В моем воспаленном мозгу со временем начала проступать логическая закономерность: опасность — это мое молодое лицо на другом человеке, смерть может прийти через яд в бокале красного вина или выстрел…

Да уж, не самые оптимистичные прогнозы…

Чтобы выполнить до конца свою миссию в этой реальности, необходимо всё время быть начеку!

Глава 29

Похоже, я рано обрадовалась, что иду на поправку. Сознание то всплывало, то снова погружало меня в липкую беспросветную муть.

Озабоченное лицо Марты только подтверждало мои опасения. Она появлялась вновь и вновь, и её нежные, но неумолимые руки приподнимали мою голову, поднося к губам теплую кружку с целебным напитком.

— Выпейте, госпожа, — её голос звучал, словно в тумане. — Доктор велел больше пить…

Я безвольно глотала густую жидкость, чувствуя, как она попадает в организм, обещая исцеление, которое всё никак не наступало. Я вновь проваливалась в глубокий сон — тягучий и странный. Так день слился с ночью, и я уже не знала, где кончается реальность и начинается бред.

Неожиданно я очнулась, резко, словно от толчка. В комнате стояла глубокая ночная тишина. В неярком свете газовой лампы я увидела Рика Нортона. Он сидел на краю кровати, склонившись так низко, что его тёмные волосы почти касались моей щеки. В расширенных зрачках, отражавших огонёк, плескалась такая тревога, такое непривычное для него смятение, что у меня защемило сердце.

Он не ожидал, что я открою глаза. Замер на мгновение, и губы его дрогнули в обворожительной улыбке.

— Только не надо меня поить опять этим зельем, — чуть слышно прошептала я хриплым, чужим голосом.

Рик не отстранился. На его лице смятение сменилось мягкой, но железной решимостью. Он взял с прикроватного столика уже знакомую кружку и принюхался к её содержимому.

— Не капризничай, это средство способно быстро поставить тебя на ноги. Поверь, проверено на личном опыте! — его голос был тихим, но не терпящим возражений.

Он аккуратно, но твердо придержал мою голову и поднёс кружку к губам. Взгляд пристальный и непроницаемый заставил меня покориться. Я сделала маленький глоток, потом ещё один, чувствуя, как его пальцы легонько поглаживают мой висок.

Он не отводил глаз, пока я не осушила чашу до самого дна.

— Вот и умница! — тихо сказал он, вытирая платком капли с моего подбородка. Его движения были неожиданно нежными после только что проявленной суровости. — Теперь спи…

И прежде чем мое сознание вновь потонуло в тревожном забытьи, я успела ощутить тепло его ладони на своей прохладной руке.

«Только бы не влюбиться!» — пронеслось в моем разгоряченном сознании, и… я в очередной раз отключилась.

* * *

Солнечный луч призывно застыл на лице, и мне без особого труда удалось разлепить ресницы.

Первое, что я заметила, окончательно проснувшись, — это тишина чудесного утра, в которой было слышно ровное биение собственного сердца.

Я медленно потянулась, и мышцы отозвались приятной ломотой после долгого и крепкого сна. Голова была ясная. Видимо, странный напиток, которым так усердно потчевала меня Марта, и вправду подействовал, как целительный эликсир.

Горничная помогла мне одеться в домашнее платье, и я решила спуститься в гостиную, устав валяться в постели.

Спускаясь по лестнице, с наслаждением вдыхая запах кофе и свежей выпечки, я неожиданно услышала голоса, доносившиеся из прихожей.

— Джеф, я прямо скажу, что это форменное безобразие! — звучал разгневанный голос Марты. — Она едва живая вернулась из ваших казематов! Как можно было только додуматься упрятать хрупкую девушку в тюремную камеру?! Из-за ваших инициатив она чуть не отдала Богу душу! А вы посмели явиться сюда, когда она ещё не оправилась! Всё! Разговор закончен! Маркиза де Ланжерон не принимает! Она не в состоянии!

Я замерла на последней ступеньке, боясь быть обнаруженной.

Что всё это значит?

Совсем недавно моя домоправительница пряталась от следователя Джефри Лартона, словно боялась его как огня. А сейчас в её тоне звучала подлинная, кипящая ярость, не принимающая никаких возражений.

Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит у порога моей гостиной.

Марта стояла подбоченясь, и её строгий профиль напоминал не услужливую экономку, а грозную фурию, охраняющую вход в особняк.

Следователь угрюмо молчал, склонив голову, без привычного надменного, обвиняющего вида.

В моей голове всё перемешалось: тюремная камера, запах сырости и отчаяние — всё это было живо и реально. Но в то же время — внезапное исцеление и моя домоправительница, обретшая стальную волю и бросившая вызов человеку, которого ранее казалось боялась панически…

Я сделала шаг из своего «укрытия».

— Всё в порядке, Марта, — моё присутствие стало для них полной неожиданностью. — Мне гораздо лучше благодаря вашему целебному отвару.

— Госпожа, — первой выдохнула экономка, и на её лице промелькнула неподдельная тревога, будто я застала её за чем-то ужасным. — Вам нельзя быть здесь, вы должны отдыхать!

Лартон же, встретившись со мной взглядом, нахмурился.

— Кажется, — произнёс он тихо, и в его голосе прозвучал новый, настороженный интерес, — ваша домоправительница несколько преувеличивает тяжесть вашего состояния. Или же её целебный отвар, как и в старые добрые времена, продолжает творить чудеса…

Я недоуменно переводила взгляд с одного на другого. У меня создалось впечатление, что эти двое отлично знали друг друга и сейчас передо мной разыгрывается театрализованное представление, а я при этом очень хочу узнать истинную правду.

Глава 30

Оставшись вдвоем в светлой гостиной, Джефри Лартон поведал мне о странных событиях, происходящих в городе. Среди жителей всё явственнее ползли слухи о моих сверхспособностях, благодаря которым я безжалостно «расправлялась» со своими обидчиками.

Следующей жертвой, ко всему прочему, оказался сам Генри Локвуд, неожиданно скончавшийся сегодня ночью в тюремной камере.

Что ж, в такие совпадения действительно трудно поверить, а это могло означать лишь одно: есть очень талантливый «кукловод», который задумал какую-то странную, непонятную игру, преследуя свою цель — особняк «прозрачной леди».

— Будьте крайне осторожны! — напутствовал меня следователь. — Не покидайте дом! Для вашей охраны полковник Ричард Брен уже выделил караульных.

— Джефри, — решилась я обратиться к полицейскому чину по имени. — Что вы знаете о моей домоправительнице?

Мне никак не давала покоя сцена, которую я застала, спустившись по лестнице.

Он явно смутился, но не отвел взгляд. Я увидела, как зрачки его сузились, а пальцы, лежавшие на столе, непроизвольно сжались в кулак.

— Ваша экономка, мадам… — мужчина запнулся, с особой тщательностью подбирая слова. — Она опытный человек и способна обеспечить вам определенную безопасность…

— Опытный?! — моему изумлению не было предела. — Но в чём её опытность? В силе целительного отвара? Мне только