Сян сидели, я практиковалась в каллиграфии, шицзе вышивала, а Цяо Янмэй, как пришла, упала на пол и валялась в позе морской звезды, всем своим видом демонстрируя как устала учиться бестолковым вещам. Услышав подбадривающие слова Линь Сян, она перекатилась на живот, подложила ладони под подбородок и уставилась на старшую девушку влюблённым взглядом.

— Линь-шицзе такая милая и добрая! Лиу-шимей, тебе так повезло, что Линь-шицзе о тебе заботится!

— Линь-шицзе спасает меня от меня самой, — согласилась я.

— Причём регулярно, — добавила Линь Сян и тепло мне улыбнулась.

Если Лю Ланфэнь следила, чтобы Цяо Янмэй учила всё, что положено, а не только то, что нравится, то Линь Сян занималась тем, что запрещала мне перетруждаться в учёбе и на тренировках, а также вовремя загоняла поесть и поспать. “Всё должно быть в меру, Лиу-шимей, физическому телу нужно время для изменений. Нельзя постоянно накачивать себя Ци, следует постепенно увеличивать нагрузку, иначе порушишь себе всю энергетическую систему, придётся лечиться и начинать всё заново!” — снова и снова говорила эта терпеливая девушка, стоило мне опять увлечься. Иногда я испытывала досаду оттого, что она такая ответственная и не даёт мне заниматься столько, сколько я хочу, но послать её у меня язык не поворачивался, потому что Линь Сян искренне за меня беспокоилась, и это обезоруживало.

— Прости, что доставляю столько хлопот, Линь-шицзе.

— Побеждай быстрее своих сердечных демонов, шимей, и всё будет хорошо.

Ну да, мои сердечные демоны имели вид повышенной тревожности, которая гнала меня вперёд и вперёд и норовила загнать до смерти, ну или до искажения Ци. Сеансы с местным психологом я не пропускала, рассказывала про жизнь книжного персонажа, место которого заняла, а вот чувства озвучивала свои. На самом деле у меня с девочкой, которую вдруг взял и продал в рабство самый близкий человек, много общего. Я тоже не ожидала от жизни такой подставы! Живёшь такая, живёшь, ну, как можешь живёшь, не всё, конечно, у тебя прекрасно и замечательно, но худо-бедно справляешься, и тут — бац! — вот тебе другая жизнь причём в совсем другом мире! Выгребай теперь! Я, конечно, знала, что жизнь непредсказуема, но не до такой же степени! Предел какой-то должен быть, нет? Ну вот с этим мы с мастером по украшению сердечных демонов и работали.

— Ох, Лю-шицзе идёт!

Услышав знакомые шаги во дворе, Цяо Янмэй подорвалась с пола, поправила прическу-одежду и рванула встречать свою обожаемую шицзе. Вот ведь энергичная жизнерадостная девочка! Хотя, у неё в сердце тоже есть демоны, и когда они высовывают свои уродливые головы, она просит Лю-шицзе об ученическом поединке. Ну и к психологу местному тоже регулярно ходит. У нас и групповые занятия бывают, обязательные и больше на тимбилдинг похожие. Без них здесь нельзя.

Взять хотя бы наш домик, под одной крышей без проблем уживаются дворянка, мещанка, простолюдинка и девочка, выросшая на улице. По законам Дзянху, раз мы все будущие заклинательницы, то и положение у нас равное, но по сути этого было бы едва ли выполнимо в таком средневековом сословном обществе, если бы учителя и наставники серьёзно не работали над этой проблемой, направляя пластичные подростковые умы в сторону равенства, братства и свободы от предрассудков. Всё-таки в ПОБ учится и проживает очень разный контингент, а всё потому, что госпожа Тэнтон, когда потеряла возможность самосовершенствоваться, дала обещание, что любому, у кого есть способности к духовному саморазвитию и желание им заниматься, она даст возможность это делать на подконтрольной ей территории.

В рамках программы “Доступное самосовершенствование” раз в три дня несколько человек из Павильона Очищющей Боли ходили в трущобы и предлагали детям бедняков и малолетним беспризорникам еду в обмен на возможность проверить их духовные вены. Большая булочка с начинкой за то, что дядя или тётя подержат тебя за руку? От желающих отбоя не было! Детишки без таланта получали возможность раз в три дня хорошо поесть, а детишки с талантом меняли свою жизнь к лучшему. Цяо Янмэй тому пример, хотя как рассказывала Лю Ланфэнь, эту козу ещё уговаривать пришлось, очень уж она своих братанов бросать не хотела, и только после того, как на неё насели её же братаны, убеждая, что она должна стать заклинательницей, чтобы они ею гордились, а сами