войны из крымских татар было сформировано четыре дивизии народного ополчения, переформированные позже в стрелковые. Кроме того, тысячи татар были привлечены к формированию партизанских отрядов. Ряд татарских коммунистов стали командирами оных отрядов.

Но вот в начале ноября 1941 г. армия генерал-полковника Манштейна ворвалась через Перекоп в Крым. Все татары из этих четырех дивизий кинулись по домам. Ну а татарские «партизаны» начали грабить склады с продовольствием в горах, которые заранее были подготовлены для снабжения партизан. В итоге в 1941–1942 гг. самым страшным врагом крымских партизан были не немцы, а голод. Отмечены даже случаи каннибализма в партизанских отрядах.

Свыше 20 тыс. крымских татар вступили в отряды самообороны и другие подразделения вермахта и СС. Известны десятки случаев зверских расправ татар над пленными и мирным славянским населением.

С началом войны германские войска устремились к Перекопу. В директиве от 21 августа 1941 г. главному командованию сухопутными войсками Гитлер приказал: «Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа… Захват Крымского полуострова имеет первостепенное значение для обеспечения подвоза нефти из Румынии. Всеми средствами, вплоть до ввода в бой моторизованных соединений, необходимо стремиться к быстрому форсированию Днепра и наступлению наших войск на Крым, прежде чем противнику удастся подтянуть свежие силы»[71].

По поводу послевоенной судьбы Крыма в германском руководстве не было споров. Крыму надлежало стать неотъемлемой частью Третьего рейха. «Крым должен быть освобожден от всех чужаков и заселен немцами», – объявил Гитлер на совещании в Ставке еще 19 июля 1941 г. Из документов же секретного архива Гиммлера стало известно, что для Крыма – будущей «немецкой Ривьеры» – Гитлер предложил новое название – Готенланд («Земля готов»). Симферополь предполагалось переименовать в Готенбург, Севастополь – в Теодорихсхафен.

Но раскрывать свои планы Гитлер не торопился. На Крым претендовали Италия, Турция и крымские татары. Итальянцы не забыли о своих колониях в Крыму в XIII–XV веках, и совсем не случайно пятнадцатитысячный итальянский корпус высадился на полуострове в ходе Крымской войны.

Гитлер уже в июне 1941 г. всерьез был озабочен, как ограничить захватнические планы Муссолини. По этой причине немцы не дали Италии оккупационной зоны во Франции и категорически отказались передать ей хотя бы часть французского средиземноморского флота.

Дуче несколько раз затевал с фюрером разговор о Крыме и каждый раз получал резкий отказ. Гитлера приводила в бешенство сама мысль, что кто-то посягает на «зону отдыха арийцев». 24 июня 1941 г. фюрер истерично кричал собравшимся генералам: «Я никогда не допущу в Крым итальянцев!» Вечером начальник Генштаба Гальдер занес его слова в дневник.

Чтобы привлечь крымских татар и Турцию к борьбе с «большевиками», руководство рейха с лета 1941 г. начало использовать Крым в качестве приманки. В конце лета 1941 г. сотрудники германского посольства в Турции встретились с лидерами крымско-татарской эмиграции. Способствовал положительному решению вопроса о вовлечении крымско-татарской эмиграции в активную германскую политику визит в Берлин в октябре 1941 г. турецких генералов Али Фуад Эрдена (начальник военной академии) и Хусню Эмир Эркилета. В ходе переговоров Али Фуад высказал надежду, что после окончания военных действий в Крыму будет сформирована администрация, в которой бы в значительной степени участвовали крымские татары. Это, в свою очередь, могло сильно повлиять на турецкое правительство в пользу решения о вступлении Турции в войну на стороне Германии.

Красноречиво заявление активного члена прогерманской организации в Турции Нури-паши (брата Энвер-паши): «Предоставление свободы такой небольшой области, как Крым, явилось бы для Германской империи не жертвой, а политически мудрым мероприятием. Это была бы пропаганда в действии. В Турции она нашла бы тем больший отклик»[72].

Необходимо отметить имевшую место двойственность в германской пропаганде по «восточному вопросу». С одной стороны, вторжение в СССР началось под лозунгом «уничтожения большевистко-азиатской бестии», и в этом направлении строилась пропаганда. Среди германских солдат в огромном количестве распространялись листовки и брошюры с фотографиями советских солдат различных азиатских национальностей и следующим текстом: «Вот каковы татаро-монгольские твари! От них тебя защищает солдат фюрера!» Органами пропаганды СС в качестве справочного пособия для немецких войск была издана брошюра «Недочеловек» («Der Untermensch»). Солдат призывали смотреть на местное население как на вредных микробов, которых нужно уничтожить. Народы Востока именовались в брошюре «грязными монголоидами, скотскими ублюдками».

Но, с другой стороны, именно по отношению к так называемым «восточным» народам германское командование требовало на местах проявлять максимум уважения. Так, в Крыму командующий 11-й армией Э. фон Манштейн 20 и 29 ноября 1941 г. издал два приказа, в которых требовал уважительного отношения к религиозным обычаям татар-мусульман и призывал не допускать каких-либо неоправданных действий против мирного населения.

Важным элементом в координации работ Верховного командования вермахта, Министерства иностранных дел и репрессивных структур по вовлечению крымских татар в антисоветскую борьбу стало создание представительства Министерства иностранных дел при штабе 11-й армии в Крыму. Обязанности представителя исполнял ведущий сотрудник МИДа майор Вернер Отто фон Хентин.

Немецкая пропаганда принесла свои плоды. Из мобилизованных в Красную Армию в июле – августе 1941 г. 90 тыс. жителей Крыма 20 тыс. были татары. Все они вошли в состав 51-й армии, действовавшей в Крыму, и при отступлении почти все дезертировали.

После оккупации Крыма немцы организовали пункты вербовки крымских татар в германскую армию и местные военизированные формирования. Работа вербовочных комиссий завершилась в феврале 1942 г. В итоге в 203 населенных пунктах было зачислено в татарские добровольческие формирования около 6 тыс. человек и в пяти лагерях для военнопленных около 4 тыс. человек (в Николаеве 2800 чел.), всего около 10 тыс. добровольцев. К 29 января 1942 г. в германскую армию рекрутировано 8684 крымских татар, а остальные были разведены по маленьким группам по 3—10 человек и распределены между ротами, батареями и другими войсковыми частями, дислоцировавшимися под Севастополем и на Керченском полуострове.

По данным Симферопольского Мусульманского комитета, старосты деревень организовали еще около четырех тысяч человек для борьбы с партизанами. Кроме того, около пяти тысяч добровольцев должны были позже отправиться для пополнения воинских частей. Согласно германским документам, при численности населения Крыма около 200 тыс. человек крымские татары дали германской армии 20 тыс. Если учесть, что около 10 тыс. человек были призваны в Красную Армию, то можно считать, все боеспособные татары в 1942 г. были полностью учтены[73].

Было сформировано 14 татарских рот для самозащиты общей численностью 1632 человека, вскоре эти роты были преобразованы в десять батальонов по 200–250 человек каждый. Батальоны эти использовались для несения караульной службы, охраны тюрем, объектов СД, в операциях против партизан.

147-й и 154-й татарские батальоны