нажал кнопку пуска, отправив аппарат «Аджена» на орбиту на борту сверкающей ракеты «Атлас». Через несколько минут ситуация начала ухудшаться — похоже, «Аджена» взорвалась. Официальное заявление сделал представитель НАСА по связям с общественностью Пол Хэни. «Аджена» потеряна — а значит, нет цели для Ширра и Стаффорда. Требовалась очевидная смена планов. Уолтер Бёрк и Джон Ярдли предложили идею сближения с GT-7, и НАСА принялось пересматривать расписание. «Джемини-7» должен был пробыть на орбите около двух недель. Значит, чтобы встретиться в космосе, оба запуска нужно провести в течение этих двух недель.

— Ну вы, ребята, сумасшедшие, — только и смог сказать я, когда нам объявили о новом графике. Кажется, это был Фрэнк Кэри, который вёл совещание. НАСА хотело запустить «Джемини-6» всего через девять дней после «Джемини-7»! Все застонали при мысли о предстоящем, пока он расписывал хронограмм.

Моей первой реакцией было: это просто невозможно. Я не видел никакого способа подготовить и запустить два корабля за такое короткое время. Обычный цикл подготовки — около трёх недель. И это если нет структурных повреждений стартового стола от предыдущего пуска. Они хотели уложиться в девять дней! С крупным ремонтом — это нереально.

После каждого запуска предстоит грандиозная уборка. Всё наземное оборудование нужно проверить и отремонтировать. Сотни метров обгоревших кабелей надо заменить. Все краны и подъёмники — осмотреть и, скорее всего, починить. Все запасные части — испытать. Потом — проблема доставки ступеней ракеты и их установки. После установки ракеты нужно поднять и состыковать корабль. Смонтировать множество пиротехнических взрывателей — СКВИБов. И всё это — лишь сборка изделия.

Затем начинается длительная проверка. Только на проверку корабля у нас уходило тридцать-сорок операций. Каждая система должна быть проверена, интерфейсы между системами — тщательно протестированы в определённой последовательности. Каждый разъём — проверен дважды. Каждый тест — разобран. Это будет колоссальная работа в круглосуточном режиме. Никаких выходных ни для кого. Всё должно быть отточено до автоматизма.

4 декабря стартовал «Джемини-7», и мы бросились готовить к пуску «Джемини-6» с Уолли и Томом. Водородная линия на башне обслуживания, использовавшаяся для заправки топливных элементов, была серьёзно повреждена. К счастью, GT-6 работал на аккумуляторах. Используй он топливные элементы — нам бы нипочём не успеть вовремя.

Следующие восемь дней мы работали в бешеном темпе. Всё слилось в один туман. Даже сейчас я немного удивляюсь, что нам удалось это вытянуть. Но тогда так и было: когда сроки поджимали, все сплачивались. Ничего не было важнее запуска. Это говорит о самоотдаче и профессионализме каждого, кто ступал на стартовый стол. Все откладывали личные дела и сосредотачивались на работе. Это была великолепная команда.

Дела шли настолько хорошо, что пуск «Джемини-6» даже перенесли на день раньше. Утром 12 декабря Ширра и Стаффорд выехали на подготовку к полёту — на площадку № 16, в белом фургоне Ford. После облачения в скафандры трансферный автобус доставил их к основанию площадки № 19. Вскоре они вошли в белую комнату для посадки в корабль. Всё прошло гладко. После завершения осмотра моя бригада и я отошли в резервную зону и ждали пуска. Я слушал командный канал через наушники, контролируя обратный отсчёт, как всегда. Орбита «Джемини-7» проходила почти прямо над нами. В 9:54 утра раздался пронзительный вой раскручивающихся турбин, и с одной стороны вырвался фонтан оранжевого дыма. Двигатели «Джемини-6» ожили. На мгновение.

В корабле и в бункере бортовые часы миссии начали отсчёт. Но ракета стояла на месте, как огромная бомба. По правилам полётов командир Уолли был обязан дёрнуть рычаг катапультирования. Но опытный Уолли Ширра интуитивно понял: отрыва от Земли не было. Если бы он катапультировал экипаж, случились бы две вещи. Первая: оба астронавта подверглись бы потенциально опасному испытанию. Катапультные кресла никогда не проходили аттестацию для людей, никто не был уверен в их надёжности настолько, чтобы рискнуть проверить на деле. Вторая: корабль был бы уничтожен ракетами катапультных кресел. В любом случае возможность сближения была бы упущена, и программа откатилась бы на несколько месяцев назад. Нет: ветеран Уолли Ширра доверился инстинктам и остался в корабле, пока давление топлива медленно падало.

После безопасного прекращения отсчёта Борман вышел на связь и сообщил, что своими глазами видел воспламенение двигателей с орбиты. Как только пуск был прерван, немедленно началась работа по эвакуации двух разочарованных астронавтов. У основания «Титана» была зафиксирована небольшая утечка топлива, и к стартовому столу направили четырёх техников в защитных костюмах SCAPE — огнеупорных комбинезонах с автономным жизнеобеспечением; в них они были похожи на астронавтов у основания ракеты. Быстро установили: преждевременно отсоединился хвостовой разъём первой ступени «Титана» — это и вызвало остановку двигателей. Но ещё более тревожным оказалось другое: в клапанной сборке обнаружили небольшой пластиковый колпачок, который, судя по всему, так и не был снят с момента поставки двигателя. Остановка двигателей оказалась скрытым благословением. Не случись она, велика вероятность, что сразу после старта произошёл бы отказ двигателя!

После устранения утечки топлива полсотни или более инженеров и техников заполонили стартовый стол для осмотра. Всё было залито водой из системы пожаротушения. Вскоре дали добро на подъём башни обслуживания, и мы приступили к окончательному плану эвакуации экипажа. Через полтора часа после остановки мои техники были в белой комнате и вытаскивали Уолли с Томом. Астронавты сняли шлемы, переговорили несколько слов и спустились в лифте. По правилам миссии они должны были покинуть стартовый стол на бронетранспортёрах. Два БТР стояли в готовности у основания пандуса и быстро увезли их в операционный корпус.

Во многом благодаря опыту и выдержке Уолли корабль удалось подготовить к повторному пуску, который прошёл успешно, всего через три дня. Когда Уолли вышел из лифта в белую комнату, техник по скафандрам вручил ему бумажный пакет. Уолли шёл ко мне с улыбкой, потом бросил пакет снизу вверх. Как ни стараюсь, не могу вспомнить, что там было, но уверен — это была хорошая шутка.

Посадка экипажа снова прошла без сучка без задоринки. Потом — обратный отсчёт, зажигание, старт. И едва за шесть часов полёта было выполнено первое в мире «настоящее» орбитальное сближение. Новый рубеж в нашем наступлении на Луну. Для меня это — жемчужина всей программы «Джемини».

После напряжения и успеха «Джемини-6» и «Джемини-7» мы вернулись к более размеренному ритму — примерно один пуск в три месяца. Следующим был «Джемини-8» с Нилом Армстронгом и Дейвом Скоттом. На «Джемини-9» назначили Чарли Бассетта и Эллиота Си.

28 февраля 1966 года Си и Бассетт вместе с