что ему моё волнение вообще не нужно. И это было правдой - он шел так будто вчера ничего не произошло.

Чем выше я поднималась, тем прохладней становилось. Воздух уже не казался таким лёгким как внизу, и каждый вдох и выдох давались мне всё тяжелее.

Поначалу казалось, что всё просто - иди по каменистой тропе, подставляй лицо солнцу, что пробивается сквозь кроны деревьев. Но с каждым поворотом тропа становилась круче. Каменных и деревянных ступеней становилось всё больше.

Каждый шаг отдавался в ногах огнём, но я упрямо продолжала подниматься, почти не глядя на дорогу. Я слышала шаги Адама позади - ритмичные, спокойные. И изо всех сил я старалась не дать ему возможности подумать, будто я сдамся.

Путь становился сложнее, солнце всё чаще скрывалось за деревьями, и лёгкий прохладный ветер больше не приносил облегчения, не остужал разгоряченное тело. Чем дальше я шла, тем больше чувствовала, как ускользают мои силы.

Пару раз ректор приказывал остановиться, засекал пару минут, давал мне выпить воды, а затем говорил идти дальше. Сам он выглядел так, будто вовсе не устал. Да как так?!

Зная, что он за мной, я упрямо заставляла себя идти дальше, чувствовала его взгляд в спину. И раз за разом повторяла себе: “Дойди! Дойди!”

Мы шли целую вечность. Привал, вода, тропа. Шаг, ещё шаг, бесконечный безжалостный подъем. Потом опять - привал, глоток воды и почти вертикальный путь дальше. Не знаю, что было тяжелее - гора или взгляд ректора.

Он не говорил мне ничего, он шел молча. И это молчание, нарушаемое моим хриплым тяжелым дыханием, выматывало едва ли не больше. Потому что мой мозг силился найти причину. Объяснить себе этого человека и всё, что с ним связано хоть как-то.

И вот в какой-то момент земля под ногами предательски скользнула. Я почувствовала, как начинаю падать, ухнула спиной назад, но прежде чем успела испугаться, сильные руки подхватили меня за талию. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом - твердым и холодным, таким, каким он был, когда я сюда едва приехала. Но в этот раз сердце у меня заколотилось сильнее.

Молча отпустив меня, фон Кирс и кивком указал на тропу.

Я смотрела на этот подъем утопающий в деревьях и не хотела больше идти.

— Аннабель, вперед, — сухо прозвучало за спиной. — Ты должна научиться преодолевать себя и достигать цели во что бы то ни стало. Иди.

Так захотелось спросить: “А можно мне сдаться?”. Но я закусив губу опять ступила на этот путь.

Чем выше я поднималась, тем больше всё вокруг становилось размытым, а мысли уплывали, оставляя только желание дойти до вершины. Осталась только дорога и это бесконечное усилие - просто не останавливаться. О вопросах ректору я не думала уже давно.

Я вообще не думала ни о чем, кроме собственного дыхания и того, насколько же я слабая. Пот катился с меня градом. Казалось бы, легкий рюкзак за спиной, тянул к земле. Мне не нужны уже были никакие его вопросы. Я хотела, чтобы это всё закончилось. Этот путь всё больше и больше становился невыносим.

На очередном привале я встретилась с ним взглядом.

— Даже не думай, — отрезал фон Кирс. — Не сдавайся без боя.

— Сколько ещё? — прошептала я, дрожащими руками убирая фляжку с водой в рюкзак.

— Просто иди.

Ректор был непреклонен.

Я едва шла, останавливалась всё чаще, но он меня не подгонял. Я хваталась руками за стволы деревьев, упиралась ладонями в колени, когда раз за разом преодолевала каменные ступени вверх. Легкие горели огнем, мышцы ног казались уже просто дубовыми. Перед глазами плыло, я уже не смотрела по сторонам. Один раз чуть опять не оступилась, но чужая ладонь на пояснице быстро привела в чувство.

Я думала что задам ему самый каверзный вопрос. Самый! Самый-самый! Чтобы прямо под кожу залезть! За то что загнал меня на эту гору.

Когда передо мной вдруг появилась расчищенная площадка в тени деревьев мир вокруг размывался, сливаясь в пятна цвета и тени. Ноги подкашивались, дыхание вырывалось тяжёлыми, рваными вдохами.

— Поздравляю, Флёри, — ровным голосом произнес ректор.

Без сил, без единой мысли в голове я рухнула на прохладную землю, позволяя телу наконец отдохнуть, хватая ртом воздух. Но не прошло и нескольких секунд, как я почувствовала, как меня поднимают, твердая рука уверенно потянула меня вверх, не дав даже секунды на передышку.

— Дайте умереть уже… — выдохнула я.

— Поднимайтесь, пол минуты ещё потерпите, — спокойно, но бескомпромиссно сказал ректор, подталкивая меня вперед.

Сквозь плывущий взгляд я заметила впереди полукруглую скамью обращенную к огороженному обрыву. А дальше открывался вид, настолько ошеломляющий, что я на миг забыла о боли в теле.

Простор, залитый светом, зелёные горы и река, мерцающая вдалеке.

Я опустилась на скамью, чувствуя, что страшно устала. Ректор сел рядом, спокойно достал флягу с водой, сделал глоток, разглядывая панораму, а затем перевёл взгляд на меня.

— Пей воду. В рюкзаке есть ещё походные батончики, если проголодалась.

Я, не в силах произнести ни слова, взяла флягу, чувствуя, как вода возвращает мне хоть немного сил. Отдышаться я не могла очень долго. Все мышцы в теле пульсировали.

— Вы что, совсем не устали? — тихо спросила я ректора фон Кирса.

— Я поднимаюсь сюда пару раз в неделю, — не моргнув и глазом заявил он. — Второй и третий курс ходят ещё выше. Четвертый поднимается до самой вершины.

— А мы ещё не на вершине?

— Даже не близко.

— Какой кошмар, — произнесла я одними губами и прикрыла глаза.

Вид был потрясающий, но любоваться им силы уже кончились.

Мы сидели молча, легкий ветерок касался кожи, и я чувствовала, как медленно, очень медленно, ко мне возвращаются силы.

Наконец я открыла глаза уставившись на потрясающий вид, раскинувшийся перед нами. Простор, бесконечное небо. И свобода, которую я получу ещё не скоро. Потому что со мной были два факта, которые этому мешали. Моя собственная магия и Адам фон Кирс. Я вспомнила как парила, соединившись с магией через черное зеркало. Свободно парила в воздухе словно птица, поймавшая поток.

Голос ректора прервал мои мысли.

— Я слушаю ваши вопросы, госпожа Флёри.

Два вопроса. Только два, и теперь мне нужно было выбрать их с умом. Я решительно повернулась к нему:

— Вы обещали рассмотреть мою просьбу.

Глава 8