пообещали, что тоже уйдут с улицы, она согласилась. А потом, едва нарядившись в красно-чёрные ученические одежды, эта сопля заявилась в ремесленный квартал, который испокон веков обслуживал нужды клана Синхон Чжень, а теперь Сада Тысячи Наслаждений, и начала запихивать своих братанов в ученики к мастерам. Она же всё про них знала, кому что нравится, у кого что лучше получается, кто о чём мечтает. Мастера, ошеломлённые детской непосредственностью и недетским напором, не знали, как реагировать, и лишь нервно поглядывали на Лю Ланфэнь, которая хоть и хранила внешнюю невозмутимость и выражала молчаливую поддержку, на самом деле была ошеломлена не меньше. Пацаны, которых мелкая расхваливала, как уличная торговка свой товар, краснели, бледнели и мечтали провалиться под землю. “А если вдруг он будет плохо работать, многоуважаемый мастер, вы мне сообщите, я с ним быстренько разберусь!” В общем, Цяо Янмэй успокоилась только тогда, когда пристроила всех семерых своих братанов в надёжные руки, и теперь ждала каждую повозку из ремесленного квартала, чтобы забрать письма от мальчишек и передать письма им. Они все взяли фамилию Цяо как у старшего из банды, чтобы считаться и называться семьёй.

Госпожа Шу после каждого набора новых девочек в Павильон Небесных Дев шла туда под видом надзирательницы и выискивала “неподходящих”, чтобы забрать их в Павильон Очищающей Боли. Сучка-Главнючка, организовавшая Сад Тысячи Наслаждений, снисходительно позволяла это делать, потому что в итоге проблемные девочки себя не окупали и их проще было спихнуть пораньше на чужую шею. Может, поэтому автор новеллы и не отправил Сан в Павильон Очищающей Боли, хотя и собирался, ведь она не была проблемной по своему характеру? Как бы она туда попала? Разве что случайно. Хотя варианты были: недоразумение, подстава от завистниц, или, например, какие-то проблемы с энергетикой, которые сделали бы её бесполезной для парного совершенствования с разными партнёрами. Нет, скорее всего дело было не в мягком характере Сан, а в том, что автор захотел другой сюжет.

Ещё одним источником учеников и учениц для Павильона Очищающей Боли был тот самый ремесленный квартал, всё детишки оттуда по достижению двенадцать лет проверялись на наличие Духовного Корня. Местные верили, что если простой человек будет служить заклинателям, то его потомки или он сам в следующей жизни получат способности к самосовершенствованию. Ну, что сказать, девочки и мальчики с Духовным Корнем там действительно рождались, как Линь Сян, например. Она тоже, как и Цяо Янмэй, обменивалась письмами с семьёй из ремесленного квартала.

А ещё были дети, матери которых работали в других Павильонах Сада Тысячи Наслаждений, девочек с Талантом забирал ПНД, а вот мальчики доставались ПОБ.

Но все эти вопросы происхождения постепенно переставали иметь значения, когда начиналась учёба, учёба и ещё раз учёба. На ерунду просто не оставалось времени. Нет, Линь-шицзе, я не считаю полноценный сон ерундой и обязательно лягу спать вовремя!

18. Легко в бою

— Сегодня я увижу всех своих братьев и получу ученический меч! Может ли этот день быть ещё лучше? — Цяо Янмэй фонтанировала восторгом и крутилась перед зеркалом, подбирая заколки для волос.

— Не забывай, что мы ещё впервые за три года выйдем в город, — добавила я.

— Точно!

Итак, я в этом безумном мире уже три года, телу, в которое я попала, пятнадцать. Цяо Янмэй старше на несколько месяцев, но здесь люди привязывают возраст не к дате рождения, а к празднованию Нового Года, так что мы с шицзе считаемся сверстницами. У нас обеих недавно случился Прорыв на Второй Уровень, а значит пришла пора нам обзавестись личным колюще-режущим оружием как и положено приличным заклинателям. Для этого мы сегодня прогуляемся до ремесленного квартала под присмотром наших старших подруг, которые, кстати, уже устали ждать.

— Вот эти лучше всего подойдут, Цяо-шимей, — решительно произнесла Лю Ланфэнь, вынув из шкатулки Янмэй пару заколок, — позволь, я помогу тебе уложить волосы.

— О, Лю-шицзе, ты меня спасаешь! — воскликнула Цяо Янмэй и повернулась, давая старшей девушке доступ к своим волосам, судя по её довольному виду, именно этого она и добивалась. Чтобы кто-то, кем она восхищается и кому безмерно доверяет, сделал выбор за неё и решил всё наилучшим образом.