Как только охранники скрываются за углом, он снова берет меня за руку.

Он не ведет меня через главный вход. Вместо этого мы углубляемся в петляющие коридоры, которые все выглядят одинаково, их так много, что я сбиваюсь со счета, пока мы не доходим до конца коридора. На стене висит занавеска, и он отодвигает ее, открывая толстую металлическую дверь, когда достает ключ.

Я смотрю на него с замиранием сердца, когда он открывает замок. — Где ты его взял?

— В офисе Сальваторе. — Он одаривает меня еще одной своей кривой ухмылкой. — К утру я верну его на место.

Я жду, пока он вернет занавеску на место. Прохладный ночной воздух обвевает мои обнаженные руки, и мы оба бросаем взгляд на открытое пространство перед нами. Эта сторона дома выглядит заброшенной. Мы находимся в самом дальнем углу, рядом со стеной, которая окружает поместье, и Стефано молча указывает на темный прямоугольник, врезанный в камень.

Когда я делаю шаг вперед, он резко тянет меня обратно, прижимая к своей груди. Наше дыхание сливается, когда вдалеке звучат голоса. А потом нечто подозрительно похожее на взрыв.

— Быстрее.

Он срывается с места, таща меня за собой, и мы мчимся к той двери, еще один ключ у него в руке. Мы вжимаемся в нишу, когда он поворачивается, чтобы проверить, все ли чисто. Слушает.

А потом он снова смотрит на меня. — В любую секунду.

Секунды. Это все, что у нас осталось.

И эти слова вырываются у меня из горла. — Что он с тобой сделает? За это?

Каким будет наказание? Для него? Для Илианы?

Но он только качает головой, отмахиваясь от этого. Я открываю рот, но он двигается быстрее.

Стефано Азанте прижимается своими губами к моим. Нежно. Благоговейно.

И я прижимаюсь к нему, мое тело смягчается, когда его рука обвивается вокруг моей спины, прижимая меня ближе, как будто это последний раз, когда он прикасается ко мне.

Его глаза блестят, когда он отстраняется и прижимается губами к моему лбу. Его глаза закрываются.

А потом он одаривает меня своей идеальной, кривой улыбкой. — Я бы хотел провести с тобой всю жизнь, Катарина Корво. Нарушая все правила.

Я не могу дышать. Не могу говорить. Он бережно отодвигает меня в сторону, вставляет ключ в замок и толкает тяжёлую дверь.

С другой стороны за края хватаются руки, тянут её на себя.

В следующее мгновение сильные руки обнимают меня, и я всхлипываю, когда Джио прижимается лицом к моей шее.

— Джио.

Он произносит мое имя, повторяет его снова и снова, как молитву. — Я нашел тебя. Я рядом.

А затем он отступает назад, крепко сжимая мою руку в своей. — У нас мало времени. Мой байк дальше по дороге.

Я поворачиваю назад, но...

Там никого нет.

Пространство пустое, такое же пустое, как яма, которая открывается в моей груди.

Это было его прощание.

— Кэт. — Джио понижает голос. — Нам нужно идти.

Его брови хмурятся, когда я замираю. Мой рот открывается, закрывается. Джио смотрит через мое плечо. — С ним все будет в порядке.

В его взгляде понимание. Но мысли продолжают метаться. — Алессия. Она в безопасности?

И Джио… он качает головой. В его глазах отчаяние. — Мы так близко, Кэт. Люк вытащит ее.

Она… все еще там. Все еще с Маттео.

Джио следует за мной, когда я делаю шаг назад. Его руки обхватывают мое лицо.

— Мы найдем ее, — клянется он. — Но ты не можешь оставаться здесь, Кэт.

Все угрозы проносятся у меня в голове.

— Обсуждать больше нечего, если только ты не хочешь точно знать, сколько костей предстоит сломать. Удивительное количество для такого маленького, хрупкого тела.

И потом, есть еще Стефано.

Сальваторе убьет его. Сломает его за то, что он позволил мне уйти.

Что ты сделаешь для людей, которых любишь?

— Не смей. — Джио побледнел, его руки дрожат на моем лице, когда он читает это, читает агонию в моих глазах. Решение в моих глазах. — Возвращайся домой, Катарина. Возвращайся домой, к людям, которые тебя любят. Мы все ждем тебя.

Боль.

— Ti amo, — выдыхаю я. Я прижимаюсь своим ртом к его рту, вдыхая его.

Он толкает меня назад, тряся за плечи. — Нет. Кэт, у нас есть один шанс. Я умоляю тебя.

Но я качаю головой. Делаю еще один шаг назад. — Возвращайся за мной, Джио. Когда она будет у вас. Вернись, и мы сожжем это место дотла.

Я не могу так просто уйти. Не могу рисковать своей дочерью.

Но я также не оставлю Стефана. Не оставлю Илиану Азанте расплачиваться за мой побег.

Я заставлю Сальваторе Азанте заплатить.

Сесиль тоже.

Я еще не закончила.

— Пожалуйста. — Теперь это шепот, мучительный шепот. — Пойдем домой, il mio cuore.

Но он знает. Он знает.

— Я люблю тебя. — Я даю волю слезам, когда снова прижимаюсь к нему. Обнимаю его, еще раз. — Я люблю всех вас, всем, чем я являюсь. Скажи им это, Джио. Скажи им, что я все еще борюсь и я вернусь домой.

Его лицо морщится. — Кэт, пожалуйста.

Но я качаю головой, отступая назад. На него больно смотреть, но я заставляю себя это сделать, заставляю себя принять это.

— Не смей. — Грубая, неприкрытая мука на его лице. — Не смотри на меня так, будто это в последний раз, Катарина Корво.

Он подходит ближе. — Ты останешься в живых. Ты останешься в живых и вернешься домой, к нам. Ты меня слышишь?

Я киваю, его лицо расплывается под пеленой слез.

Уходить от него — похоже на пытку. Нырнув обратно в дверной проем, мой взгляд скользит к нему.

— Я люблю тебя. — Его челюсть сжата, его собственные глаза цвета индиго сверкают. — Ты невыносимая, упрямая женщина.

Мой смех похож на рыдание. — Вот почему ты любишь меня, Джио Фаско.

Он проводит рукой по глазам. — Всегда. Уходи. Пока они не нашли тебя здесь.

Он толкает дверь, когда я отступаю. Медленно, словно молясь, чтобы я передумала. Я провожу пальцами по его пальцам, прежде чем они исчезают, дверь возвращается на место.

Дрожа, я смотрю на эту дверь.

А затем я срываюсь на бег. Я бегу к боковой двери, нащупывая край и морщась, когда не нахожу его. Пожалуйста пусть будет не заперто.

Я выдыхаю, когда нахожу выступ, который позволяет мне открыть ее, подтягиваю к себе и проскальзываю внутрь. Стефано, должно быть, зашел сбоку, чтобы притвориться, что помогает с каким-то взрывом, который он устроил.

Я проскальзываю по коридорам. Их так много, и все чертовски одинаковые,