школа – это не современная, с множеством учителей, каждый из которых преподает свой предмет. Она скорее похожа на так называемые мастерские в театральных вузах – там студенты учатся на курсе конкретного «мастера», который преподает им главный предмет, формирует их понимание профессии, курирует их обучение и ведет их до самого окончания вуза. Так и в Средние века школяры учились у своего мастера, и, хотя в больших школах у них могли быть и другие учителя по всяким вспомогательным предметам, все равно основной наставник был один. Потом эта система перешла и в университеты – в той же Сорбонне было правило, что «не может быть студентом в Париже тот, кто не имеет определенного учителя».

Система эта была унаследована из Античности – вспомнить хотя бы Ликей, где учили наукам Сократ и Аристотель, или Академию Платона. Каждый более или менее известный мыслитель был учеником какого-нибудь другого мыслителя. И эта система на удивление органично прижилась и в христианской Европе. «Возможно, подобные отношения объясняются тем идеалом, который подспудно управлял христианским миром в лице Христа и его учеников – апостолов, – пишет М. А. Полякова. – Дело в том, что учитель в средние века часто был не только профессором, но и наставником жизни… Так или иначе, средневековая школа представляет собой полноценный образовательный институт общества с наличием совершенно определенных базовых признаков (место обучения, программа, дихотомия «учитель-ученик» и др.), большинством из которых обладают и современные школы».

Дама с младенцем Ланселотом. Иллюстрация к рукописи «Грааль Рошфуко». XIII век

Средневековые способы «транспортировки» младенцев. XI–XIV века

Матери. Иллюстрация к «Жизни и чудесам Людовика Святого» Гийома де Сен-Патюса. XIV век

Неизвестный художник. Корнелия Брух в возрасте 2-х месяцев. 1581

Питер Брейгель ст. Детские игры. 1560

Вверху: Платон общается с персонификацией философии; внизу: Гильом Коншский с Готфридом V Анжуйским Красивым. Фронтиспис рукописи «Dragmaticon» Гильома из Конша. XIII век

Лекция в Болонском университете. Миниатюра из «Книги этики Генриха Германского». 1370-е

Игра в шахматы менестреля и его прекрасной дамы. Миниатюра из «Манесского кодекса». XIV век

Студенты учителя из Эсслингена. Миниатюра из «Манесского кодекса». XIV век

Францисканец Уильям Ноттингемский со студентами. Миниатюра из «Комментария к Евангелиям». 1350

Диспут врачей в Парижском университете. Миниатюра из рукописи «Chants royaux». 1527

Студенты. Среди них присутствует девушка. Болонский университет. XIV век

Гробница итальянского юриста и канониста Джованни ди Андреа. 1348

Изучение науки философии. Миниатюра из «Больших французских хроник». XIV век

Глава 3. Университет

ейчас странно сознавать, что были люди, занимающиеся юриспруденцией, даже профессиональные юристы, нотариусы и судьи, были врачи и фармацевты, не говоря уж о богословах, но никаких учебных заведений, где бы их готовили, фактически не было до самого конца XI века. Что поделать: Раннее и частично Высокое Средневековье – время самоучек. Базовое образование, конечно, можно было получить организованно – по большей части при монастырях. Но дальше – в основном самостоятельно. Вообще образование, грубо говоря, сводилось к чтению книг. Чем больше книг ты прочел, тем лучше образован.

Но к середине XIII века высшее образование перестало быть индивидуальным. Один за другим на базе монастырских и соборных школ открывались университеты в Болонье, Париже, Оксфорде, Саламанке, Кембридже, Монпелье, Падуе, Неаполе, Тулузе, Салерно, Орлеане и т. д. К концу XV века в Европе было уже несколько десятков университетов.

Причем туда потянулась не только молодежь, но и практикующие богословы, медики и юристы – университетское образование достаточно быстро стало считаться престижным. Только оно гарантировало максимально передовые знания, потому что в университетах сразу стала вестись и научная работа – там собирались лучшие умы Европы, обсуждали теории, систематизировали знания, проверяли что-то на практике, писали научные трактаты и даже делали открытия. Довольно скоро на многие важные должности уже стали отказываться принимать людей без университетского образования.

Здесь важно отметить, что университет был важным каналом социальной мобильности. И горизонтальной – потому что преподаватели и студенты путешествовали по всей Европе, из города в город, и могли читать или слушать разные курсы в разных университетах. И, что не менее важно, – вертикальной, которую сейчас именуют «социальным лифтом». Социальный состав студентов был самый разнообразный, от сыновей вельмож до простых горожан. Да и профессура тоже нередко бывала достаточно скромного происхождения.

Двери университетов были открыты для представителей разных классов, хотя, спору нет, знатному и богатому молодому человеку получить образование было гораздо проще. Однако и люди скромного достатка тоже могли наскрести денег, найти себе покровителей, взять в долг и все же поступить в университет. А дальше – уж как «масть пойдет». Для талантливых студентов уже тогда стала складываться система поддержки, стипендий и т. п. – от епископств, светских феодалов, а иногда и городских властей. После получения степени бакалавра им доверяли вести что-то вроде семинаров, где они разбирали с новичками прочитанные профессорами лекции. А после получения докторской степени перед человеком открывалась масса возможностей сделать состояние и карьеру – юристы, судьи, нотариусы, адвокаты, всевозможные консультанты по правовым вопросам требовались везде.

Ну а те, кто не могли потянуть полное обучение по деньгам или способностям, уходили через год-два, но даже такого образования хватало, чтобы занять достаточно денежные должности.

Само возникновение средневекового европейского университетского образования, как пишет Денис Литошенко в книге «Эволюция университетского образования в Европе XVI – конца XVIII веков», было ответом на проблему, связанную с «перегревом» существовавшей системы школьного образования. Под «перегревом» в данном случае понимается быстрое увеличение количества школ всех типов и организационных форм. Это привело к росту числа студентов и преподавателей, что, в свою очередь, вызвало острую конкуренцию между образованными людьми и постоянные раздоры между школами. Эти процессы происходили в условиях отсутствия эффективного контроля качества образования и содержания знаний. То есть