прекрасно представлял, чем грозит фраза «не оправдал надежд» именно в его случае.

— Так когда мой человек может приступить к работе? — спокойно поинтересовался «клановец».

— С… С… Сегодня, — с третьего раза смог выдавить из себя Ян Антонович.

— Я знал, что мы сможем договориться, — хмыкнул Волконский и вышел прочь.

* * *

— Вау, — негромко констатировала Катерина.

И даже пару раз беззвучно хлопнула в ладоши.

— Светлана молодец, — оценила работу блондиночка, доживавшаяся сюзерена в машине. — По столь скудным данным точно доказать причастность Кирсанова… Что? Секретарь прервала сама себя, оценив выражение лица плюхнувшегося рядом с ней на заднее сидение «Империала» сюзерена.

Молодой человек покачал головой.

— Нет? — чуть озадачилась помощница.

Легкий кивок подтвердил ее догадки.

Да, подозрения были. Но если бы Кирсанов сам не объявил фактическое начало войны Главе Волконских, то еще бы долго «бегал».

— Тогда что это были за документы? — поинтересовалась Катерина, и тут же потребовала. — Пристегнись.

Волконский не слишком любил ремни безопасности на заднем ряду. Но блондиночка была неумолима. Она прекрасно знала, что риск погибнуть в ДТП у пристегнутого пассажира в четыре раза ниже. А потому в этом вопросе часто включала самого настоящего тирана.

— Не знаю, — честно признался Павел, щелкнув застежкой. — Сестра какие-то цифры подобрала. Я лишь резюме написал.

Катерина задумалась.

— Но ведь Кирсанов сможет понять, что эти бумаги ничего не стоят, — сделала вывод она.

— Квалификации не хватит, — пожал плечами молодой человек, откидываясь на спинку сиденья.

После перелетов из «плюс восемнадцать» в «минус десять» и обратно ему очень хотелось спать. Но дел было буквально невпроворот.

— Но ведь есть же специалисты, — констатировала Катерина.

— Серьезно? — прикрыл левый глаз сюзерен. — Ну и кому он понесет папочку с грифом «Тут доказательства моей вины. Посадите меня. Возможно, на кол.».

Блондиночка вновь призадумалась. Но тут же кивнула своим мыслям.

— Время в пути — не менее сорока пяти минут, — негромко констатировала она и указала на фингал. — И да, с этим нужно что-то делать.

— Кошкина разберется, — решил молодой человек.

— Тогда спи.

Уснул клановец практически мгновенно.

Глава 15

Глава 15

И Кошкина разобралась.

В своем стиле.

— А ты куда смотрела⁈ — рявкнула она на Катерину тоном сварливой супружницы.

А блондиночка-то и не возразила. Лишь покаянно голову опустила. Знай ее Павел чуть хуже, наверняка бы поверил в искреннее раскаяние. И, возможно, даже не заметил гоняющихся друг за другом бесят в ее взоре, выплясывающих задорную кадриль.

Впрочем, показная «покорность» тут же принесла свои плоды. Леночка решила, что на этом с секретарем можно закончить. И… переключилась на клановца.

— А ты где шлялся? — окинула она взглядом парня.

Тот и впрямь смотрелся колоритно. С фингалом под глазом и с букетом в руках он больше всего походил на комичную карикатуру «блудный муж возвращается с корпоратива». Да еще и с любовницей.

— И почему без меня⁈ — прилетела следующая «логичная» претензия.

Павел изображать из себя невинность не стал. Напротив, широко ухмыльнулся.

— Это тебе, — протянул он букет девушке.

А то его дамам только волю дай.

— Эй ты тему-то не переведи, — тут же «возмутилась» та… цветы все же принимая.

Волконский покивал. Мол, понимаю. Скучно в палате.

Целительница, поняв, что ее посыл дошел по адресу, тут же превратилась в маленького котенка, уставившись на сюзерена умоляющими круглыми глазками.

— Нет, — покачал головой небожитель серьезно.

Он доверял Герману Адольфовичу. А тот считал, что девушке еще какое-то время нужно провести под наблюдением. Доверял клановец также собственной разведке и аналитикам. А они до сих пор в один голос утверждали, что лучше бы Кошкиной еще какое-то время отсидеться за стенами госпиталя. После «внушения» цесаревича даже самые отчаянные задумаются, а надо ли им идти против слова монаршего. Да и клановец вполне убедительно выразил свое недовольство.

— Эх, — абсолютно нормальным голосом вздохнула девушка.

Мол, я попыталась. Не получилось. Остается подчиниться.

— Цветы красивые, — оценила целительница и прислушалась к аромату. — Отличный выбор.

— Катерина помогла, — пожал плечами Павел.

— Не-а, — не поверила в эту версию Лена.

— Это почему? — аж заинтересовался такой постановкой вопроса Волконский.

Кошкина ехидна улыбнулась.

— Катерина сделала бы лучше.

Удивленно подняла взгляд на целительницу даже секретарь.

— То есть, правильнее, — невозмутимо продолжила та. — И аккуратнее. Но мне нравится этот. Так что спасибо, Паша.

Клановец бросил взгляд на блондиночку. Та пожала плечами.

«Троллит!» — как-то разом решили оба.

— А помочь мне не хочешь? — наконец поинтересовался «небожитель».

— Что, руки на тебя наложить? — улыбнулась целительница, поднимаясь с больничной кровати.

Койкой это чудо современной маготехники язык назвать не поворачивался.

И да, руки девушка действительно наложила. На голову молодого человека. На приведение его в приличный вид ушло не более пары минут.

— Рассказывайте!

Парень покосился на планшет, небрежно брошенный поверх одеяла. Никто на время «больничного» Лену от командной сети не отключал. Сводка поступала к ней регулярно.

— Своими словами, — потребовала Кошкина, перехватив взгляд.

Одно дело прочитать сухие доклады и совершенно иное — послушать главу Ветви. У него источников информации куда больше.

— Стягиваем силы в Красноуральск, готовимся к небольшой войне здесь…

— С тремя кланами, да… Поняла… — негромко прокомментировала Лена.

— … Протестующие притихли. Хотя и объявили свой «мирный митинг» бессрочным.

— А полиция? — поинтересовалась Кошкина.

Все-таки убийство трех рабочих и покушение на жизни трех десятков сотрудников «РитРос» — серьезное происшествие.

Однако Павел покачал головой.

— Дело тормозится. На всех уровнях.

Целительница задумалась.

— «Дурь каждого становится видна»? — вспомнила она фразу, ошибочно приписываемую Петру I.

— Именно, — кивнул молодой человек.

Цесаревич, отвечавший за Собственную ЕИВ канцелярию и СИБ, давал шанс проявить себя всем. А уж потом собирался раздать всем сестрам по серьгам. Этакий оазис вседозволенности… густо обвешенный жучками.

На этот раз Лена молчала довольно долго. Она не была аналитиком. Но и целительнице становилось очевидно, что подобная «ловушка», быть может, и эффективна, но ляжет грузом на репутацию нынешнего императора.

— Значит, война, — вздохнула она.

Другого объяснения девушка не видела. Фактически самодержец «палил» свой авторитет арбитра в обмен на более выгодную конфигурацию в будущем противостоянии.

Павел кивнул.

— Император хочет