Изумленная и напуганная увиденным, Аня не заметила ни холодных глаз Михаила, ни длинного меча в его руке.

Она вскрикнула в агонии, когда клинок глубоко вспорол ее чрево. Михаил демонически оскалился, вгоняя меч глубже в тело и медленно поворачивая лезвие. Задохнувшись от боли, она повалилась вперед, на Михаила. Слезы катились по ее лицу, когда она уткнулась лицом ему в плечо. Что была физическая боль в сравнении с агонизирующим чувством, что тебя предали!

Ледяной зеленоватый блеск покинул зрачки Михаила. Вдруг… Он в ужасе уронил свой меч, бережно уложил Аню на ступени лестницы и, обхватив ее голову, безутешно зарыдал. До него дошло наконец, что он сотворил.

Аня посмотрела на любимого глазами, полными неописуемого страдания.

— Зачем? Ведь я любила тебя больше жизни… — прошептала она.

Слабея, Аня попыталась оттолкнуть его, а он прижимал ее к себе и боль его была гораздо сильнее мук возлюбленной. Михаил крепко обнимал Аню, пытаясь силой удержать истекавшую из раны жизнь. Аня все билась, пыталась вырваться, и во взгляде ее теперь сверкала непримиримая ненависть. Веки девушки в последний раз встрепенулись, тело дернулось и обмякло. По лицу Михаила покатились слезы.

Он нежно и осторожно уложил тело любимой на ступени лестницы, потянулся к мечу. Поднял его. Посмотрел в свод подземелья, словно стараясь разглядеть метавшиеся над домиком молнии.

Потом он страшно закричал, и голос его хрипел и надрывался от переполнявших чувств:

— Клянусь, что не позволю себе отдыха, пока не уничтожу тебя, Порождение Зла! Придет время, и ты задрожишь от страха передо мной!

Михаил прижал острие меча к животу, прикрыл глаза и затаил дыхание. Потом испустил вопль непримиримой ярости и со всей силой вогнал клинок поглубже…

Высвобождаясь из плена воспоминаний о гибели возлюбленной, Детен мучительно застонал. Домик исчез в хаотическом водовороте непрестанно менявшихся причудливых форм. Черный Мастер неподвижно стоял в центре этого вихря; он был слишком ошеломлен, чтобы как-то действовать. Через мгновение Детен понял, что видел Бездну — ту самую, всамделишнюю. Ничто не могло существовать вне пределов этого смерча; только чистая сущность обретала здесь свое осязаемое воплощение.

Тут Детена осенила внезапная догадка, и он развернулся на неверных ногах. За ним, тоже внутри безумно кружащейся массы, стоял Кронзон. Теперь Он был ростом с Детена, но выглядел от этого еще более сверкающим и ужасным. Ледяной взгляд Чудовища буравил фигуру Детена, казавшуюся теперь тщедушной и незначительной.

— ТЫ ПРОИГРАЛ, ЧЕЛОВЕК! ТВОЯ ДУША ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ, ВМЕСТЕ С ДУШАМИ ОСТАЛЬНЫХ ЧЕРНЫХ БРАТЬЕВ!

От громоподобного голоса Кронзона веяло холодом. Его диапазон охватывал несколько октав, наполняя ментальное тело Детена мощным эхом.

Черный Мастер с неприкрытой ненавистью посмотрел на Архидемона.

— Тебе никогда не удастся победить меня!

Он все еще не мог прийти в себя после эмоциональной агонии от сцены, которую только что довелось снова пережить.

— ТЫ НЕ ВЫДЕРЖАЛ ИСПЫТАНИЯ! ТЫ ОСТАЕШЬСЯ ПЛЕННИКОМ СВОЕГО Я. ТЕПЕРЬ, СМЕРТНЫЙ, ТЕБЕ НЕ СПАСТИСЬ! ТЕБЕ НЕЧЕМ ЗАЩИЩАТЬСЯ ОТ МОЕЙ ВЛАСТИ! Я МОГУ ПО СВОЕМУ КАПРИЗУ РАЗРУШИТЬ В ПРАХ ТВОЮ СУЩНОСТЬ!

