— Пощади… — взмолился джинн.

— Вот ещё. Я разве похож на Милосердие?..

— Спасибо, мой герой! — воскликнула принцесса, бросаясь в мои объятья. — Теперь я вся твоя!

— А как же я, герой? — спросила демоница. — Я тоже хочу отблагодарить вас за спасение принцессы.

— Дамы, меня хватит на всех…

* * *

Почему мне кажется, что это все уже было?..

* * *

— Брат! — завопил тот, что с переломанной ногой, но тут же получил у меня удар лбом в переносицу.

Ударом ботинка я перебил ему горло…

* * *

Что-то не так…

Почему я не ощущаю злости? Я только что убил его брата, но он почему-то не злится. Делает вид, что злится, но это не настоящий гнев. Фальшивый…

* * *

— Дамы, меня хватит на всех…

* * *

Лизаветта обмерла, когда молодой парень, вставший на их защиту, внезапно замер и больше не шевелился. Он едва заметно подрагивал, но не более.

— Что за тупица, — рассмеялся второй джинн. — Сам дал нам ключ к победе!

— Что-то с ним не так, брат, — сказал первый. На его лбу принцесса заметила едва заметную испарину. — Он сопротивляется. Слишком сильный для простого человека…

— Это не важно, — отмахнулся второй, пройдя чуть вперед и встав совсем рядом с жертвой. — Так что, принцесса, чего бы желала ваша душа? Вы так или иначе сегодня умрете, но гораздо приятнее отойти в мир иной, блаженствуя в своих мечтаниях, чем ощущая кинжал в своем брюхе. И отзовите уже вашего ручного демона, она не сможет нас убить.

Принцесса уже и сама зажимала себе рот, а Эола держала кровавый клинок перед собой.

— Вам надо бежать, принцесса, — шепнула подруга. — Я отвлеку их, а вы перебирайтесь на другой балкон.

Лизаветта тут же замотала головой, не желая бросать Эолу.

— Я теряю терпение, принцесса, — уже с легким раздражением произнес джинн. — А ты, демон, лучше уйди. Может на тебя и не действуют наши силы, но мы ещё можем содрать с тебя кожу.

Внезапно остолбеневший молодой парень повернул голову к джинну, стоящему рядом, протянул руку и положил ему на плечо.

— Попа-а-а-а-ался… я тебя ви-и-и-ижу…

* * *

— Пощади… — взмолился джинн.

— Вот ещё. Я разве похож на Милосердие? — с этими словами раздробил гортань и позвонки, но не испытал при этом ни малейшей радости.

Что-то не так. Что-то конкретно не так.

Острое чувство дежавю никуда не уходило.

— Спасибо, мой герой! Теперь я вся твоя!

Принцесса бросилась ко мне, но я её оттолкнул, не позволив себя тронуть. Серебряноволосая девушка рухнула на пятую точку, удивленно уставившись на меня, затем её лицо исказил гнев, но не было ни намека на злость.

Почему?

Я не чувствовал ни злости джиннов, ни этой девушки.

Наклонившись, я дал принцессе мощную пощечину, отчего та разрыдалась. Её телохранитель определенно должна была разозлиться, но никакой реакции не последовало.

— Что это за шутки? Это ведь все ненастоящее, да? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, и в тот же миг мир начал сворачиваться, попытался откатиться назад во времени, но в этот раз я вцепился в собственную ярость.

— Меня кто-то обманывает? — прорычал я. — Кто-то посмел так поступить со МНОЙ?!

Я сосредоточился на злости. Она должна была быть где-то тут, другая, помимо моей собственной. Мир тем временем всеми силами пытался меня “сдвинуть”, откатить в исходное состояние, но с таким же успехом младенец мог пытаться поднять один из корпусов лицея.

Принцесса и её телохранитель пропали, исчез театр вокруг меня, оставляя лишь белое пространство, затянутое дымкой. Затем вокруг стали проявляться силуэты. Два мужских: один стоял чуть впереди, другой совсем рядом, сбоку. Ещё два были позади, и кажется, это были женщины.

Я протянул руку, испытывая странное сопротивление, и вцепился в плечо ближайшего силуэта.

— Попался! Я тебя вижу! — осклабился я, чувствуя, как из него в меня перетекает гнев.

* * *

Лизаветта не верила своим глазам. Принцесса много слышала о джиннах, о их колдовстве и о том, что оно представляет опасность даже для Детей Хлада. Лишь хагга обладают чем-то вроде иммунитета к этому воздействию.

“Да кто этот человек?”

Когда рука юноши легла джинну на плечо, тот запаниковал, попытался отшатнуться, отпрыгнуть, но не смог вырваться из чудовищно сильной хватки. Лизаветта видела, как меняется лицо посланного за ней убийцы, и тогда он выхватил из-за пояса искривленный кинжал и вонзил его жертве под ребра.

Принцесса не сдержала испуганного вздоха, но рука телохранителя все ещё плотно зажимала ей рот, отчего тот был едва слышен. Но ещё удивительнее было то, что смертельный удар, казалось, не причинил юноше ни малейшего вреда. Он все так же крепко стоял на ногах и смотрел на джинна затуманенным взглядом.

— Это… было… больно! — прорычал юноша, а в следующий миг джинна отшвырнуло в сторону. Он с такой силой врезался в каменную стену, что с потолка посыпалась штукатурка.

* * *

— Невозможно! — взревел полуголый парень передо мной, а я, морщась, попытался взглянуть на свою спину, из которой что-то торчало. Мое сердце было проткнуто, и я довольно быстро терял кровь. Но все это неважно, потому что эта парочка меня ОЧЕНЬ СИЛЬНО РАЗОЗЛИЛА.

— Я понятия не имею, что вы за твари, но никто… — медленно, выговаривая каждое слово, начал говорить я. — Повторяю, НИКТО не смеет залезать в мою голову.

Джинн, которого я швырнул, крайне быстро пришел в себя. Он рывком поднялся на ноги и переглянулся со своим дружком.

— Йоту, как этот человек смог выбраться? — спросил поднявшийся.

— С ним что-то не так… Он не простой человек. Возможно, один из местных реликтов.

— Вы так и будете в гляделки играть? — спросил я, поведя шеей, а затем первым нанес удар. Я бросился вперед, оказавшись прямо перед джинном, что и поймал меня в свою иллюзию.

— Скажи мне, что ты хо… — начал было он, но не тут-то было. Выставив руку клином, я пропихнул её тому в рот, а затем резко рванул вниз, вырывая нижнюю челюсть. Он так и не смог произнести ни слова, но сделал кое-что другое.

Хрипя от боли и булькая, он поднял руки и ударил в голову, вгоняя большие пальцы мне в виски. Я попытался отшатнуться, но было поздно, а в следующий миг у него во лбу открылся третий глаз.

Мой разум пронзила нестерпимая боль, а мир стал вращаться, одновременно меняясь. Джинн внезапно исчез, а меня самого захлестнул туман, смешанный с пылью, с каждой секундой превращающийся в пыльную бурю.

— Ты пожалеешь, что связался с