Она не представляла, как можно справиться с вооруженным убийцей, и со страхом наблюдала, как приближается к ней Коран.

Лезвие вакидзаси блеснуло вертикально вниз, кровожадно стремясь раскроить голову молодой женщины. Лине удалось метнуться влево и сделать неуклюжий перекат вперед. Губительный удар прошел мимо всего лишь в нескольких дюймах. Лина тяжело упала на спину и, несмотря на боль в животе, попыталась как можно быстрее вскочить на ноги.

А Коран взмахнул мечом, отводя лезвие назад для нового удара. Он наклонился вперед; Лина еще не успела подняться с пола. Она была спиной к Корану, но мучительно остро, до тошноты и боли в затылке ощущала, как он приближается. Вспышки голубоватого света не давали сориентироваться, да еще ко всему Лина все никак не могла восстановить дыхание.

В любом случае, времени на размышления не оставалось. Клинок Корана был готов к новой атаке. Малак боролся за свою жизнь, так что рассчитывать на его помощь не приходилось. Изо всех сит оттолкнувшись ногами, она скользнула по лакированному полу, оказавшись у стены за кроватью Тары.

Маневр оказался не слишком удачным. Ей удалось выиграть секунду-другую, но при этом она оказалась прижатой к стене без всякой надежды на спасение. Рядом с ней угрожающе рычала Баст. При ее нынешних размерах друг семьи не представляла серьезной угрозы. Коран наступал на распростершуюся на полу жертву.

Малак тоже изо всех сил сражался за жизнь. Рорух держал кинжал в отставленной назад руке, тесня мага своей широкой грудью. Описывая круги, они тяжело топтались друг напротив друга, пытаясь обнаружить малейшую брешь в обороне. Все окружающее перестало для них существовать. Малак чувствовал, как стучит в голове паническое послание Лины, но понимал, что ему сейчас нельзя упустить из виду противника — иначе погибнут оба.

Рорух заметил, что Малак не сводит глаз с лезвия за спиной и, улучив момент, внезапно нанес молниеносный удар ногой. Малак не ожидал такой прыти. Он отпрянул назад, чтобы избежать удара, направленного в солнечное сплетение. Однако ему не удалось отойти на достаточное расстояние, и Рорух, легко подавшись вперед во время движения, со всей силы послал ногу в пах противнику, От болевого шока Малак согнулся, и это его спасло — следующий удар, направленный в гортань, просвистел над головой, не причинив никакого вреда.

Скрипя зубами от страшной боли, Малак протаранил головой живот Роруха и захватил локоть руки, в которой тот держал нож. Оба тяжело повалились на пол. Возмущенно затрещали доски. Сила удара разбросала противников на несколько футов, но при этом Рорух выронил свой кинжал.

Он нащупал оружие, но Малак успел вскочить на ноги. Торопясь напасть первым, Рорух бросился вперед, выставив нож для прямого удара. Теперь Малак был готов. Ухватив запястье врага, он нанес ему мощный удар ногой в бок. Послышался тошнотворный треск ломающихся ребер. Резким движением Малак вывернул запястье одноглазого и с хрустом сломал его. Только после этого он отпустил Роруха, позволив ему без чувств упасть на пол.

Малак уже начал разворачиваться, собираясь помочь жене, но вдруг с изумлением обнаружил, что Рорух тяжело приподнимается с пола. Подготовка Черных Стражников требовала, чтобы капитан продолжал сражаться. Рорух попытался двинуть Малака в живот здоровой рукой, но реакция юного мага была быстрее. Воспользовавшись техникой нуките — «руки-копья», Малак пронзил горло одноглазого, сломав ему гортань. Когда капитан Черных Стражников упал на пол, Малак быстро опустился на колени и, схватив голову поверженного врага, резко повернул ее, сломав шейные позвонки.

Малак на мгновение задержал взгляд на кошмарном деле собственных рук и тут же обернулся к Лине. Она была очень далеко, в другом конце комнаты. Жена отчаянно нуждалась в помощи: вакидзаси Корана уже вознесся над головой, изготовившись к последнему, смертельному удару.

От ужаса Малак вскрикнул. Он понимал, что не успеет спасти любимую. Когда лезвие меча в лазурных отблесках метнулось вниз, в глазах Лины вспыхнула паника. Она подняла кверху руки, словно пытаясь защитить себя; на лице Лины появилось выражение напряженной сосредоточенности.

И тут ошеломленный Малак увидел, как из ладоней жены вырвалась фиолетовая молния! Комок энергии ударил в нападающего Корана, отбросив его на добрый десяток футов к противоположной стене. Огонь буквально поглотил Черного Стражника, оставив от него лишь обуглившуюся плоть. Когда тело Корана шлепнулось о стену, магическое пламя исчезло. У стены осталась лежать лишь бесформенная, дымящаяся куча, от которой несло паленой свиньей.

Торопясь к жене, Малак в два прыжка преодолел комнату. Пепельно-серое лицо Лины выглядело совершенно истощенным: она израсходовала на эту вспышку почти всю свою энергию. Лина дышала слабо и прерывисто; тело сотрясалось в мелких конвульсиях. Малак крепко обнял жену, все еще не веря в происшедшее: до этого он никогда не видел такого. Теперь, когда влияние Галана исчезло, исчезли всякие препятствия к использованию магической силы для любых целей.

Ослабевшая Лина доверчиво прижалась к мужу. Вдруг Малак заметил, что Меч возмездия не перестал настойчиво мерцать — более того, его сияние даже усилилось. Малак с содроганием вспомнил прошлые случаи, когда меч сверкал столь же активно; припомнил он и другое: так натренировать наемных убийц мог лишь один человек — Детен. Меч возмездия вел себя так лишь в непосредственной близости от Лишающего жизни — оба клинка ненавидели друг друга так же, как и их хозяева.

Из горницы послышался треск и следом за ним — крик. Мгновение спустя дверь разом слетела с петель и в комнату влетело тело Кейна. Следом за ним внутрь шагнула фигура в черном. Чтобы пройти через разрушенный вход, фигуре пришлось пригнуться. На боку вошедшего висел Лишающий жизни. Головка меча изливала вокруг мощные языки багрового свечения. Красные отсветы ударились о чистое голубое сияние Меча возмездия; посыпались снопы искр, и в воздухе образовалась вязкая пурпурная пелена. Багровые и голубые лучи ожесточенно сталкивались, стремясь уничтожить друг друга в решительной спирали астрального сражения.

Малак вскочил на ноги, чтобы не дать приблизиться своему кармическому брату-близнецу. Оба стояли неподвижно, внимательно изучая друг друга в искристых вспышках астральной пиротехники. Хотя в течение многих жизней их физические пути не пересекались, в остальном между ними существовала тесная связь.

— Малак, — в низком голосе Детена слышалось презрение, — уступи дорогу, малыш. У меня есть дело к этой девчушке.

Пристальный взгляд брата Малак выдержать не смог. Темная, бездушная пропасть глаз Детена испугала его; брызжущая из зрачков неуязвимая, грубая сила казалась неодолимой. Внезапно Малак почувствовал себя хрупким и ничтожным. Сердце гулко застучало в барабанные перепонки, во рту все пересохло.

— Только через мой труп, брат, — голос Малака