Детен весь собрался, чувствуя, как оглушительные вибрации голоса Кронзона, словно цунами, ударились в его тело, норовя разорвать в куски. Кронзон поднял Свою руку, вытянул ее в сторону Черного Адепта. Приближаясь, рука быстро увеличивалась в размерах. Напрасно Детен пытался как-то уклониться; она приближалась к нему со всех сторон, словно вся хаотическая пустота вокруг вдруг превратилась в одну точку.

Когда громадные пальцы охватили Детена, он инстинктивно поднял руки, чтобы защититься.

— Я никогда не поддамся! Я уничтожу тебя! — прохрипел он в темноту.

— УМРИ, СМЕРТНЫЙ! УМРИ!

Когтистые пальцы сдавили Детена, постепенно выжимая из него жизнь. Детен отчаянно сопротивлялся, понимая тщетность своих попыток: ни один человек не мог сравняться с силой Архидемона, никому не было дано превозмочь Его власть.

В угасающем сознании Детена замелькали вспышки настоящей и прошлых жизней. Вместе с картинами прошлого появилась и память об Ане. Она пробудила в нем такую печаль и отчаяние, что Черный Мастер решил: эти воспоминания истощат его быстрее, чем рука Чудовища. Почти лишившись рассудка в этой кутерьме пережитого, он вскрикнул, словно в агонии, борясь одновременно с Демоном и собственными чувствами. Детен чувствовал, что быстро слабеет. Долго ему так не протянуть.

— Я все равно не сдамся! — крикнул он из последних сил. Ответом ему был громоподобный демонический хохот, эхом прокатившийся в мозгу.

В горле Детена заклокотало звериное рычание. Каждый грамм своей боли и вины он переплавил в пылающую ярость и направил ее поток прямо в руку, медленно сокрушавшую его тело.

И тут… рука рассыпалась на миллион осколков. Вырвавшись из западни, Детен услышал оглушительный вопль гнева и удивления. Другая рука Демона, сжатая в кулак, полетела вниз, чтобы раздавить непокорного человека.

Прислушавшись к своей интуиции, Детен мысленно представил себе символ Иесод и тут же полностью слился с ним; теперь его душа полностью принадлежала Иесод. Ураганный треск сопровождал Детена, пока он кувырком летел обратно через вереницу планов.

Детена швырнуло через всю келью. Удар о стену оглушил его. Он чувствовал боль, волнами наплывавшую непонятно откуда. В померкнувших глазах мелькали искры.

Острая боль в шее подсказала ему, что он лежит под стеной вверх ногами. Детен оттолкнулся и с облегчением повалился на каменные плиты пола.

Зрение снова отказало ему. Теперь Детену показалось, что на глазах появилась плотная багровая повязка. Он протер их ладонью, ощутив теплый след свежей крови. Провел рукой по лбу — и тут же скривился от резкой боли, нащупав огромный двухдюймовый разрез.

Тяжело отдуваясь, он лежал на полу. Ему казалось, что в келье он не один. Размытые тени скакали по стенам. Детен решил, что его выбросило из защитного круга, но Черный Мастер был слишком измотан, чтобы подняться, и слишком измучен пережитым, чтобы беспокоиться о круге. Он решил сосредоточиться на мерцающем свете.

Навеянная самим собой иллюзия долго не продержалась. Вскоре у него в ушах зашевелились шепчущие голоса. Тогда Детен с проклятиями заставил себя приподняться и медленно осмотрел комнату. После кошмарного происшествия ему совсем не хотелось новых сюрпризов. Он чувствовал себя счастливым оттого, что сохранил свою душу, не говоря уж о том, что все еще был жив и, несомненно, остался в здравом рассудке.

Пошатываясь на одеревеневших, негнущихся ногах, он постарался подобраться к кругу. Впрочем, Черный Мастер понимал, что, если опасность все еще довлеет над ним, круг вряд ли спасет его. Защитная печать была сломана, и на ее восстановление потребуются долгие минуты.

Он уже добрался до черты круга, как вдруг услышал из-за спины