ты захотел продолжить, пришлось бы срочно нейтрализатор колоть. Тяга к увеличению дозы — первый признак развития побочных эффектов. А так реакция в норме.

— У тебя и нейтрализатор есть? — спросил я, но сразу же мотнул головой, пытаясь вернуть ясность мысли. — Да и хрен бы с ним! Давить-то ампулу зачем было? Она ж две сотни стоит! Или даже три!

Упырь одну за другой растёр подошвой все пустые ампулы, после чего взялся подметать пол.

— И кому ты её продашь без связей? — фыркнул он. — Незаконный оборот препаратов строгой отчётности карается тюремным заключением, а миллилитр пси-концентрата — это уже особо крупный размер. Пять лет строгого режима и триста рублей — это слегка несоизмеримо, нет?

Я усмехнулся.

— Ну да, триста рублей — это не десять тысяч на двоих!

— Ой, да какая там статья-то? Вот что нам могли инкриминировать, а? Пальчиком бы погрозили.

— Был бы орк, а статья найдётся! — отрезал я и тряхнул руками — с них вроде бы даже искорки полетели, но пси-энергия так и осталась заперто внутри меня. — Что делать-то теперь?

— Тужься! — потребовал упырь, сметая стеклянное крошево в совок.

— В жопу иди! — огрызнулся я, но вновь как-то не всерьёз. Вколотый препарат дурманил сознание, и всё кругом слегка покачивалось, не иначе из-за этого и поинтересовался: — Ну а чего пустые ампулы не приберёг, если вдруг пси-концентрат понадобится? Подменили бы.

— На каждой свой серийный номер, зелёный, — пояснил дядя Вова. — Нам конкретно эти ампулы нигде светить ещё и по этой причине было нельзя. — Он опустошил совок в мусорное ведро, убрал швабру в угол и уточнил: — Никак?

Я поёжился и признал:

— Никак.

— Движение электронов в школе проходили?

Ни признавать этого, ни отрицать я не стал и буркнул:

— Электроны тут при чём?

— Идём!

Мы вышли на улицу и остановились у металлической полосы громоотвода.

— Сливай разряд в землю!

Я взялся за железку и попытался избавиться от колыхавшегося внутри электричества, но ничего этим не добился.

— Интересно девки пляшут! — озадачился дядя Вова. — Дай-ка!

Он взял за руку и вроде бы толкнулся пси-энергией, но выбить из меня разряд не сумел.

— Ну ты хоть немного напрягись, зелёный! — разозлился упырь. — Давай! Ты ж сейчас по самое не могу заряжен!

Я напрягся, но пси-энергия упорно не желала ни сжиматься, ни перескакивать по громоотводу на землю.

Дядя Вова отошёл и развёл руками.

— Бывает!

— Что — бывает? — не понял я и уставился на поднятую к лицу пятерню, погнал туда пси-энергию, но меж растопыренных пальцев только парочка разрядов проскочила, и только. — Дальше-то что?

— А что дальше? Живи со своим вторым пси-разрядом, раз тугой такой! Может, через годик-другой до третьего дорастёшь.

— Да это понятно! Не разорвёт меня?

Фельдшер покачал головой.

— Ничего с тобой не будет. Говорю же — тугой. Надо было полкубика всё же кольнуть дополнительно. — Он махнул рукой. — Нет, к чёрту! Ещё не хватало тебя потом реанимировать! Сам теперь выпутывайся!

— Будто что-то новое, — проворчал я и вдруг неожиданно даже для самого себя попросил: — Займи двадцатку до аванса!

Дядя Вова ответил пристальным взглядом, но всё же полез во внутренний карман пиджака и достал бумажник.

— Куда тебе столько? — уточнил он, не спеша расставаться с деньгами.

— Скажешь тоже: столько! — фыркнул я.

— И всё же?

— Прикус поправить не хватает. Хочу на субботу записаться, а деньги только в понедельник дадут.

Упырь выудил пару красных десяток и вручил их мне, после отчасти даже озадаченно хмыкнул.

— Это что же получается: если тебя сейчас загребут, я ещё и в убытке останусь?

— Выйду — отдам! — отмахнулся я, спрятав деньги в карман, и повертел корпусом из стороны в сторону. — Кстати, пси-концентрат сколько усваиваться будет? Мне в ментовку через час!

— Иди! — махнул рукой дядя Вова. — Отпустит к этому времени. Только на электротранспорте не едь, дойди до автобуса. А лучше пешочком прогуляйся.

Я так и решил поступить. На каждом шаге растворённая в крови пси-энергия ощутимо колыхалось и отдавалось раздражающей щекоткой, но мало-помалу приспособился к этим ощущениям, перестал их замечать.

И — нет, к тому моменту, когда дошёл до парка, где в августе случился выброс пси-энергии, меня так и не отпустило. Ощущал себя то ли батарейкой, то ли бутылкой, заполненной ледяным крошевом вперемешку с водой. Нельзя сказать, будто совсем уж ничего не соображал, но мысли путались, и мне было откровенно не по себе.

Всё не то и всё не так!

И как в подобном состоянии с ментами отношения выяснять? Может, лишнего и не ляпну, но и в полной мере свои козыри задействовать тоже не смогу. Я ж сейчас ничуть не лучше среднестатистического орка соображаю! Будто температурю, давление шарашит и вторые сутки без сна. И это не по отдельности, а три в одном!

В глотке пересохло, и я решил завернуть в парк, поискать там фонтанчик с питьевой водой, но заинтересовался непонятным для буднего дня столпотворением и двинулся в ту часть, куда в прошлый раз не заходил. Прошёлся по аллее, обогнул летнюю арену, начал пробираться через постепенно сгущавшуюся толпу и вышел к парку развлечений, точнее — сразу к двум: постоянному с обычными на вид аттракционами, чёртовым колесом, комнатой кривых зеркал и тиром, и чему-то вроде луна-парка. Приезжали такие на гастроли из стран восточного блока, кочевали по просторам нашей необъятной Родины во времена оны — вот именно к такому горожане решительно всех рас и обоих полов и стягивались.

Дети с родителями и сами по себе, подростки и редкие взрослые выстаивали длиннющие очереди к американским, или как они тут назывались, горкам, дому с привидениями и прочей экзотике, кругом продавали сладкую вату, газировку и жевательные резинки, кто-то потерялся и пытался отыскать в толпе знакомых, кто-то толкался локтями у окошек касс, кружились карусели…

Глянул на одну такую, и у самого голова кругом пошла.

«Вот зачем ты здесь, а?» — озадачилось на миг прояснившееся сознание, и я начал выбираться из толпы.

Из всех аттракционов постоянного парка популярностью сейчас пользовался лишь павильон с электрическими машинками, а вот прочие качели-карусели пустовали, уступив публику заезжим конкурентам. Головокружение отпустило, но