— Ой, ну скажешь тоже! Слёзы! — рассмеялась мама. — Кушайте на здоровье! Ладно, беги к репетитору. Целую!

Мама сбросила звонок, а я выдохнул с чувством глубочайшего облегчения. Великий Иллитар одержал ещё одну, пусть и крошечную, но важную дипломатическую победу в этом странном, парадоксальном мире.

Вернувшись домой, я застал Свету сидящей за кухонным столом с выражением глубочайшей скорби на лице.

— Что случилось? — сразу же спросил я.

— Дядя Илья… — тяжело вздохнув, произнесла Света. — Я не смогу, я никуда не поступлю.

— Позволь узнать, на чём базируется столь пессимистичный прогноз? — поинтересовался я, присев напротив.

— На фактах! — ответила Света. — Я же ничего не знаю! Сельская школа, тройки по физике… Какой из меня инженер⁈ Я тупая! Я даже простейшую окрошку приготовить не могу! Насыпала соли столько, что можно было дороги зимой посыпать! Если я суп сварить или пирог сделать не в состоянии, как я могу изобретать какие-нибудь сложные механизмы?

В целом ситуация меня не удивила. Рано или поздно это должно было произойти. Все эти мечты о переезде в город, поступлении в университет и самостоятельности выглядели задорно и весело лишь до того момента, пока не превратились в осязаемую реальность, требующую конкретных действий. И теперь девочка оказалась раздавлена грузом собственной неуверенности. Энтузиазм грядущей студенческой жизни испарился без следа.

— Ты сейчас совершаешь грубейшую логическую ошибку, — спокойно сказал я. — Ты пытаешься связать два абсолютно непересекающихся процесса. Кулинария и создание механизмов лежат в разных плоскостях бытия. Ты можешь быть гениальным профессионалом в одном деле и при этом оставаться полнейшим профаном в другом. Выдающийся кардиохирург, спасающий жизни, вполне может не уметь забить гвоздь в стену. А гениальный архитектор может регулярно сжигать яичницу. Твоя испорченная окрошка говорит лишь о том, что ты не повар. Но она ничего не говорит о твоём инженерном потенциале. Тебе просто нужно найти свой истинный путь и сосредоточиться на нём.

Девочка шмыгнула носом и тихо спросила:

— А как вы нашли свой? Как вы поняли, что ваше призвание — быть таким… классным юристом?

Я внутренне напрягся. Моя феноменальная способность попадать в логические капканы за этот день начинала утомлять. Мне снова предстояло пройти по лезвию бритвы: я не мог солгать, чтобы не получить болезненный разряд от Ядра Истины, но при этом был обязан сказать нечто такое, что прозвучало бы как понятная землянам мотивация, а не как исповедь инопланетного Верховного Трибунала.

— Это не было внезапным озарением, — начал я рассказывать свою честную историю. — Когда-то очень давно я смотрел на окружающий меня мир и видел в нём слишком много хаоса, слишком много несправедливости, где сильные попирали слабых, а законы не работали. И я осознал, что этому миру отчаянно необходим баланс. Кто-то должен был встать на защиту Порядка.

Я посмотрел Свете прямо в глаза, вспоминая свои бесконечные циклы обучения в Академии Кодекса, после чего продолжил:

— Я не родился со своими знаниями. Мне пришлось невероятно много учиться. Годами. Я изучал своды правил, анализировал ошибки других, отказывался от многих личных слабостей и привязанностей, чтобы мой разум стал холодным и беспристрастным инструментом. Было ли мне тяжело? Было невыносимо. Сомневался ли я в себе? Безусловно. Но когда я впервые защитил Истину, я понял, что весь этот тяжёлый труд был не напрасен.

Света слушала меня, затаив дыхание.

— Путь не даётся легко, — резюмировал я. — Он строится через преодоление, через ошибки, через пот и усталость. И через пересоленную окрошку тоже. У тебя впереди много работы с репетитором. Будет сложно. Но если ты не сделаешь первый шаг, ты никогда не узнаешь, на что действительно способна. Собирайся. Нам пора ехать к преподавателю.

Девочка несколько секунд сидела неподвижно, переваривая услышанное. Затем резко вскочила из-за стола и умчалась в свою комнату переодеваться. А Ядро Истины внутри меня удовлетворённо отозвалось теплом.

Однако доехать до будущего Светиного репетитора нам было не суждено. На полпути я решил позвонить шефу и напомнить ему, чтобы сегодня меня в офисе не ждал. Но сделать это у меня не получилось: когда Маньков принял звонок, я услышал в динамике вместо его привычного бархатного баритона, истошный, срывающийся на истеричный фальцет вопль:

— Я вас поубиваю на хрен, твари!

Начало разговора меня напрягло.

— Иди сюда, скотина! — продолжал орать кому-то шеф.

— Что случилось? — крикнул в свою очередь я, понимая, что фразу, сказанную обычным тоном, шеф в таком состоянии не услышит.

— Убили, Таранов! Они её убили!

— Кого⁈

— Ласточку мою!

— Вы где вообще?

— Возле офиса. Иди сюда, я сказал!

После этой фразы звонок прервался. Я попробовал набрать ещё раз, но Маньков трубку больше не брал.

— Нам нужно срочно ехать по другому адресу! — сказал я таксисту.

* * *

Дорогие читатели!

После этой главы мы открываем подписку.

Как коммерческие авторы, для которых продажа книг — единственный заработок, мы очень надеемся, что большинство из вас поддержит нас подпиской и продолжит читать книгу здесь — на портале Автор Тудей.

Заранее всем спасибо за поддержку!

PS

По уже сложившейся традиции в благодарность за награды ко 2-му тому вам в гостевую сказать спасибо придёт вот этот милый чибик. Но не сразу, а в течение 2–3 дней.

Глава 10

Спасибо за подписку и поддержку!

* * *

До нашего бизнес-центра мы доехали быстро. Свету я намеревался отправить на этой же машине обратно домой, но потом вспомнил разговор с мамой и подумал, что отменять встречу с репетитором, не выяснив, что случилось у шефа, не стоит. Может, там какая-нибудь ерунда, которая не займёт много времени.

— Держись возле меня и никуда не отходи! — сказал я Свете, когда мы покинули такси, после чего достал телефон и набрал шефа.

— Таранов, ты, как всегда, не вовремя! — донеслось из динамика. — Перезвони позже!

— Вы где находитесь? — успел я крикнуть в микрофон, пока шеф не сбросил звонок. — Я приехал к офису.

— На парковке за зданием, — ответил шеф и отключился.

Мы со Светой отправились на парковку.

— Держись строго возле меня! — напомнил я ей. — А лучше позади!

Я не имел ни малейшего понятия, с чем нам предстоит столкнуться, но собирался оградить ребёнка от того неведомого ужаса, что довёл матёрого, непробиваемого Манькова до истерики. Мы завернули за угол здания и застыли как вкопанные.

На парковке бизнес-центра возле легендарной Чайки подпрыгивал и что-то кричал Маньков. Причём самой машины я не увидел. Вместо неё под навесом возвышался бесформенный монумент, щедро покрытый толстым слоем серой, медленно густеющей массы.