Богу, вроде никто ничего не заметил. Это было тем более верно, что вся семья питалась мясом — известно ведь, что мясо лучше всего делает человека приземленным и лишает его всяких психических способностей.

Расцепив пальцы, Лина начала играть с энергией, посылая искрящийся комок из одной ладони в другую. В энергии не было ничего необычного: Лина чувствовала, что это ее собственная энергия. Единственное, что беспокоило жену Малака, — это чрезмерная подвижность, текучесть комочка. Влияние Мага на Энию блокировало любые магические воздействия за исключением внутренней или лечебной магии. Это ограничивало влияние Школ Магии и давало возможность избежать катастрофических последствий, так что каждому магу волей-неволей приходилось сохранять свою энергию для целей духовного развития.

— Какое расстояние от вас до центра леса? — спросила Лина, думая, что, возможно, в необычном поведении энергии повинны близко расположенные мегалиты Розового Круга.

— О подобном мы даже не думаем, — в тоне Дженни послышался легкий упрек, — такие вещи разве что для Адептов вроде тебя. Нам запрещено даже приближаться к центру леса.

Лина решила не продолжать разговор: слишком уж много всяких неожиданностей свалилось на нее в последнее время. Она оттолкнула от себя вращающийся шар ослепительно белой энергии, наблюдая, как он поплыл через всю комнату, подчиняясь воле ее разума. Она заставила шар пролететь над головой хозяйки дома, и та сразу забеспокоилась. Смутившись, Лина притянула шар обратно и вновь поглотила его. Странно! Раньше ей никогда не удавалось творить подобные подвиги. Лина все сильнее задумывалась над тем, какое именно влияние оказывает Маг на Энию. То, что они по настоянию ее отца направлялись к Храму Галана, не слишком прибавляло оптимизма.

Кто-то настойчиво заскребся в дверь. Сидевшие в комнате тут же насторожились. Звук послышался снова; в нем появилось некоторое отчаяние. Члены семьи Иешуа переглянулись. Раньше они с таким не сталкивались — дикие звери предпочитали обходить стороной жилище человека. Все заволновались, но никто не проявил желания броситься открывать дверь.

На несколько секунд воцарилась тишина. Потом звук повторился; на этот раз он был совсем слабым, почти умоляющим. Лина пристально оглядела остальных: хозяева замерли от испуга. Она не понимала, как можно так бояться какого-то звука, даже если он непривычен? Лина была почти уверена, что животное, которое скребется, серьезно ранено.

Наконец, она поднялась со своего кресла и, шурша развевающимися одеждами, быстро пересекла комнату. Подойдя к двери, Лина одним махом распахнула ее — и вся семья онемела от изумления при виде лежащего на пороге раненого зверя. Больше всего зрелище вывело из себя Лину.

Баст лежала на боку, уже не осознавая, что дверь открыта, и все еще пытаясь поскрести по ней. Из ее правого бока торчала черная стрела, выпущенная из арбалета. Крови не было видно, но Лина заметила, как из раны сочится эфирная энергия. Тонкой струйкой энергия поднималась в воздух и бесследно растворялась.

Жена Малака быстро опустилась на колени и попыталась взять животное на руки. Ей повезло, что луна была почти темной: вес Баст значительно колебался в зависимости от лунной фазы, и в другое время друг семьи весила бы гораздо больше.

Пинком захлопнув дверь, Лина поспешила с Баст к столу. Семья Иешуа в страхе разбежалась по углам, задевая стоявшие на столе миски с жарким. Снедь вместе с посудой полетела на пол. Дженни и се дети всегда боялись друга семьи.

Лина осторожно положила Баст на столешницу; измученное животное слабо рыкнуло. Все же Баст узнала Лину и поняла, что находится в заботливых руках друга. Не шевелясь, она выждала, пока жена хозяина осмотрит рану. Между тем Лина была просто потрясена: ведь Баст всегда была неуязвима для колющего оружия! Зверь был заколдованным по самой своей природе, и металл просто не мог причинить ей вреда!

Сама стрела и оперение были выкрашены в черный цвет. Красным лаком на древке был изображен знак, Лина не знала, чей именно, хотя и понимала, что символ несет магическую силу. Внешне он напоминал неправильный зигзаг молнии. Заметив, что ресницы Баст задрожали, Лина почувствовала, что на исследование больше нет времени. Размеры зверя начали быстро уменьшаться, так как друг семьи быстро теряла энергию.

Жена Малака резко рванула стрелу на себя. От боли Баст пронзительно заревела, но тут же почувствовала, что смертельная опасность устранена, и удовлетворенно замурлыкала. Рана немедленно затянулась. Наблюдая за тем, как уменьшается, исчезает водоворот энергии, Лина облегченно вздохнула. Потом она похлопала друга семьи по боку, но большая кошка уже впала в глубокий сон. Лина знала, что Баст восстановит утраченную энергию в течение нескольких дней, как только луна снова будет расти.

Она повертела стрелу арбалета в руках и вдруг заметила, что острие наконечника покрыто серебром — единственным металлом, способным пронзить волшебную шкурку Баст. Лина гневно швырнула стрелу на стол, возмущаясь теми, кто причиняет боль другим живым существам.

Еще не остыв от бушевавших чувств, Лина обвела горящим взглядом мать и двух ее сыновей, те поспешно опустили глаза в пол. В следующую секунду от ярости Лины не осталось и следа: она услышала новый звук, доносившийся снаружи. В этот раз звук нес в себе нечто явно зловещее. Он становился все сильнее; члены семьи Иешуа разом посмотрели на жену Малака, ища у нее защиты. Ощутив сильное покалывание в затылке, Лина поняла: на них надвигается жуткая опасность. Много жизней Лина не чувствовала ничего подобного.

Шум был невнятный, но достаточно громкий. Его можно было скорее почувствовать, чем услышать. Казалось, будто какое-то шуршание патрулирует дом. Внезапно Лина ощутила в себе мощный импульс тоски по Малаку, но тут же подавила его. Часть ее самой, дремавшая не одно десятилетие, вдруг проснулась, горя желанием принять вызов. Шуршание умолкло, потом приблизилось к двери. Лина развернулась к двери, агрессивно напрягая спину.

— Убирайся! — произнесла она.

Семья Иешуа сгрудилась позади Лины, испугавшись ее тяжелого и решительного тона.

Из щелей по периметру двери начал сочиться светящийся пурпурный туман. Он собирался в комок, сгущался, принимая вид летающего клубка эфирной энергии. Вскоре его сияние стало таким сильным, что даже члены семьи Иешуа смогли увидеть его. На поверхности шара угрожающе мелькали голубоватые и зеленые разряды. Ошеломленная увиденным, Лина отступила назад. Существо явно прорвалось сквозь Границу. Судя по его странному виду, это был вампир, собравшийся поживиться их астральной энергией.

Несколько мгновений вампир парил под потолком, оценивая ситуацию; было очевидно, что его поразили размеры и яркость ауры Лины. Тем временем жена Малака приказала Дженни и ее детям отойти подальше к противоположной стене, а затем развернулась к своему