Меня.

Я подняла голову и посмотрела в окно. За ним садилось солнце, окутывая всё кроваво-красным светом. Я смотрела на этот закат и чувствовала, как внутри меня поднимается шторм.

"Он думает, что всё так просто? Думает, что может вернуть мне комнату, вещи, даже служанку, и я забуду обо всём? Забуду о том, что он сделал со мной? О том как приходил ко мне, как брал насильно, грубо, намеренно болезненно"

Я поднялась на ноги, чувствуя, как нарастает ярость. Этот жест… Этот тихий, почти ласковый жест не успокаивал меня. Он только разрывал всё внутри.

"Я не забыла. И никогда не забуду. Его жесты ничего не изменят. Его мягкость… если это можно назвать мягкостью… не исправит того, что он сломал."

Но я знала, что всё только начинается.

Слуги всегда знают больше, чем хотят сказать. Их шёпот — это жизнь дворца. Быстрее ветра, тише воды, но доносится до всех, кто умеет слушать.

Я давно научилась слушать.

Когда тебя загоняют в угол, когда от тебя ждут, что ты сломаешься и умрёшь в этой тени, — тебе остаётся только прислушиваться. К каждому звуку, к каждому слову. Я слушала, потому что это было единственным, что у меня осталось.

И вот я снова слушаю.

На этот раз — слова двух служанок. Они не заметили меня в темноте коридора. Я стояла за колонной, сжимая в руках подол платья, чтобы не выдать своё присутствие.

— Её комнаты закрыты. Велено больше не приближаться. За детьми теперь смотрит Назира. — Думаешь, она вернётся? — Куда там. Её больше нет. Всё. Конец. Господин лично распорядился.

Моя грудь сдавилась. Я задержала дыхание, как будто боялась, что они услышат стук моего сердца. "Её больше нет."

— Что теперь с ней будет? Кто-нибудь знает? — Никто. Говорят, её изгнали из дома. Но куда? Никто не говорит. — Она такая сильная была, а теперь… Не представляю её в таком положении. Королева гарема, а теперь — изгнанница.

Лейла.

Им не нужно было произносить её имя. Я и так знала, о ком идёт речь. Она всегда была, как дух этого дворца, тень, которая окутывает всё. Её голос, её власть, её интриги… Они пропитали эти стены, словно яд. И теперь, как оказалось, всё это исчезло. Я должна была чувствовать радость. И вы знаете? Я ее чувствовала. Триумф. Пока еще не сильный, пока едва дотрагивающийся горячими пальцами до израненного сердца.

Я прижалась к колонне, чувствуя, как моё сердце отбивает быстрый, неровный ритм.

"Её больше нет. Это он сделал."

Шейх.

Он раздавил её. Он вырвал её из этого дворца так же внезапно, как когда-то поднял.

Я снова закрыла глаза и заставила себя дышать ровно. Слуги разошлись, их шёпот утих, но слова всё ещё висели в воздухе, как раскалённые угли. Её власть разрушена. Её покои опечатаны. Её приближённые изгнаны или наказаны. Всё, что она создала, разрушено его рукой.

Почему?

Для чего?

И как надолго?

Я вернулась в свою комнату, но чувства не оставили меня. Головокружение, как от слишком долгой жары. В груди жгло, а внутри всё разрывалось на части.

"Она исчезла. Её нет. Но почему это ничего не значит? Почему я не чувствую облегчения?"

Я знала, что всё это связано со мной. Не может быть иначе. Лейла была как кинжал, нацеленный прямо в мою грудь, пока я не упала со своего пьедестала. Она сделала всё, чтобы уничтожить меня. И теперь она исчезла.

Я провела рукой по своим волосам, стараясь привести мысли в порядок.

"Это он сделал. Для чего? Наказал ее из-за меня? А потом простит и вернет обратно? Ведь она мать его наследников"

Моя голова опустилась, пальцы сжались в кулаки. Я вспомнила его лицо. То, каким оно было, когда он услышал запись. Его взгляд, тяжёлый, острый, как лезвие, и всё ещё непроницаемый.

Он выгнал Лейлу. Но что это значит? Это месть за её ложь? Или это просто очередной его способ показать свою власть?

Я не знаю.

Я ненавижу, что это тревожит меня. Ненавижу, что я думаю об этом. О нём.

"Почему это связано со мной? Или я просто хочу, чтобы это было связано со мной?"

Я встала, подойдя к окну. Холодный воздух ночи коснулся моей кожи, но не принес облегчения. Лейла больше не в этих стенах. Она ушла, забрав с собой весь яд, который посеяла в этом дворце.

Но я знала, что не могу расслабиться.

"Лейла могла быть изгнана, но её тень всё ещё здесь. Это его дворец, его законы. Если он уничтожил её, то кто станет следующей жертвой, если он снова ошибётся?"

Я не верю в его жесты. Ни в то, что он разрушил её власть, ни в то, что он решил действовать. Шейх никогда ничего не делает просто так.

"Это игра. Это всегда игра."

И в этой игре я слишком долго была пешкой.

Глава 19

Сжав ладони на подоконнике, я почувствовала, как ногти впиваются в кожу. Лейлы больше нет, но тишина, которая пришла вместо неё, пугает меня больше.

"Что теперь?»

Мой взгляд упал на сад. В темноте он казался диким и пугающим. Я чувствовала себя так же. Всё ещё в этих стенах. Всё ещё в ожидании удара.

"Её изгнание ничего не изменило. Потому что теперь моё внимание приковано к другому хищнику. К тому, кто всё это устроил."

И как долго продлится эта иллюзия?

Когда Зухра принесла поднос в мою комнату, я не сразу поняла, что это. Её движения были такими тихими, что я не обратила на неё внимания, пока она не поставила его на стол.

— Это… для вас, госпожа, — сказала она, опуская голову и быстро уходя.

Я осталась одна.

Мой взгляд упал на поднос. Серебряная крышка, от которой отблескивал слабый свет, казалась чем-то чужим, неуместным в этой комнате. Что-то заставило меня медленно подойти ближе. Пальцы дрогнули, когда я сняла крышку, и запах ударил в лицо, мгновенно разрывая время на "до" и "после".

Запах, который я не чувствовала вечность.

Моя любимая еда. Еда моего детства…еда из моей страны. Еда, которую я не ела вечность. Тарелка борща, запеченный картофель, котлеты, салат «оливье», бутерброды с красной икрой, треугольники блинов с мясом.

Каждая деталь была идеальна. Словно кто-то знал, что именно я люблю. Это не могло быть