всего меня расстраивает то, что он точно знает, как его близость влияет на меня. Он играет со мной уже на протяжении нескольких дней, все эти взгляды, которые так и кричат «я-хочу-тебя-трахнуть», и прикосновения украдкой, за которыми следует напускное безразличие. И я не знаю правил этой игры.

К счастью, на кухне никого нет, поэтому я проверяю содержимое холодильника. Там лежат остатки обеда, но я решаю подкрепиться чем-нибудь полегче и тянусь за коробкой с клубникой с верхней полки. Я почти домываю ее, когда чувствую присутствие Сальваторе за спиной. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это он. И это никак не связано с тем, что в пентхаусе только мы двое. Каждый раз, когда он рядом, у меня покалывает кожу затылка. Эта бурная реакция моего тела на него нервирует меня.

– Выглядит сладко, – раздается бархатистый голос Сальваторе у моего уха. – Можно мне одну?

Я делаю глубокий вдох и медленно поворачиваюсь. Мой взгляд невольно останавливается на его обнаженной груди, находящейся всего в нескольких сантиметрах от моего лица, потому что на нем одни лишь только спортивные штаны. Я поднимаю голову и замечаю, что он наблюдает за мной. Должно быть, он только что принял душ, потому что от него исходит древесный аромат геля для душа. Его волосы мокрые и дико взъерошенные, будто он пропустил их пару раз сквозь пальцы и решил, что уже расчесался. Удивительно, но в таком виде он еще более сексуален, чем когда он весь такой лощеный в своем костюме. Я откашливаюсь и поднимаю миску с вымытой клубникой так, чтобы она оказалась между нами.

Сальваторе наклоняет голову, затем пронзает меня взглядом и медленно моргает. Ритм моего сердца учащается, и я с трудом сдерживаю вздох. Просто смешно, что у меня могут подкашиваться колени от такой мелочи. Он смотрит вниз на миску в моих руках, делает шаг вперед и прижимает меня к столу своими руками. Я поджимаю губы, беру из миски клубнику и подношу к его рту. Его глаза не отрываются от моих, когда он обхватывает ягоду губами, параллельно втягивая в рот кончики моих пальцев.

– Чего ты хочешь добиться, Торе? – спрашиваю я.

– Добиться?

– Я не собираюсь с тобой спать, так что можешь прекратить эти свои попытки соблазнения. Играть со мной, разгуливать без рубашки. Это не сработает.

– Это мой дом, я могу делать все, что захочу. – Он подается вперед и склоняет голову. – И раз это не сработает, не все ли равно, в рубашке я или нет?

Его глаза напоминают мне глаза ястреба – зоркие и сосредоточенные, нацеленные на добычу, которую он готовится убить. Он делает это намеренно.

– Верно. – Я пожимаю плечами. – Мне абсолютно безразлично все, что касается тебя.

Уголок его губ слегка приподнимается. Я бы даже не заметила этого, если бы не привыкла видеть его с вечно угрюмым выражением лица.

– Я не могу дождаться, когда ты окажешься в моей постели, Милена, – шепчет он, и дрожь пробегает по моему телу.

– Этого никогда не случится. Ты мне даже не нравишься. – Я поворачиваюсь к нему спиной, ставлю миску с клубникой на столешницу и закидываю одну ягоду себе в рот, притворяясь, что сосредоточена на городском пейзаже, виднеющемся за окном.

Сальваторе прижимается ко мне всем телом, и его рука опускается мне на талию. Твердые губы прижимаются сбоку к моей шее, затем зубы слегка прикусывают чувствительную кожу.

– Ты уверена, что я тебе безразличен, cara? – шепчет он и снова прикусывает меня за шею.

Я хватаюсь за край столешницы и закрываю глаза. Теперь его рот на моем затылке, целует и слегка покусывает. Мне нужно, черт возьми, отстраниться от него, но я не могу заставить себя это сделать.

– Я уверена, – выдыхаю я и заставляю себя открыть глаза.

– Давай проверим твою уверенность. Что думаешь?

Он ведет рукой по моему животу и проникает ко мне в шорты. Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на движении его ладони. Это так приятно, что я почти не могу удержаться на ногах.

Его рука опускается ниже к моей промежности и давит на киску. Я делаю глубокий вдох, затем медленно выдыхаю, пока его пальцы продолжают поглаживать меня через мокрую ткань моих трусиков. Господи. Я снова закрываю глаза, недоумевая, куда же подевалось мое самообладание.

– Лгунья, – шепчет он мне на ухо, нежно прикусывая мочку уха передними зубами. – Спокойной ночи, Милена.

Он плавно вынимает руку из моих шорт, и через несколько секунд я слышу, как он выходит из кухни. Лишь убедившись, что он ушел, я открываю глаза и бросаюсь к себе в спальню.

Глава 14

Сальваторе

Я прислоняюсь плечом к несущей колонне, которая отделяет кухню от остальных помещений, и скрещиваю руки на груди, наблюдая, как Милена помешивает что-то на плите. Почему она продолжает пытаться, если у нее все подгорает или просто воспламеняется, когда она пытается что-то приготовить?

– Насколько я помню, тебе запрещено подходить к плите, – говорю я.

Она бросает на меня через плечо сердитый взгляд, затем продолжает помешивать.

– У Курта диарея. В статье, которую я прочитала, сказано, что его нужно кормить вареной курицей.

– Почему ты не попросила Аду ее приготовить?

– Я в состоянии самостоятельно сварить два куска мяса.

– Есть хоть какие-то проблемы со здоровьем, которых нет у твоего кота?

– У него была тяжелая жизнь, Торе. Стресс может привести ко многим проблемам со здоровьем. Очевидно, что над ним издевались.

– Издевались?

– Конечно. Разве ты не видел его хвост?

– Да. – И его глаз. И ухо. И что у него еще не растет шерсть кое-где на спине. Этот кот выглядит так, словно пережил ядерную катастрофу.

Милена тянется за тарелкой, вылавливает из кастрюли два куска мяса, которых хватило бы на то, чтобы накормить как минимум пять кошек, и нарезает их мелкими кубиками. Закончив, она почти минуту дует на мясо, затем ставит тарелку на пол в углу. Тем временем кастрюля все еще стоит на плите со включенной конфоркой. Качая головой, я подхожу и выключаю ее.

– Почему ты не на работе? – интересуется она будничным тоном, пока моет руки. Слишком будничным. Похоже, мы будем игнорировать и то, что произошло вчера вечером на кухне. То, как Милена настаивает, что нас не влечет друг к другу, довольно забавно. Кажется, ей хочется верить, что влечение исчезнет, если мы притворимся, будто его нет.

– Мне нужно было кое-что забрать, – отвечаю я.

Это не ложь, потому что мне действительно кое-что нужно – моя очередная доза