взбесившуюся фурию, но все его попытки оканчивались неудачно.

— Уважаемая леди Сивиэлла, до вас дошла не совсем правильная информация. Это моя гостья, и я попросил императора встретиться с ней. Как видите, кроме их двоих, еще присутствую и я, — маг снисходительно улыбнулся.

Вы когда-нибудь видели, что ведьма за секунду может преобразоваться? Такая же метаморфоза произошла с лицом Сивиэллы. Она на минуту остановилась, недоумённо посмотрев на мага, которого не заметила в пылу горячки. Опустила взгляд, поправила разлохматившуюся прическу, и теперь на императора смотрел нежный любящий взгляд невинных глаз.

Как-то сразу на ум приходит выражение «В каждой женщине живут стерва, дура, ангел и прекрасная принцесса. Что разбудите на данный момент, то и получите». Как же оно было к месту.

Немного успокоившись, все расселись, и император продолжил задавать свои вопросы.

— Так кто же вас обучал травоведению? — вновь поинтересовался он.

— Меня воспитала одна травница не из нашего рода, но у нее сохранились книги, которые были в нашем роду испокон веков, составленные ещё нашими прабабушками.

— Они у вас с собой? — глаза Его Величества светились любопытством со смесью азарта.

— Да, Ваше Величество, они всегда со мной.

— Не отказались бы вы немного пожить во дворце? — При этих словах девушка напряглась. — В качестве нашей гостьи, конечно, и обучить целителей вашему мастерству, а заодно сами обучитесь владению целительской магией. Верион. — Он обернулся к главному магу. — Берешь всю ответственность на себя.

— Я согласна, Ваше Величество, но у меня есть одна просьба к вам.

— Внимательно вас слушаю, леди Инсигнис.

— Мне бы хотелось встретиться с вашим приближенным по имени Элиан Гволиэн.

— С бывшим послом в Каритасе. Он к вам подойдет.

Попрощавшись с императором, Любава вышла за дверь и с облегчением выдохнула, но не тут-то было. Вслед за ней выскочил этот несносный маг, как будто он пытался следить за ней.

— Я подумал, что вам вряд ли удастся найти дорогу до своей комнаты, поэтому отведу вас. — Он подал ей локоть, но девушка проигнорировала этот жест.

— Спасибо, но я могла бы добраться с гвардейцем, который привел меня сюда, — ответила Любава, пытаясь быстрее избавиться от сопровождения.

— Он на службе, вот пусть и несёт её там, где ему положено, — нахмурился маг.

Немного помолчав, он задал ей сильно интересовавший его вопрос.

— А для чего вы хотите встретиться с господином Гволиэном? Он отец вашего ребёнка?

Девушка остановилась и взглянула в бирюзовые глаза сопровождающего.

— А вам не кажется, господин главный маг, что это вас не касается? — прошипела Любава.

Глава 25

— Да что он себе позволяет? — возмущалась Любава, возвращаясь к себе в комнату. — Кто он такой, чтобы задавать мне такие вопросы?

Злоба просто кипела, словно лава в проснувшемся вулкане. Зайдя в комнату, она увидело свою малышку, которая о чем-то весело рассказывала служанке. Гнев, так некстати разбуженный этим несносным магом, улетучился за доли секунд.

— О чем интересном мы тут беседуем? — спросила, улыбнувшись, Любава.

— Мама, я Фиделис рассказывала о разных травках, которые растут на другом материке, и как я с ними общалась, — обрадовалась девочка, увидев мать.

— Она у вас такая выдумщица, — произнесла служанка. — Говорит, что она умеет разговаривать с растениями и животными. Из всех живущих в этом государстве я слышала, что это могут делать только три эльфа.

— Но она на самом деле умеет разговаривать как с растениями, так и с животными, это не детские выдумки, — удивилась Любава, крепко прижав к себе дочь.

— Я должна сообщить об этом главному магу императора. Все, кто имеет дар звероуста, состоят на учёте как существа, имеющие редкий магический дар. Извините меня, но я обязана подчиниться приказу Его Величества.

Любава лишь молча кивнула. До неё стало доходить, что она попала в полную зависимость от монарха. Сама — экзотическая редкость, так выяснилось, что и дочь такая же.

— А ты можешь назвать имена тех, у кого такой же дар? — поинтересовалась Любава, уже зная примерный ответ.

— Самый сильный дар у Микаса Гволиэна — первого помощника императора, чуть меньше у его сына — Элиана Гволиэна.

— Спасибо, Фиделис. Ты можешь принести обед нам в комнату? Нет желания куда-то спускаться.

— Хорошо, госпожа.

Служанка подхватила посуду, которая осталась после завтрака, и вышла за дверь. Не успела дверь закрыться, как в неё вновь постучали. На пороге стоял главный маг, а за ним маячил высокий светловолосый эльф с синими, как у Марьяны, глазами.

— Леди Инсигнис, по вашей просьбе я привёл познакомиться бывшего посла в Каритасе — Элиана Гволиэна.

— Прошу заходить, господа.

— Это мой папа, — произнесла Марьяна, смотря на биологического отца.

— Да, родная, это он.

— Вы что, хотите навесить на меня полукровку? Кто вы вообще такая? Мы с вами незнакомы, — возмутился мужчина.

Его бледное лицо пошло красными пятнами.

Верион с интересом смотрел то на Любаву, то на Элиана. Его начинало забавлять то, как существо, именуемое себя мужчиной, будет выпутываться из данной ситуации, ведь его жена не простит ему интрижки.

— А вы меня и не обязаны знать. Шесть лет назад вы, будучи послом Каритаса, завели интрижку с девушкой по имени Мития Сварос. От этого короткого романа девушка забеременела, и наказанная своим бывшим женихом проклятьем «Чёрной смерти», умерла, успев родить на свет эту девочку.

— Хватит! — вскрикнул он.

Лицо его дрожало, а пылающие гневом глаза сверкали молниями, пронзающими женщину. Марьяна в страхе уцепилась за мать и неотрывно смотрела на перекошенное лицо того, кого она мечтала назвать папой. Но сейчас ей хотелось просто спрятаться за мамину юбку, где никто и никогда не сможет её обидеть словом «полукровка».

— Вы хотите мне навязать чужого ребёнка, я буду жаловаться императору.

— И не забудьте еще предупредить его, что у девочки дар звероуста. А теперь пошли вон, и чтобы к моей дочери не подходили ни на шаг.

Он побледнел и стал судорожно хватать воздух ртом, словно рыба, которую на удочке вытащили из воды. Любава подошла к мужчине и, повернув его на сто восемьдесят градусов, вытолкнула за дверь, затем хмуро посмотрела на мага, который стоял в стороне и довольно улыбался.

— Простите, что смешного было сказано мной? — недоуменно произнесла травница и вопросительно подняла бровь.

— Ничего, просто я вами восхищен, — широко улыбнулся он и вышел из комнаты вслед за эльфом.

— Дурдом на выезде, — произнесла Любава на русском, чтобы дочь не поняла её. — Ну что ты, моя крошка, испугалась?

Та лишь кивнула, прижавшись к матери.

— Запомни, моя красавица, мама никогда не даст тебя в обиду. А сейчас мыть