить вы будете сами, так?

— Да.

— И поить?

— Да.

— Тогда в чём проблема?

— Но… но он же… это же… — служитель вскинул руки, явно не зная, как объяснить. — А сопровождение?

Про необходимость сопровождать коня в билете ничего не говорилось. Чтоб, я не хочу ехать со Скотиной! Я вообще-то рассчитывала на мягкие диваны вагона первого класса, а не на солому и запах конюшни.

— А обязательно?

— Н-нет, но… но как же⁈ Такая редкость, такая… такое… — не способный подобрать подходящих слов, служащий снова поднял руки. — И без сопровождения?

— Поверьте, он самостоятельный.

В отличие от моих братьев, которые должны были быть где-то рядом.

— А если его украдут?

Скотина фыркнул, выражая собственное мнение по этому вопросу. Красть его уже пытались, особенно первое время, пока среди конокрадов слушок не пробежал. И Скотине, честно говоря, даже нравилось. Новые места. Новые люди.

Новые впечатления.

В том числе и у людей.

— Не переживайте, — я поглядела на осклабившегося в предчувствии приключения Скотину. — Он застрахован…

Между прочим, чистая правда.

Братьев я нашла у вагона и, пересчитав на всякий случай, успокоилась. Все здесь. Киньяр читает расписание, вывешенное на ближайшем столбе. В нём всего-то пару строк, но и этого хватило, чтобы увлечься. Киллиан стоит, вцепившись в любимую корзинку для рукоделия, из которой торчат спицы и нитяной хвост. А Карлайл возвышается над очередным служителем. Этот, в отличие от коллеги, восторгом и благоговением не проникся, но держался с некоторой даже надменностью.

— Что случилось? Документы у меня вот, — я вытащила билеты.

Билеты пришлось покупать за свои кровные, потому что корона, конечно, об молодых магах заботилась и билеты прислала.

В третий класс.

А два дня кряду пилить третьим классом мне категорически не хотелось.

— Нас не пускают, — пожаловался Киллиан.

Меня смерили взглядом, но явно не сочли достойной вагона первого класса. Ну да, оделась я по-дорожному, здраво рассудив, что в пути должно быть удобно и не марко.

— С животными нельзя! — это прозвучало строго и внушительно.

Вот только именно в этот момент к вагону приблизилась суровая дама в чёрном вдовьем наряде и сопровождении двух тощих девиц. Но смутили не девицы, а плоскомордое существо неясной породы, что ковыляло рядом с дамой.

И служитель раскланялся.

Посторонился.

А бульдогу и подняться помог, при этом делая вид, что нас вот тут нет.

— А им почему можно? — поинтересовалась я, раздумывая, устраивать ли скандал или отправить Лютика к Скотине. Что-то подсказывало, что общий язык они найдут.

Главное, чтобы вагон выдержал.

— Потому что благородные дамы при себе имеют компаньона…

— Компаньонок, — поправила я. — Двух. И собаку.

— Собаку-компаньона.

— Киц… — Киллиан дёрнул за рукав, явно желая что-то сказать. И наверняка успокаивающее и примиряющее.

— Тихо, — вот что мне досталось от папеньки помимо внешности, так это своеобразный характер. Этакое сочетание упорства и чувства справедливости, которое сейчас взвыло дурным голосом.

Или чувство справедливости — это от матушки-феи?

— Это свинья-компаньон, — я придвинулась к служителю поближе, тот попытался отступить, но эти маневры мне были хорошо известны. И положив руку на плечо, я выпустила каплю силы, ровно столько, чтобы этого надменного типа пробрало. — Редкой породы. Совершенно не выносит одиночества. Если оставить где-то там, то будет выть.

— Хрю-ю-ю… — визг Лютика ударил по нервам и, кажется, не только мне.

Служащий побелел.

Покраснел.

— Видите, от одной мысли о разлуке с хозяином ему уже плохо. Вы же не допустите, чтобы они страдали…

Карлуша сунул палец в ухо, пытаясь прочистить.

— Я… к-конечно.

— Вот и замечательно, — я отодвинула служащего в сторонку. — В конце концов, тут ехать то всего ничего. Каких-то два дня…

— Г-госпожа дэр Наир не любит, когда в вагоне есть другие животные, — сглотнув, произнёс человек. — Она… у её… кобеля характер скверный. Может… укусить вашего поросёночка.

Я поглядела на Лютика.

Ну… вот заодно и проверим, не ошибся ли сосед в расчётах. Хотя что-то подсказывало, что переживать стоит не Лютику.

Когда донельзя странная четвёрка скрылась в вагоне, служащий позволил себе выдохнуть. Сердце колотилось,