я могу заверить всех, кто находится в этом Зале: Черная Школа действительно существует. И она выступит против нас — в этом не должно быть сомнений.

Встретившись глазами поочередно с каждым из Адептов, Даран заметил, что несколько человек уже вполне оправились от той демонстрации, которую он устроил Совету вчера. Он сделал паузу, понимая, что кто-нибудь обязательно решится заговорить.

В конце концов не выдержала Рея:

— Я нахожу, что переварить ваше объяснение крайне затруднительно. Я не обладаю никакими свидетельствами, подтверждающими, что Граница ослабла, — если не считать вашей демонстрации, состоявшейся вчера. Хотя сама демонстрация была убедительной, сам инцидент представляется единичным. Я не обнаружила сколь-нибудь значительного усиления моих способностей. Я вам не верю!

И она сосредоточилась на канделябре, который стоял в центре стола. Несмотря на все старания Реи, канделябр сдвинулся по направлению к ней меньше чем на полдюйма. Даран наблюдал за этой сценкой, не скрывая своего презрения.

— То, что ты не обнаружила никакого роста твоих способностей, означает, что таковые просто отсутствуют!

Он легко повернул руку, и канделябр быстро заскользил через весь стол, остановившись менее чем в футе от Реи.

— Придется поверить! — отрезал Даран.

Над столом поднялся взволнованный шепоток. Глаза Реи побелели от ярости, но возразить Дарану вслух она не решилась.

— Полагаю, Даран, мы все можем сказать, что ты нас убедил, — вмешалась Ийса. — Ну и что ты посоветуешь делать?

Даран вздохнул и отвел глаза от Реи.

— Помимо магии у Черной Школы есть и другие средства, которые она использует против нас. Это естественно: им будет сложно атаковать нас при помощи магии, поскольку их сила не сможет проникнуть в Башню. Поэтому я предлагаю, чтобы первый этаж Башни охранялся солидным отрядом вооруженных неофитов. И еще: необходимо ввести постоянный режим повышенной готовности.

— Но никто из здесь присутствующих не подготовлен к бою! — воскликнул Галаак. — Здесь воины — только ты и Малак!

— Я собираюсь призвать Малака и Лину в Башню. Что же касается остальных, то им придется овладеть искусством боя. Жизнь — это борьба, без битвы мы все будем уничтожены. План сновидений пробуждается, и он рискует очнуться в мире кошмара.

— Насколько сильно разрушится Граница и как долго это будет происходить? — спросила Сиана.

— Не знаю, что ответить на эти вопросы; но если она полностью исчезнет, Эния вновь расплавится и сольется с астральным телом Иесод. Естественно, при этом все погибнут.

Члены Совета ошеломленно умолкли. Внезапно Рея вскочила со своего места:

— Я не могу участвовать в этой безумной авантюре. Я слагаю с себя полномочия члена Совета.

С этими словами она швырнула свой серебряный значок Адепта на стол и выбежала из Зала.

На скулах Дарана заиграли каменные желваки.

— Кто-нибудь еще желает присоединиться к ней?

Ни звука в ответ.

— Хорошо. Поскольку я собираюсь призвать Малака в Башню, то надеюсь, что мне удастся сделать все возможное, чтобы как можно быстрее вернуть ему память о прошлом.

— Полагаю, что дальнейших возражений по предложенному плану не будет, — безропотно подытожила Ийса.

— Вот и отлично. Погодите-ка, по-моему, Малак пытается связаться со мной, — сказал Даран. — Будьте добры, передайте мне канделябр.

Он ехидно улыбнулся, наблюдая, как Вальмаар при помощи телекинеза передвинул канделябр по столешнице. Потом Даран потер усталые глаза и разом погасил три остальных подсвечника. В зале стало гораздо темнее. Даран понял, что солнце уже зашло. Сосредоточившись на пламени свечи, он открыл свой разум для сообщения Малака.

Пока они несколько минут переговаривались с Маликом, оставшиеся члены Совета молча слушали. Они слышали лишь одну половину разговора, но в любом случае не могли предложить ничего дельного.

Спокойствие внезапно нарушил громкий треск; он явно доносился с первого этажа Башни. Так могли трещать только двери под ударами нападающих.

— Слишком поздно, — сказал Вальмаар, — мы должны сделать все, что еще в наших силах.

Звук удара внизу не ускользнул от внимания Дарана.

— Кто-то пытается проникнуть в Башню. Мне пора идти. Не забудь моих наставлений, — передал он на прощание Малаку.

И пять белых магов поднялись из-за стола, чувствуя, как бушует внутри магическая энергия. Колебание сменилось решимостью, решимость переросла в возмущение защищающихся.

Когда воины завершили свой марш-бросок и преодолели кварцевую дорожку, Фелмарр подал им знак разделиться и обойти Башню с флангов. Сам он прижался к холодному черному камню стены, слушая, как постепенно успокаивается пульс. Ночь была темная; уходящая луна почти не освещала землю внизу, да и созвездия были почти не видны. Порывы изменчивого ветра со всех сторон набрасывались на Башню.

Теперь, когда Фелмарр прижался к основанию Башни, мир вокруг показался ему совсем иным. Он мягко колебался, словно раскачиваясь на невидимых волнах. Фелмарр знал, что это такое: Небесная Башня существовала в плане, который был немного смещен относительно плана Энии, — это придавало Башне некоторую защищенность. Каждая клетка его тела до сих пор ныла после преодоления барьера между планами в нескольких ярдах позади. Именно барьер не давал Фелмарру воспользоваться ясновидением, чтобы издали рассмотреть внутреннее устройство Небесной Башни.

Зато теперь он спокойно изучал фасад сооружения, Едва заметная вертикальная расселина в камне указывала на место соединения створок громадных ониксовых дверей. Фелмарр подошел поближе ко входу, осторожно изучая обстановку. Перед дверями слабо мерцала почти невидимая кисея эфирного экрана — она защищала Башню от проникновения непосвященных. Впрочем, экран был древним. Его создали так давно, что теперь его сила была почти на исходе.

Фелмарр снял черную кожаную перчатку с правой руки и пальцем начертил запрещающую пентаграмму земли прямо на экране, полностью уничтожив остатки его силы. Никакого механизма, который открывает двери, Фелмарр не заметил, но, подумав, пришел к выводу, что, даже если вход закрыт какой-нибудь защитной печатью, она столь же стара, как и экран, а стало быть, слаба.

Он сложил ладони тыльными сторонами вместе, мысленно представляя себе, как физическим усилием раздвигает половинки громадных створок. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы установить контакт с энергетическим полем дверей и ощутить момент их инерции. Затем Фелмарр принялся медленно, с усилием раздвигать руки в стороны. Это оказалось невероятно трудно — он чувствовал, что какая-то огромная сила сопротивляется его попытке. Но слабеющая Граница сделала магию Фелмарра более действенной, и в конце концов ему удалось заставить двери распахнуться.

Поначалу медленно, половинки дверей поползли в стороны, подчиняясь его воле. Постепенно они увеличили скорость и наконец полностью раскрылись с оглушительным треском и грохотом. Вся Башня содрогнулась от мощного удара. Из образовавшегося прохода наружу полился яркий свет. На его фоне Фелмарр заметил силуэты двух оцепеневших от ужаса и неожиданности охранников неофитов.

Не