Суть сей тактики — подскочить на скорости к не ожидавшему атаки противнику, ошеломить и дезориентировать. После чего задавить шквальным автоматическим огнем накоротке — «кинжальным», ага — и закидать ручными гранами… Особенно эффективны такие «накаты» были в сочетание с артиллерийским «валом» — когда артобстрел постепенно переносится вглубь обороны противника, а атакующая сторона стремительным броском продвигается следом.

Впрочем, если мне память не изменяет, сочетание атаки пехоты с одновременным артналетом на траншеи противника, с постепенным переносом «вала» огня вглубь обороны, впервые применил Брусилов во время своего знаменитого «прорыва» под Луцком в 1916-м… Ну а с учетом наличия БТР или внедорожников, или даже «багги», такие «ковбойские» накаты имеют определенную эффективность. Особенно, когда противник недостаточно подготовлен и не ожидает удара врага, когда наступать приходится по ровной степной зоне — а линия обороны состоит лишь из ряда отдельных опорных пунктов. Последние можно просто обойти, проскочить мимо…

Но ведь уязвимость таких «десантов» немногим уступает уязвимости танковых десантов Второй Мировой. Разве что скорость движения машин несколько выше — в остальном, против пехоты на переделанных внедорожниках и багги успешно работает легкое стрелковое оружие, ручные пулеметы, подствольные гранатометы. Главное, не теряться — а ответить организованным огнем! А уж из засады вдоль дороги, да фланкирующим огнем — то есть сбоку, или же посылая очереди вдогонку-справа… Самое милое дело.

И это не говоря уже за весь спектр пехотных гранатометов, начиная РПГ-18 «Мухой» и заканчивая выстрелами к РПГ-7; а крупнокалиберные пулеметы? Тот же ДШК или «Утес» помножат на ноль любой внедорожник с десантом, да и броню советских БТР они пробивают однозначно… Главное, чтобы личный состав умел владеть средствами усиления — а не только личным автоматом.

Но это все лирика… У турок практически нет средств борьбы с танками, лобовая броня которых составляет свыше сорока миллиметров — и установлена под рациональными углами наклона. Да и экранированные «бэтэшки» на дистанции свыше четырехсот метров чувствуют себя вполне защищенными. Так, 37-миллиметровые германские «колотушки», что немцы передали туркам, способны подбить экранированный БТ-7 разве что метров с двухсот. Чуть более высокие показатели бронепробиваемости у французских орудий смешного на первый взгляд калибра — всего 25 миллиметров… Но у этого ПТО более длинный ствол и более высокая начальная скорость снаряда — и за четыреста метров он способен поразить легкий экранированный танк.

Но именно поэтому «бэтэшки» и идут второй волной, держась метрах в четырехстах от Т-34…

Последних у меня осталось шесть штук — на двух танках напрочь полетела трансмиссия; проблемы были и у других машин, но там их хотя бы удалось исправить. Ну что сказать? Машина-то сырая, «детских болезней» пока хватает… Еще одному танку крепко разворотило ходовую — тот в настоящий момент находится в ремонте. И последний потерянный танк — потерянный уже с концами: машина вместе с экипажем попала под прямой удар тяжелого гаубичного снаряда. Случается такое редко, но уж если случается…

В общем, в строю у меня осталось шесть Т-34 и тринадцать танков БТ-7Э из тех, что мне выделили в «ударный» батальон. «Бэтэшки» с учетом слабости бортов и худшими показателями бронирования, несли большие потери в сравнение с «тридцатьчетверками»… Все же гаубичный огонь опасен для всех моих танков, ходовая их уязвима для осколочных гранат «трехдюймовок» — и борта БТ-7Э прошибаются всеми вражескими ПТО. А ведь первый батальон следовал на острие удара — и экипажи его, и машины вынесли на себе всю тяжесть рывка от границы и боев на перевале Тендюрек… И последующего наступления на Ван.

Оставшиеся два батальона с легкими танками я пока берегу, как могу — тем более, что батальон с легкими «бэтэшками» пришлось направить на запад по Алашкертской долине. Завязли наши казачки под Карсом — на данном направлении у турок сил было едва ли не больше нашего… Так что пришлось Кириллу Дмитриевичу Акименко вновь действовать во главе отдельного сводного отряда.

Ну а мы — мы все же добрались до Вана, и теперь ведем наступление на древний армянский город… Построенный на фундаменте еще более древней столицы Урарту.

Итак, первые шесть Т-34 неспешно ползут в атаку — стараясь не «потерять» сгрудившихся на броне казаков. Последние облепили башню, разместились на моторном отделение; чуть меньше половины кубанцев держат в руках карабины «Мосина». Но встречаются также и самозарядки АВС-36 и СВТ-38, и даже немногочисленные ППД-38. Однако же стоит отметить, что все поступившие нам от щедрот начальства автоматическое и полуавтоматическое оружие мы все целиком передали в танковый десант — ибо его пока еще не так, чтобы очень много… И меня крепко удивил коробчатый магазин к ППД — коий я привык видеть по умолчанию с емким барабанным магазином. Не сразу даже и вспомнил, что последний наши автоматы получили только после столкновения с финнами — и наглядной «демонстрацией» врагом преимущества пистолетов-пулеметов «Суоми» именно с барабанными магазинами!

Недочет с моей стороны — впрочем, официальное письмо с «рацпредложением» уже подготовлено…

Едва заметные в солнечном свете светлячки трассеров потянулись к казакам метров с пятиста — я ожидал, что турки подпустят моих бойцов поближе, и откроют более прицельный с трехсот метров. И тут же первая линия вражеской обороны огрызнулась выстрелами нескольких ПТО… Если пулеметные очереди ударили с большим разбросом, неприцельно, то экипажи уцелевших противотанковых пушек действуют вполне грамотно — даже наверняка. Ударили по ходовой, прочуяв уже всю мощь новых советских танков… Одна из «тридцатьчетверок» дернулась, будто налетела на каменную стену; десант бросился в разные стороны — а танковая пушка ответила поспешным выстрелом осколочной гранаты. Пробить лобовую броню ПТО не могут — а вот расколоть ведущее колесо и сорвать гусеницу точным выстрелом, да при определенном везении… Еще как!

Но поспешили открыть огонь и турецкие противотанкисты, коим явно не хватило выдержки; в сторону последних тотчас полетели мины полковых миномётов. Также по вражеским батареям открыли огонь и сами танки — причем обеих линий. Десант пока спрыгнул с брони и залег — но это ненадолго…

Следить за происходящим приходится в бинокль — высунувшись по пояс из люка башни броневичка БА-10, заехавшего на взгорок. Непривычно и не столь безопасно, как если бы из «тройки», к экипажу которой я невольно прикипел… Да и машина мне полюбилась. Увы, из моих ребяток кто уже погиб, кто был ранен и не вернулся в дивизию — пока не вернулся. Приходится привыкать к новой машине и новому экипажу; командирской башни нет!

Так