class="p1">— Помнишь, на перевале Шеху… ну, тот паренек-пхади рассказывал, что в Сайгут приехали трое богатых господ? Потом мне еще ночью знакомый, Таши, рассказывал то же самое. И мне кажется, что двоих мы уже встретили. Один из них — твой Ярослав, другого я не знаю, но вчера вечером он был в сером костюме и держал при себе очень хороший, дорогой камень. Я его не видел, но почувствовал. Могу предположить только одно. Кто-то знает, что мы собираемся искать горное сердце, и преследует нас. Чистейшие аметисты и топазы просто так в карманах не носят. Они выслеживали охотника… меня. Проверяли реакцию, а я не смог защититься. И потом, когда мы с вами уходили из дома Рави, он снова был рядом. Не могу сказать, где, но камень я ощущал почти всю дорогу, пока мы не ушли дальше в лес.

— И тебя от камней всегда так мотает?.. — недоверчиво нахмурился Федор. — Рома тоже охотник. И я просто не помню, чтобы хоть раз ему было так же плохо.

— Нет, конечно, не всегда. Чаще я готов к их силе и настраиваюсь на сопротивление, — Ринат удивленно приподнял бровь, взглянув в его сторону. Что-то в его словах показалось странным, но цепляться еще и за другую нить ему сейчас не хотелось. — Это очень сильные камни с отрицательной энергией владельца. Украденные, добытые корыстно или же долго переходившие из рук в руки по дешевке, или контрабанда… да все, что угодно, только не честный поиск. Против охотников их вообще можно использовать, как оружие.

— Кому, кроме нас, может понадобиться сердце гор? — серьезно спросил Федор.

— Да кому угодно. Это же известная легенда. Хотя… — Ринат прищурился, глядя на него сквозь плящущие искры. — А вы точно не в курсе, кто прислал вам последние записи Миланы?

— Нет, конверт был анонимный, — тихо проговорила Элина. — Ты думаешь, что кому-то выгодно идти по нашим следам?

— Полагаю, что кто-то из нас — марионетка, — так же негромко проговорил охотник, рассеянно вертя в руках длинную ветку с ярко-синим огоньком на конце. — Только пока не могу понять — кто.

* * *

После завтрака ребята пошли собирать вещи. Ринат спустился к реке, взяв на себя отскребание пригоревшего риса, но это было только предлогом: хотелось побыть одному, подумать. Ни Элина, ни еще кто-либо из ребят не утомлял его, но мысли получалось привести в порядок только наедине с собой.

Только недавно он говорил с Элиной о честности, а теперь и сам споткнулся на лжи.

Сперва у него еще были сомнения, но потом, когда он услышал про попытку украсть карту с нанесенным маршрутом и заметил, как владелец камня охотится именно за ним, — все понял. Жена Ярослава, та самая безупречная женщина с серебристыми волосами, пошла не звать на помощь: она вела свою игру, параллельно с ними, помогая своим спутникам. Но для этого следовало устранить тех, кто окружал Рината, и простой несчастный случай наверняка бы вызвал у него подозрения. А вот якобы справедливый суд, результатом которого стала бы закономерная расправа…

Лицо обожгло изнутри, и Ринат умылся холодной водой из ручья, тяжело вздохнув. Теперь придется ходить с оглядкой.

В кармане звякнула трель телефона: на экране высветился номер Руслана. Телефон звонил все громче и настойчивее, будто понимал, что хозяин крепко сжимает его в руке, но Ринат нажал отбой и швырнул мобильник в воду. Трель захлебнулась в ледяном ручье, и еще недолгое время он молча и равнодушно смотрел, как обрывается последняя ниточка, связывающая его с прежней жизнью.

Если цена свободы — вечное одиночество, что ж, он готов ее заплатить. Если нет сердца, то и болеть нечему, ведь так?

В какой-то момент Рома забыл помешивать кашу, и она пригорела. Из-за долгой работы на холоде, в снегу и ледяной воде, Ринат давно поморозил руки, но сегодня пальцы сводило особенно сильно, и он, досадно ругнувшись, бросил котелок, принялся отогревать дыханием закоченевшие ладони. Что-то он совсем расслабился, привыкнув к налаженному быту. Только необходимость выживания мобилизовала все силы, и пришла пора о ней вспомнить.

— Тебе помочь?

За спиной раздался мягкий, бархатный голос Элины, но Ринат молча покачал головой.

— Уверен? Я принесла железную губку.

— Железная губка порвется от малейшего усилия, — усмехнулся он. — Нет лучшего средства, чем песок и камни.

— А что с ним?

— Если хочешь починить дырявый котелок — свари в нем рис и забудь про него, — проворчал Ринат. — Вы собрали вещи? Нам не стоит долго засиживаться.

— Да. Ждем тебя, — лучезарно улыбнулась Элина и ласково провела рукой по его плечам. Он напряженно выпрямил спину и нахмурился, но девушка исчезла так же внезапно, как и появилась.

Зато вместо нее отражение в чистейшем ручье дрогнуло, и из кустов вылетел небольшой, в пол-ладони, камень и плюхнулся в воду, взметнув тучу брызг. Ринат инстинктивно отклонился в сторону.

— Кто здесь? — спросил он на салхите, местном наречии.

Кусты зашелестели, шевельнулись, и из них показалась встрепанная чернявая голова горца Рави. Глаза у него были шальные, сверкали, как начищенные бусины черного агата.

— Ринат-ахатай! Вы еще здесь? — прошептал он и замахал руками в сторону тайги. — Уходите скорее, Рави вас предупредил!

— Что тебе нужно? — нахмурился охотник. — Зачем ты за мной ходишь?

— Седой господин, оказывается, жив! Его жена привела помощь, а он уже пришел в себя, — затараторил горец на смеси салхита и всеобщего. — Жена господина сказала, чтобы Рави нашел и привел тех, кто на него напал, и еще она сказала, что все равно господин запомнил, куда вы пошли. У него было к вам важное дело, а вы его оскорбили. Теперь он недоволен.

Ринат, крякнув, поднялся, сунул сверкающий начищенными боками котелок в рюкзак.

— Рави, мы поняли, что так просто не отделаемся. И если хочешь помочь…

— Хочу!

— Тогда не мешай, — вздохнул Ринат. — И если ты будешь бегать по лесу за нами, то выдашь нас скорее, чем скажешь словами, где нас видел.

— Я вас не видел, — торопливо закивал горец. — Я тебя предупредил, Ринат. Идите в горы. Ищите свои камни, или за чем вы там пришли. И не попадайтесь на глаза белым господам.

Вот бы вообще никому на глаза не попадаться, мрачно подумал Ринат. Из-за густой колючей стены дикого шиповника его уже не раз окликнули, и не было ничего лучше, чем оставить удивленного пхади на берегу и молча исчезнуть.

— Надо быть готовыми к тому, что за этот… случай с Ярославом нас могут преследовать, — заметил он, когда все трое вслед за ним вышли на узкую тропу,